Охотник И Его Горгулья - Елена Ларичева

Он погиб, когда мне было пять с половиной лет. Матери прислали скупое письмо и кое-какие его личные вещи, уцелевшие после того, как проповедника Дильтара Гареса растерзала толпа фанатиков черной богини. И не спасла его хваленая божественная магия, благодаря которой жрецов иногда величают одиннадцатым Орденом.

По достижении семи лет я должен был пойти на обучение в храм, но именно тогда в жизни матери возник Солев, и жрецы ретировались. Я бы хотел назвать этого человека отцом, но он пожелал остаться учителем и другом. Я не в обиде на него. Солев сохранил память о моем происхождении и вселил в сердце гордость за погибшего родителя.

Два с половиной года назад, когда срок обучения подошел к концу, я получил из рук матери небольшую серебристую коробку. Оказывается, Дильтар отдавал себе отчет, что может не вернуться домой, и оставил мне запечатанное послание.

- Открыть короб сумеешь только ты по достижении определенного уровня силы, - предупредил наблюдавший за нами учитель. - Я не представляю, что внутри, твоя мама тоже.

Так я получил в распоряжение коробочку из неизвестного материала без намека на крышку и даже соединительные швы. Я слышал о таких запечатанных сувенирах, потому не удивился, послушно таскал с собой, пока не осел в Гриврисе и сдуру не сдал в банк вместе с другими, как мне тогда казалось, ценными вещами. Сдал скорее за компанию с Энафаром, в чем сейчас раскаиваюсь.

- Вот почему мне нужен бывший партнер, - изложил я самую явную причину поисков и демонстрируя на ладони высветившуюся треть номера банковской ячейки.

- Твоим учителем был Солев? - ни сколько не впечатлившись моей способностью проявлять чары ключников, удивленно воскликнул Тирель. - Тот самый Солев, победивший в прямом поединке Мастера Сальвадора?

Да, именно из-за этого поединка учитель вынужден был бежать на острова. Удивленный исходом поединка Мастер с ходу пообещал Солеву должность Первого Мага в любой из резиденций, хотя чародей не знал ни единого заклинания из магии ключников. Свободолюбивый Солев посмеялся над предложением и, поскольку собирался в очередное путешествие, поклялся - как только вернется, так сразу и приступит к исполнению обязанностей. Теперь нет ему обратной дороги, ибо клятвы, данные дракону, следует исполнять.

- Разве я не говорил? - я был уверен, это всем известный факт.

- Нет, скрытный ты наш, - Тирель покачал головой. - Теперь понятно, отчего Ньего вцепился в тебя мертвой хваткой.

В пору лопнуть от гордости. Но Нюку не впечатлил мой учитель.

- Не сходится, - фыркнула она. - Если они собрались бежать, зачем было снимать ячейку на троих?

Я сам не находил ответа на вопрос.

- Предполагаю, кредиторы явились раньше, чем ожидали мошенники, - выдал я единственное правдоподобное объяснение. - Одного не понимаю, в чем интерес огнеметателей?

Тирель выудил из кармана листок, развернул и прочитал, вкладывая в голос максимум драматичности:

- Орден Огненных теней разыскивает чародея пути Эффра Вуса, известного как Энафар, Жоэр, Кэораль и прочее, прочее, прочее, - маг многозначительно кашлянул и взмахом руки проиллюстрировал длину списка имен, - за ограбление резиденции в Вивне. Кстати, - отвлекся он от чтения, - сведения секретные.

- Но он же… Он не знал магии! - у меня отвисла челюсть. Что я вообще понимаю в людях, если проглядел дар у человека, которому доверял целый год жизни?

- Он и сейчас не знает, - успокоила меня Люция. - В Ордене Путей он проучился всего пару месяцев, пока маги не убедились в абсолютной бесполезности паренька, не смотря на природный дар запутывать следы. Потому огнеметатели не могли найти твоего Энафара пять лет. Если бы не ты, и не нашли.

Впору от гордости нос задирать.

- Все украденное давно конфисковано у перекупщиков, - успокоил меня Тирель. - Но Орден не желает оставлять вора безнаказанным. Мы отыщем его и проводим в тюрьму здесь, в Манеисе.

- Ассельна, случаем, тем же даром не обладает? - поинтересовался я.

- Не могу сказать, - призналась Люция. - Но след ее теряется где-то в окрестностях Манеисского княжества.

Что же, вначале Энафар.

Моей частью в подготовке путешествия стала добыча летающего экипажа. Несмотря на все усилия огнеметателей, экипажи их производства покидать территорию княжества не имели права якобы для проверки безопасности полетов. Не лучше дела обстояли у оборотней с ключниками. И даже слово знаменитого Мастера-дракона было бессильно переломить упрямство Совета Орденов во главе с Берсаем. Зато производство вертолетов Сарендины активно налаживалось по всему Шеехру, опять же - "в испытательных целях". Я не особо интересовался политикой, но новости долетали и до меня.

Мои помощники даже не обсуждали, кому именно следует уламывать Сарен… увы, всего лишь Дису. Я должен был поведать женщине, сохранившей за собой имя госпожи Грит и право собственности на важное изобретение, романтическую историю о моей неземной любви к Ассельне и желании совершить подвиг - спасти ее брата ради благосклонности возлюбленной.

Зимой Сарендина обосновалась в манеисской квартире. Туда лежал мой путь на следующий день после первого совещания. В воздухе кружили мелкие снежинки, таявшие, недолетая до земли. Слабое солнышко играло в прятки за белыми растрепанными тучами. В Манеисе никогда не бывает настоящих зим, таких, как в Гриврисе - с метелями, морозами. Помнится, там моя южная душа сворачивалась в плотный клубок и леденела. Как живут люди северней Гривриса - не представляю. Говорят, в некоторых областях Шальты небо от холода окрашивается во все цвета, и это явление зовется северным сиянием.

Женщина открыла дверь сразу, и я удивленно разинул рот. Вместо неухоженной неряхи меня встретила аккуратная, красивая молодая женщина лет двадцати семи на вид. Шикарные волосы золотились, собранные в две толстые косы. Длинное платье было чистым и выглаженным.

- А ты не изменился вовсе, - невесело усмехнулась она, верно разгадав причину замешательства гостя.

Она сделала шаг в сторону, пропуская меня в прихожую, захлопнула дверь и повела через большую залу в кухню, поинтересовавшись через плечо.

- Ненасытная Вольница желает и дальше портить жизнь излюбленной жертвы?

По идее я должен был оправдываться, но не стал. Я делал свою работу и единственное, о чем переживал, так о гибели изначальной Сарендины.

- Молчишь, - укоризненно покачала она головой и присела на стул.

- Я не хотел ее смерти, - я поискал глазами, куда бы сесть и выудил из-под стола табуретку.

- Как и моего перемещения сюда, как и поступка, который вы сочли предательством. А я всего лишь желала любви! Любви, которую не получила в родном мире! - запальчиво сказала она.