Воительница: Под полной Луной - Мелани Карсак

приличнее.

— Хватит. Идём.

Мы направились в пещеру. Ирса налила нам по рогу эля и предложила Эйдис присесть у огня.

— Вы видели корабли? — поинтересовалась Эйдис.

Мы с Ирсой кивнули.

Эйдис перевела на меня взгляд.

— Вскоре после твоего ухода от Лейфа пришло известие, что Кальдер убит. Раздор между братьями так расстроил ярла Ньяла, что он умер от тоски и горя.

— Дело рук Эгила и Эйлифа?

Эйдис кивнула.

— Да. Ярл был в ярости. Он взял в плен Хамнера Одноухого и начал его пытать. Тот, в конце концов, признался. Судя по всему, Горм и его люди должны были разделаться с ярлом и Кальдером до прибытия Лейфа и конунга Гудмунда. Эгил намеревался захватить Далр, а потом разделить владения с Эйлифом. Когда этот план провалился, им пришлось менять всё на ходу.

— Я знала, — прошептала я.

— Конечно, знала. Ты та ещё вёльва. А ты знала, что как только пришло известие о смерти Кальдера, Аста исчезла посреди ночи? Взяла лошадь и ускакала.

— Одна? И оставила близнецов?

Эйдис рассмеялась.

— Да, близнецов оставила, зато взяла с собой двух самых любимых кошек.

— Она отправилась к Эгилу, — без капли сомнения произнесла Ирса.

— Как Лейф?

— Лейф и Эрик, сын ярла Туве, сейчас в Сильфрхейме. Ярл созвал всех своих людей, и они отправились на войну, — сказала Эйдис.

— И кто остался в Далре? Кто охраняет маму?

— Только старики, жрецы и Торстен.

Я повернулась к Ирсе.

— Можешь ничего не говорить. Я соберу вещи.

— Мы отправимся с тобой и присмотрим до возвращения ярла.

Эйдис перевела взгляд на потрескивающие угольки.

— Всё правильно, ты должна идти, — сказала она и покачала головой, протягивая руки к Ирсе. На ее ладонях виднелись широкие кровавые царапины. — А теперь, пока мне не пришлось снова спускаться с этой чертовой горы, мы можем что-нибудь с этим сделать?

Ирса хмыкнула и повела Эйдис к полкам, где хранила лекарства и мази.

Я подошла к выходу из пещеры.

Я предупреждала дедушку. Я говорила ему, что Эгилу и Эйлифу нельзя доверять. Почему он не поверил мне? А Аста? Неужели она действительно предала нас всех? Даже Лейфа?

Нет. Она никогда бы не обманула любимого сына без веских причин. Хотя… любовь заставляет людей совершать глупости.

А моя мать тем временем осталась одна в доме ярла, и некому было ее защитить.

Я вернулась в пещеру и начала собирать свои вещи. Ирса уже перевязала ладони Эйдис, и вёльва была готова отправиться обратно.

Ирса подошла к стене и сняла свой щит — тот, который я не успела разрубить на две части, — и щит, с которым тренировалась я, и протянула его мне.

— Пришло время тебе поднять свой щит, — сказала она мне.

Я тяжело сглотнула и протянула к нему руку.

— Спасибо.

Воительница только кивнула.

— Так, хватит сентиментальностей. Обратно спускаться долго, — с тяжелым вздохом сказала Эйдис и натянула пару перчаток, которые дала ей Ирса. Не говоря больше ни слова, она направилась к выходу из пещеры.

Я забросила щит за спину, а Ирса потушила огонь.

— Мы скоро вернёмся, — сказала воительница, обращаясь к Гоби и Бо.

— Я бы на это не надеялась, — послышался снаружи голос вёльвы.

Ирса перевела на меня взгляд.

— Что она имеет в виду?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею.

Я действительно не знала, что подразумевала Эйдис, но у её комментариев всегда была веская причина.

Глава 29

Мы долго спускались с горы и добрались до Далра только поздним вечером. Я с трепетом возвращалась в зал, но ярла там не было, о чем я напоминала себе с каждым шагом.

В Далре царила тишина. Слышны были только шлепки волн о причал, кудахтанье кур и стук топора, которым кто-то рубил дрова. В остальном деревня казалась практически безлюдной.

Мы вошли в зал и увидели, что он тускло освещен, а центральный очаг горит слабо. Мать сидела у огня и вышивала. Стоило нам войти, как она оторвала взор от ткани.

— Хервёр, — улыбнулась она и вздохнула. — Вот ты где. Принесла молоко?

— Молоко?

— Козье молоко, — кивнула она. — С самого утра безумно хочется. Так ты принесла?

Я замерла.

— Забыла.

— Я принесу, — подскочила Эйдис.

Я положила ладонь вёльве на плечо, останавливая.

— Отдохни. Спуск был долгим.

— Хервёр, — услышала я за спиной.

Я повернулась и увидела, как из комнаты для совещаний выходит Торстен.

Я напряглась.

Он пересек комнату, налил в рог эля и протянул его мне.

— Добро пожаловать домой.

Я благодарно склонила голову.

— Скол.

Что ж, осмотримся.

Мать беззаботно болтала с нами, ее мысли были как никогда беспорядочны. Я подозревала, что внезапное исчезновение всех в доме вызвало у нее сильную тревогу.

Она ушла в себя, потерявшись в том беспорядочном мире, в котором жила. Видно было, что ее нелепые поступки причиняют боль Ирсе, которая, в конце концов, поднялась и заявила:

— Схожу за Фрейей, — и вышла из зала.

— Куда пошла Ирса? — рассеянно поинтересовалась мама.

— К своим медведям, — ответила Эйдис.

— А ты знаешь, что она спасла двух детенышей после того, как их мать пыталась меня убить? Бедная Ирса чуть не погибла, защищая меня.

— Вы это помните? — вскинула брови вёльва.

— Что помню?

Эйдис нахмурилась.

— Я сегодня так устала. Пойду отдохну немного, — сказала мама, встала и, положив вышивку на край очага, вышла из зала. Я молча наблюдала, как ткань соскальзывает с края прямиком в пламя.

Эйдис вздохнула.

— Где Гудрун? — спросила я.

— Спит, — ответил Торстен. — Плакала весь день.

Я нахмурилась.

— Торстен, в деревне остались мужчины?

Он покачал головой.

— Только старики и дети.

Я повернулась к Эйдис и наклонилась к самому уху, чтобы Торстен не расслышал.

— Как ты? Тебя никто не тронул?

— Я в порядке. Локи меня защищает.

Я нахмурилась: ненавидела, когда Эйдис уклонялась от прямого ответа.

— Что дед сказал Хофунду?

— Ярл сказал конунгу Гудмунду, что ты сбежала, как только узнала, что его сын хочет на тебе жениться. С его слов, ты сказала, что скорее умрешь, чем выйдешь замуж за Хофунда.

Я застыла на месте.

— Это уже слишком.

— Вот именно.

— И конунг ему поверил?

— Откуда мне знать, о чём думает конунг?

Я нахмурилась.

— Я не знаю, — вздохнула Эйдис.

— А Хофунд?

— Я попыталась с ним встретиться, но ярл запретил мне выходить из дома.

— Как запретил?

Эйдис прикоснулась к скуле.

— Уже всё зажило. Он запретил единственным известным ему способом. Мне пришлось напомнить ему о его слове.

— Мне надо найти способ связаться с Хофундом.

— Он не поверит ярлу.