Ворон. Подлинная история лорда Северуса Тобиаса Снейп-Принц - Алексей Иванов

— Вот сразу бы так. Сотрудничество всегда вознаграждается! — я одобряюще похлопал его по плечу.

Игла поднялась в воздух и, повинуясь мысленному приказу, приступила к работе. Потянув из кармана очередную сигарету, я вновь закурил. Доброволец вел себя довольно спокойно, его даже не особо удивила самостоятельно летающая игла. Впрочем, сегодня у него и без того было немало причин для удивления.

Трудилась игла долго, хотя нанесение татуировки магловскими методами заняло бы еще больше времени. Наркоторговец сидел довольно спокойно и только периодически морщился. Наконец, когда в моей сигаретной пачке осталось всего пара сигарет, а на полу валялось не меньше десятка окурков, работа была завершена. Плечи обоих рук магла были покрыты причудливыми узорами сторожевой татуировки. Внимательно осмотрев полученный результат, я так и не отыскал в нем ни малейшего изъяна.

— Проверим, что получилось! — С этими словами я вытащил изо рта магла кляп и наставил на того палочку.

— Черт! Что за хрень! — воскликнул магл, когда я нарочно медленно начал делать первые движения слабенького проклятия. Он со страхом покосившись на свое плечо.

— Ты что-то почувствовал?

— Слабое покалывание.

— А теперь?

— Снова покалывание.

— Это хорошо. — Получилось! Внутренне ликуя, я отдал игле еще один мысленный приказ. Плюхнувшись в краску, она вновь подлетела сначала к одному плечу магла, а затем к другому и внесла в татуировки небольшие изменения, совершенно лишивших их магии.

— Я ведь сплю, правда? — с мольбой в голосе прошептал магл. — Это сон, просто сон! Так ведь не бывает!

— Да, ты просто спишь, — удовлетворенно кивнул я, наставив на него палочку. — Обливиэйт! Диффиндо!

Веревки, связывающие магла, упали к его ногам. Сам человек продолжил стоять, словно привязанный, и лишь бестолково хлопал глазами.

Собрав свои вещи, я аппарировал в свою комнату.

При моем появлении Петр тут же сменил излюбленный шкаф на мое плечо. Кончиком пальцев почесав грудку птицы, я скормил ему большого сушенного жука. За что удостоился одобрительного карканья.

Расправил крылья, ворон перелетел на подоконник. Увидев, что за окном весело стучит дождь, он с укором посмотрел на меня, словно это я виноват в плохой погоде. Пройдя взад вперед по подоконнику, Петр вновь перелетел на шкаф и задремал.

Тщательно почистив иглу от остатков магической краски, я второй раз за день открыл флакончик с магической краской, стянул с себя одежду и сел перед зеркалом. Некоторое время, я просто молча сидел. Лениво изучал свое отражение и размышлял. Вновь и вновь взвешивая все за и против принятого решения.

Страх?

Нет. Его не было. Рисковые эксперименты меня уже давно не пугают. Зельеварение отучило от этого похлеще игр Волди и Дамби. Оно только кажется спокойным и безопасным занятием.

Наконец, я отдал игле мысленный приказ, она поднялась в воздух и полетела к флакончику с краской…

Скорей бы эта чертова платформа! — думал я, таща в руках три огромных чемодана.

Представляю, как эта картина выглядела со стороны — хилый подросток с вороном на плече с легкостью несет в руках три здоровых чемодана, словно они ничего не весят. По правде сказать, именно так оно и было. Жертвовать комфортом ради этого параноидального статуса секретности я был не намерен, а потому на все чемоданы были наложены облегчающие чары. Иначе всю эту гору вещей мне было бы просто не утащить. Да и что уж скрывать — не люблю я подвергать свое драгоценное тело лишним физическим нагрузкам. И борьба с этой пагубной привычкой идет пока что с переменным успехом.

Вот и барьер между платформами девять и десять. Оказавшись на платформе 9 Ў, я отпустил ручки чемоданов, и они самостоятельно поплыли следом за мной. За это я заработал восхищенный «Ах!» от какого-то маглорожденного малолетки первокурсника.

Петр на моем плече с интересом огляделся и громко пронзительно каркнул, но на фоне царившей на платформе какофонии звуков этого почти никто не услышал.

У платформы заполненной людьми стоял паровоз. Хогвартс экспресс — еще один привет из моего прошлого-будущего. Над головами оживленно беседовавших людей стелился дым, а под ногами у них путались кошки всех мастей. Совы ухали, недовольно переговариваясь друг с другом сквозь шум толпы и скрип сундуков. Первые несколько вагонов были уже заполнены малолетними спиноргрызами. Слава Мерлину, что в этот раз их придется учить не мне. Одни вывешивались из окон, чтобы поговорить с семьей, другие сражались за лучшие места.

Многие маглорожденные волшебники, впервые попав в магический мир, искренне удивляются некоторой технической отсталости последнего. Чаще всего это почему-то относят к некоторой консервативности волшебников. На самом деле причина в другом. Магловская техника, особенно электроника, просто очень плохо уживается с магией. Зачастую даже обычное электроосвещение в мэноре уже не всегда решаемая проблема. Вот и приходится магам жертвовать частью обычного магловского комфорта и использовать магические, и не всегда удачные, аналоги. Полеты на тех же метлах, не идут ни в какие сравнения с полетами на магловских самолетах. Большинство даже самых ярых маглофобов, за неимением альтернативных магических вариантов, выбирают самолет, а не метлу. Лететь несколько часов на неудобном древке, когда ветер бьет в лицо, а собачий холод морозит задницу… Бр-р-р. То ли дело магловский самолет — теплое кресло, улыбчивые стюардессы разносят напитки…

Локомотив дал протяжный гудок, несколько раз фыркнул, выпустив под колеса облако белесого пара. Толпа на платформе заволновалась, запаздывающие ученики прощались с родителями и спешили занимать места.

Не знаю когда и почему, но сложилась своего рода негласная традиция. Первые два вагона были оккупированы слизерином, третий и четвертый достались равенкло, дальше шли Хаффлплафф и Гриффиндор. Последние три вагона отдавали на откуп первокурсникам и тем, кому не хватило мест в «факультетских вагонах». Также в первом вагоне были выделены отдельные купе для префектов школы и старост, но чаще всего они пустовали. В перерывах между патрулированием вагонов старосты предпочитали проводить время среди своих приятелей по факультету.

Под аккомпанемент второго гудка я забрался в последний вагон. Он почти всегда был полупустым.

Закинув свои вещи в последнее купе и пересадив недовольного ворона со своего плеча на объемный чемодан с книгами, я вышел в коридор и осмотрелся.

В начале вагона возилась какая-то малышня, а вот четыре последних купе пустовали.