Боярышня. Глава рода. Продолжение - Нина Петровна Ахминеева

Выскочив из салона, Кони торопливо подбежал, распахнул дверцу. Выйдя на улицу, я улыбнулась напрочь растерянному юристу. Пожелав доброй ночи, пошла вверх по лестнице. Открывая входную дверь, обернулась: Анатолий Фёдорович всё в той же позе стоял у машины.

«До сих пор в себя не придёт, — я сокрушённо вздохнула. — Дим, зачем ты так с ним?»

«Чтобы не расслаблялся», — заявил император.

Приобняв меня за талию, шепнул на ухо:

— Хочу остаться сегодня с тобой. Что скажешь?

Мысли вспорхнули, замельтешили словно встревоженные мотыльки. Одна часть меня впала в гормональный экстаз, предвкушая страстные поцелуи, объятия. А вторая, возмущённо крутила пальцем у виска: «Совсем крыша поехала? Одними поцелуями тут явно не обойдется. Уже и на секс согласна? Окончательно спятила⁈»

Противоречия раздирали.

— Посмотрим, — бросила я нарочито небрежно.

«Саша, мне надо уйти. Дела, — внезапно огорошил Дмитрий. — Малышку „покормил“ в машине. Вернусь, как только смогу».

Через мгновение, я каким-то шестым чувством поняла, что Рюриковича в холле больше нет.

Он, что серьёзно ушёл? Да как так-то?

* * *

Дмитрий

Браслет на запястье ощутимо покалывало. Это говорило лишь об одном: требуется личное присутствие императора во дворце.

«Как же не вовремя-то. Что там у них стряслось?», — с досадой подумал Димитрий Иоаннович, открывая портал в полутёмной гостиной Апраксиных.

Уверенно шагнув в зеленоватое марево, Рюрикович вышел в собственной спальне. Стоящий у окна мужчина, стремительно обернулся.

Увидев самодержца, Воеводин скупо улыбнулся, подметил:

— Быстро ты. У Нарышкина срочный разговор: ждёт у тебя в кабинете. Плюс звонил Алексей Владимирович, просил об аудиенции. Поговорил бы ты с ним. Он сегодня реально помог: и на злодея браслеты надел, и конструкт деактивировал. Если откажешься его принять, некрасиво получится, — Максим едва заметно поморщился.

«Чего хочет старик? Решил стребовать плату за своё содействие? Метит на открывшуюся должность придворного архимага? Или что-то ещё замыслил? В любом случае, Макс прав: с дедом надо пообщаться. Вопрос только один: где найти время?», — промчались мысли в голове Рюриковича.

Сняв куртку, Дмитрий Иоаннович сел на край кровати.

— Позвони Алексею Владимировичу, пригласи его завтра на ужин. А сейчас иди к Нарышкину. Скажи, что приду минут через пять, — расшнуровав один ботинок, Дима взялся за второй.

— Будет сделано, — чётко отрапортовал Воеводин. Подойдя к двери, задержался, тихо спросил раздевающегося государя: — Дим, как она?

— В норме, — лаконично ответил Рюрикович, расстёгивая ремень на штанах. Заметив, что друг не спешит уходить, с усмешкой добавил: — И с ребёнком всё в полном порядке. Иди уже.

Ничуть не обидевшись, Воеводин заулыбался и торопливо удалился. Сменив военную униформу на цивильную одежду, Рюрикович быстро покинул свои покои. Пройдя знакомыми коридорами, вошёл в кабинет. Жестом дав понять графу Нарышкину, чтобы не вставал, уселся на своё место.

— Слушаю вас, Сергей Сергеевич, — сдержанно сообщил Дмитрий, глядя на начальника тайной канцелярии.

Тот кашлянул в кулак. Прочистив горло, начал докладывать:

— Мне поступила информация, что завтра в десять утра госпожу Апраксину вызывает к себе на допрос прокурор Владимирской губернии. В отношении Александры Петровны возбуждено уголовное дело. Заявитель — нетитулованная дворянка Золотницкая Анфиса Тимофеевна. После отречения от рода, бывшая боярыня Апраксина носит фамилию мужа, — счёл нужным пояснить Нарышкин и продолжил: — Анфиса Тимофеевна обвиняет боярышню Апраксину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью своему супругу. В дополнение к этому прокурор решил выступить в защиту неопределённого круга лиц. Основания: аморальное поведение главы рода, сопряжённое с нестабильностью дара серебряной ведьмы, что в совокупности создаёт угрозу жизням жителей губернии. При передаче дела в суд Александру Петровну ждет обвинительный приговор: принудительная изоляция с передачей имущества рода во временное управление госпожи Золотницкой, как кровной родственнице.

«Разобиженная мамаша понятно, чего добивается. Не мытьём, так катаньем хочет Сашу к ногтю прижать. А вот с прокурором что-то нечисто», — Дмитрий нахмурился.

Спустя короткую паузу, Рюрикович остро посмотрел на графа Нарышкина.

— Я так полагаю вы не просто так пригласили на сегодняшний осмотр Станислава Филипповича. Есть подозрения? — намеренно недоговорив, Димитрий Иоаннович грозно прищурился.

— Да, мой государь. Я подозреваю, что прокурор Владимирской губернии принимает активное участие в заговоре против вас. Но доказательств пока нет, — с сожалением признался Нарышкин и аккуратно подметил: — Вам ведь известно, что Александра Петровна сегодня общалась с главой боярского рода Силантьевых?

— Разумеется. Я под скрытом присутствовал на этой встрече, — невозмутимо сообщил Рюрикович и поинтересовался: — Уже пошли слухи о том, что серебряная ведьма беременна и люто меня ненавидит?

— Именно так. Не только Владимир, но и Москва гудит, — начальник тайной канцелярии позволил себе мимолётно усмехнуться. Помолчав, он глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и решительно произнёс: — Ваше величество, у меня есть идея, как поймать заговорщиков. Но к моему глубокому сожалению, без помощи Александры Петровны, увы, не обойтись.

«Гадство. Зря я надеялся, что справимся без Саши. Даже у Нарышкина других предложений нет», — Дмитрий про себя скрипнул зубами.

Откинувшись на спинку стула, император властно приказал:

— Рассказывайте.

* * *

Черновая авторская вычитка.

Глава 21

Мне снилось что-то очень-очень хорошее. Сонно улыбаясь, я приоткрыла веки. Прямо перед носом лежал роскошный букет. Словно сомнамбула, села в кровати. Потерев кулаками глаза, осторожно взяла цветы, принюхалась: запах волшебный.

М-м-м. Приятно.

«Горазда ты спать, красавица. Доброе утро», — добродушно поздоровался Або.

— Доброе. Откуда взялась эта красота? — пробормотала я, продолжая наслаждаться нежным ароматом.

«Некромант принёс. Пришёл в одиннадцать, ты уже дрыхла, как суслик. Он не стал тебя будить», — лениво сообщил ушастый.

Да что ж такое-то! Дождалась, называется, мужа. На чуть-чуть же прилегла. А в итоге осталась и без поцелуев, и без обсуждения плана дальнейших действий.

Неодобрительно поморщившись, глянула на часы: без пяти минут девять. В прокуратуру вызывали к десяти. Срочно приводить себя в порядок и завтракать. Совсем скоро приедет Кони.

Кряхтя, как старая бабка, я кое-как слезла с постели: живот за ночь вырос ещё больше и конкретно мешался. Привыкая к новым габаритам, вразвалочку потопала в ванную.

Включив кран, я мысленно спросила Або:

«Дима просил мне что-нибудь передать?»

«Естественно», — небрежно обронил ушастый.

«И-и-и?» — я строго взирала на собственное отражение.

«Ух ты грозная какая, — поддел меня непонятно где находящийся зверёк. И уже нормальным тоном продолжил: — Основное: муж настоятельно просил тебя постараться не нервничать. На допросе объяснения