Война Каганатов - Дмитрий Янтарный

наполнял всё поле боя… и он ужасно замедлял и сковывал движения. Сареф видел, как Кейя отчаянно выпивает свой флакон, как Зак использует какое-то умение, как Эргенаш спешно стремится соорудить лицевую маску из подручных средств… но никто из них не успел ничего сделать. Несколько секунд спустя силы их покинули, и они рухнули на землю. Лишь Сареф из последних сил вызвал Системное окно и выбрал своё спасительное умение…

Тёмный Взвод!

Его расчёт оказался верен: усыпляющий эффект перестал на него действовать, и он, оглядывая сквозь Глаз Снайпера поле боя, сумел вернуть себе концентрацию. Ничего, ему не впервой заканчивать бой в одиночку.

— Всё ещё стоишь на ногах? — с удивлением сказал Змеиный Царь, когда сиреневый туман перед ними несколько развеялся. Сареф ничего не ответил, да он и не мог ничего сказать. Только поднял Каезин, надеясь, что Заряженного выстрела хватит для того, чтобы закончить этот страшный поединок…

Но чуда не случилось. Царь рванул вперёд, прямо на него… и Сареф не сумел увернуться. Он лишь почувствовал, как оказался в тесном кольце холодных мускулов, которые сжимали его с такой силой, что даже сделать простой вдох было невыносимо больно. Но в тот момент, когда Сареф уже решил, что его смерть и уход на перерождение неизбежны, хватка Царя внезапно ослабла. А мгновение спустя Сареф понял, что Царь держит его за ворот куртки.

— Нет… я не стану тебя убивать… многие наши тебе благоволят, и ради них, может быть… Но мне не нравится твоё легкомыслие, мальчишка! Ты теперь, верно, считаешь, что можешь просто так прийти в любое подземелье пятого уровня — и каждый монстр выстелет свою шкуру к твоим ногам и отдаст тебе свои самые сильные вещи?! Нет, дружок, мы все очень разные, и далеко не все смотрят туда же, куда смотрит Пришибленный Председатель! Так что надо, пожалуй, преподать тебе хороший урок, чтобы ты относился к нам со всей должной ответственностью…

С этими словами он отшвырнул Сарефа прочь от себя, и тот больно ударился о какое-то дерево. Змеиный Царь же небрежно махнул рукой в сторону… и внезапно беспомощного Бреннера, лежавшего на спине, пронзил десяток острых кольев, насаживая на себя его тело…

— Ох, как жаль, — с притворной жалостью сказал Змеиный Царь, с которого разом сошли невидимость, мерцание, резко пропали все прочие змеи, а земля перестала извергать из себя ядовитый газ, — ты знал, мальчик, что смерть навсегда прерывает любые походы и любые поединки? Так вот теперь знай. Прощай, мальчишка, и обязательно возвращайся.

Сказав это, он небрежно уполз в своё болото, так и не добитый до конца. А перед Сарефом замерцали яркие красные буквы:

Ваш спутник Бреннер Кожеголовый был убит! Цель отправится на перерождение через 60 секунд!

Вот только Сареф знал, что ни на какое перерождение Бреннер не отправится. Не отсюда, не из места с красной категорией безопасности. И едва он попытался встать, как его спину пронзила стращная боль. А после этого поляну наполнил безысходный крик…

— Бреннер!

Такого испуганного и отчаянного голоса у Кейи Сареф ещё ни разу не слышал. Теперь, когда поход прервался, все остальные спутники Сарефа мгновенно восстановили своё здоровье до значения в 50%.

— Бреннер, нет, как же так?!

Зак тоже подскочил к гному и бережно снял его тело с колючих прутьев. Девушка же вызвала свой лечебный флакон.

— Слишком поздно, Кейя, — покачал головой Зак, — мы все знали, что однажды это случится с кем-то из нас. Бреннер мёртв…

— Нет! Очнись, Бреннер, очнись, если твоё тело здесь, значит, ты ещё можешь очнуться! Очнись, Мёртвый Король воров тебя побери!

— Кейя, его тело здесь, потому что он не уйдёт на перерождение. И ты это отлично знаешь. Лучше помоги мне выкопать…

— Замолчи! Не смей, не смей этого говорить! — Кейя, казалось, обезумела, и с кулаками кинулась на Зака, который совершенно не мешал ей себя избивать.

И только Эргенаш увидел, что Сареф пытается подняться на ноги. Подскочив к нему, он почтительно помог ему встать и по его приказу подвёл к гному. У Сарефа же, кажется, защемило спинной нерв, и теперь любое движение отзывалось в нём жуткой болью. К счастью, чуткий стревлог отреагировал вовремя, и потому у него ещё оставались спасительные 10 секунд, чтобы подойти достаточно близко, вызвать Системное окно и использовать способность, которую ему сама Система нашептала меньше суток назад…

Власть Жизни!

У этой способности оказался ещё один сильный побочный эффект: у него разом израсходовалась вся выносливость. Привело это к тому, что он беспомощно повис в руках Эргенаша. Но… главное было сделано. Тело гнома засветилось зелёным сиянием, и самые страшные раны на животе заросли. А потом… он открыл глаза и закашлялся.

— Что… что… что, предки меня побери, тут происходит?! — яростно прохрипел он, — меня… меня как-будто откуда-то вырвали… что…

Поднявшись, гном с изумлением смотрел на Кейю и Зака. Те, в свою очередь, смотрели на Бреннера именно так, как и должны были: как будто он вернулся с того света. Даже Эргенаш, обычно невозмутимый и спокойный, с трудом сохранял самообладание.

— Я что, сдох? — тихо спросил гном. Никто ему не ответил. Потому что никто не мог поверить…

— Обдериха, Щелкун, не злите меня! — прохрипел Бреннер, — я сдох или как?

— Да, — выпалила Кейя, — а потом… вернулся… как-то…

Бреннер снова оглядел спутников… и, наконец, уставился на Сарефа, который висел без сил в руках стревлога.

— Мальчишка… это ты меня возродил?

Сареф так и не поднял головы. Лишь слабо улыбнулся, после чего сказал:

— Прости, Бреннер. 8 лет, 3 месяца, 2 недели и 6 дней ещё не прошли. Так что придётся тебе ещё пожить…

Дальнейшее он запомнил плохо. Помнил только, что Кейя настояла на том, чтобы они немедленно покинули это проклятое подземелье. При этом они здесь заработали едва ли половину стандартной добычи подземелья пятого уровня… но, учитывая, как дорого они могли заплатить даже за это, стоило благодарить Систему, что все вообще остались живы. Бреннера Зак уложил себе на плечо, и Сареф изредка слышал, как он ругается на тёмного эльфа, что, мол, прекрасно себя чувствует и совершенно не собирается ехать задницей кверху. Вот только, судя по его дальнейшему ворчанию, Зак только ещё крепче прижимал к себе гнома. Сарефа же Кейя несла на себе, как пушинку, при этом каким-то образом Сареф, перекинутый через плечо лицом вперёд, локтями очень остро ощущал грудь Кейи… и с удивлением понимал, что она была куда больше, чему ему казалось в этом костюме. И мельком он даже пожалел, что отказался от