Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

самоуверенна. – Как вообще он пораниться мог? Вы же связанны были… и с кляпами.

– А вы можете сначала помочь учителю, а потом обсуждать всякую ерунду? – прошипел сквозь стиснутые зубы эльф. – Пока вы тут треплетесь, луу Альфин уже синеть и хрипеть начал.

– Это потому что ты его душишь, – хмыкнула Ергест, оттирая эльфа в сторону и пытаясь разглядеть рану, хотя в отблесках от костра сделать это было сложно.

Зрелище ее глазам предстало не для слабонервных. Шаманка мысленно поздравила себя с тем, что слабостью нервов отродясь не страдала. Из перерезанного горла фонтаном лилась кровь. Ее уже целая лужа натекла. Маг был в сознании, светло-серые глаза обреченно взирали на студентов. В то, что он выживет, Ровнер уже не надеялся.

– Как он до сих пор жив, непонятно. Чему вас только в Академии учат? – вздохнула она, схватила первую попавшуюся тряпку (ею оказалась скатерть, на которой еще днем с Желанной трапезничали) и попыталась заткнуть рану. Ткань быстро промокла. Ергест попыталась пережать другой. С тем же результатом. Наконец ей удалось пережать жилу, тогда кровотечение прекратилось.

– Нас учили, что при кровотечении надо наложить жгут, – встал на защиту Академии Гарш.

– А мозгами вас пользоваться не учили? – ехидно поинтересовалась шаманка. – Кто ж жгут на горло накладывает? Вот оно, хваленое образование Ан-Шара.

– Ты нашу Академию не трогай. Она наша… как это… альма-матер, – насупился Гарш.

– И что это значит? – осторожно осведомилась Ергест.

Мало ли какими словами студенты изволят ругаться.

– В переводе «кормящая мать» или «мать-кормилица», – пояснил Петеш, завороженно разглядывавший девичьи пальцы, удачно пережавшие кровоток. – Так выпускники свое учебное заведение называют.

Глава 18

– Ты тоже дракон? – спросила Ергест у Мжеля.

Тот потрясенно кивнул, судорожно пытаясь удержать в желудке ужин. От запаха крови тошнота волнами подкатывала к горлу. Они во второй раз чуть не потеряли учителя, и от осознания этого в коленях ощущалась противная слабость.

«Хорош боевой маг. При любой опасности теряюсь, разве что в обморок не падаю, как благородная девица на выданье», – досадовал он на себя.

– Славно, – одобрила принадлежность к луу шаманка. – Тогда держишь учителя, а вы двое проваливайте.

– Куда? – опешил от такого предложения Гарш.

– К реке, на дорогу, в город, да хоть на луну – лишь бы подальше от круга, который начерчу.

– Но почему? – полюбопытствовал Петеш, точно знавший, что круг довольно часто используется в ритуалах как раз для защиты мага.

– Потому что здесь будет небезопасно, – легко подтвердила худшие опасения студентов девушка. – По-хорошему, надо бы взять с вас расписку о том, что о последствиях предупреждены и претензий не имеете… Хотя, думаю, ни к чему зря бумагу марать. Все равно никто не знает, куда вы поехали. А, может, и обойдется все.

– О боги! Мы все умрем, – нервно принялся трясти эльфа Гарш.

Надо отдать должное Петешу, ни один мускул на лице высокорожденного не дрогнул. Он спокойно отцепил судорожно сжатые пальцы парня от своих предплечий и холодно сообщил, что смерть в попытке спасти своего учителя – честь для любого ученика.

Ергест ухватила Мжеля за правую руку, положила поверх своей, прижала его пальцы на нужные места на горле мужчины, чтобы кровь не лилась, когда уберет свои. Было в этом действии нечто интимное и извращенное одновременно. Парня даже мутить перестало. А, может, он просто притерпелся к запаху крови или реже дышать стал, боясь случайно отпустить жилу.

– Что ты собираешься делать? – отчего-то шепотом спросил Мжель, хотя секретничать смысла не было.

– Духа вызову, что же еще? – откликнулась Ергест, выломала подходящую ветку из кустов, стала методично очищать от листьев. – Я же шаманка. Чем прикажете еще лечить?

– А, может, не надо? – с сомнением в голосе протянул Гарш. Немного подумав, добавил: – Не доверяю я нетрадиционным методам.

Они с эльфом так и не ушли, предпочитая находиться поблизости чисто на всякий случай. Но если спросить у них «зачем?», ни один не сможет ответить ничего вразумительного.

– Вот и славно, – одобрила Ергест, прекратила щипать листву с палки, промаршировала к парню и вручила плод трудов своих ошарашенному Гаршу, как отрекшийся от власти император скипетр своему приемнику. – Триединый с вами. Дерзайте. А я спать пойду.

– Стой! – Эльф сделал то, что почти никогда себе не позволял: схватил девушку за плечи, не давая уйти, и развернул к себе. – Но может, можно обойтись какими-нибудь травами?

– Травами? – пискнула Ергест, потрясенная верой в магическую силу траволечения. «Значит, духам они не доверяют, а травам да?». – Вы думаете, можно взять подорожник, примотать к перерезанному горлу и ждать, пока заживет?

– Говорят, есть такие травы… – вкрадчиво промурлыкал эльф, заглядывая зелеными очами в девичьи глаза (Петеш мог быть невероятно обаятельным, особенно если сам этого хотел), – которые очень способствуют заживлению ран.

«Ух, ты! – ошеломленно подумала девушка, облизывая внезапно пересохшие губы и пытаясь справиться с участившимся сердцебиением. – Аж сердце зашлось, и колени подкосились. Хорош-то как! Девки, небось, сами на спину падают. Интересно, это у него врожденное, как у русалок? Или заклинание какое использует? Вот бы узнать».

«М-да. Похоже, переборщил», – хмыкнул про себя Петеш, осторожно встряхнул девушку, чтобы пришла в себя от мощного эльфийского шарма.

Шаманка нужна была покладистой, но вменяемой, а не пускающей слюни восторга и призывно хлопающей глазами.

– Тебя зовут Зэрлэт? Я правильно произношу? – решил польстить степнячке он.

– Зэрлэт Ергест или Ергест, если все имя выговорить не можешь, – поправила девушка.

– Почему именно Ергест? – вклинился в разговор Гарш и получил от эльфа пристальный взгляд «любопытные погибают первыми», но благополучно проигнорировал его.

– Потому что мое имя означает Дикий Чертополох, и я не желаю именоваться просто Дикой или Дикаркой.

«Дикарка не желает называться Дикаркой», – внутренне сыронизировал эльф.

– Давайте вы познакомитесь поближе когда-нибудь еще, – нервно предложил Мжель, стараясь не моргнуть лишний раз, чтобы не отпустить жизненно важные точки на горле Ровнера. – У меня уже пальцы онемели, а учитель, между прочим, синеет. – И робко выразил надежду: – Есть же травы, которые способствуют быстрому исцелению, а ты хвасталась, что зелья удаются. Может, без духов обойдемся?

– Может,