Барьер Ориона - Макс Алексеевич Глебов

и чувствую магическую энергию, сконцентрированную в его артефакте. Похоже, маскировка не только обманывала зрение, но каким-то образом блокировала и эту мою способность.

Лазутчик начинает осторожно спускаться с холма, внимательно осматривая местность вокруг себя. Иногда он останавливается и начинает медленно поворачиваться в разные стороны, сжимая обеими руками какой-то предмет. В эти моменты я отодвигаюсь от трещины в кирпичной кладке, через которую веду наблюдение за лазутчиком, и стараюсь даже не дышать. Похоже, артефакт врага имеет какие-то серьезные ограничения. В движении он, судя по всему, не работает, а значит, на ходу враг не может использовать ни маскировку, ни некий магический аналог сканера. Впрочем, не исключено, что нынешний владелец артефакта просто не умеет пользоваться всеми его возможностями.

Враг спускается с холма не совсем там, где я ожидал. Он не идет напрямую к бывшей подстанции, а обходит её слева. Видимо, возможности артефакта не позволяют уверенно просвечивать кирпич и бетон, и лазутчик вполне обоснованно осторожничает. Всю информацию, которую он хотел собрать о нашем караване, ему, судя по всему, удалось добыть, и теперь он намерен без лишних проблем донести её до заказчика.

Ещё немного, и я его упущу. В открытой схватке у меня нет никаких шансов, ведь, в отличие от меня, шпион наверняка неплохо вооружен, и достичь успеха я смогу только напав неожиданно, а сейчас нас разделяет около шестидесяти метров. Это очень много. Из арбалета я бы лазутчика, конечно, достал, но нож и четыре подобранных по пути камня для данной ситуации подходят не лучшим образом. По неподвижной цели размером с голову врага я с такого расстояния попаду, но по движущейся и уклоняющейся — это вряд ли.

Атаковать нужно прямо сейчас. Позиция плохая, но лучше она уже не будет. Словно подталкивая меня к действию, накатывает короткий всплеск обостренного восприятия. Длится он всего четверть секунды, но за это время я успеваю во всех деталях рассмотреть экипировку лазутчика. На его поясе висит кобура с небольшим револьвером, а на груди закреплены ножны с пятью метательными ножами.

Руки шпиона заняты шарообразным артефактом размером с довольно крупное яблоко, и это дает мне небольшой дополнительный шанс. Лазутчик останавливается, чтобы в очередной раз просканировать местность, и я решаюсь. Вот только за долю секунды до того, как выскочить из-под прикрытия остатков кирпичной стены, я посылаю в сторону врага мощный локационный импульс. Это решение приходит спонтанно, но оказывается неожиданно верным. Артефакт в руках шпиона на мгновение вспыхивает яркой сетью рубиново светящихся нитей, заставляя его дернуться от неожиданности и потерять пару драгоценных мгновений.

В бросок камня я вкладываю всю силу и точность, достигнутые многолетними тренировками. В древние времена искусство метания камней называлось каменным боем, и его наиболее талантливые приверженцы достигали в этом деле совершенно фантастического мастерства. Я с детства чувствовал в себе такой талант. Метать различные предметы в неподвижные и движущиеся мишени мне не надоедало никогда, и со временем детское увлечение переросло в очень полезное прикладное умение, сочетающее в себе силу и точность броска с навыком уклонения от всего, что летит в меня в ответ. А летело немало. Мои противники часто пытались отвечать мне моим же оружием, вот только результат у нас с ними получался несколько разный.

К моменту, когда шпион выходит из секундного ступора, брошенный мной камень преодолевает три четверти расстояния до его головы, а в воздухе почти на той же траектории уже висят ещё два. Их точки прицеливания слегка смещены на случай, если враг всё же успеет среагировать и попытается уклониться. Он успевает. Резкий рывок позволяет лазутчику разминуться с моим первым снарядом, который лишь вскользь задевает его затылок. Зато второй камень бьет врага куда-то в височную область, и он, выронив конструкт тайкунов, вскидывает руки к голове, да так и заваливается вперед, утыкаясь лицом в мокрый мох.

Череп у шпиона крепкий, и когда я добегаю до врага, он уже начинает приходить в себя. Церемониться с ним я не собираюсь, и удар носком сапога в челюсть отправляет пытающегося дотянуться до оружия лазутчика в глубокий нокаут. Достаю из-за пояса одну из выданных мне хлопушек, дергаю за кожаную петлю, и меня оглушает дикий грохот. Похоже, пиротехнической смеси для своего изделия дининские оружейники не пожалели. Картонная гильза, как ни странно, выдерживает, и лишь выбитый взрывом пыж улетает на десяток метров вверх, сшибая по дороге мелкие ветки и ещё не успевшую опасть листву, а над моей головой белыми клубами расползается облако вонючего дыма. Жесть. Звон в ушах и матюги на языке. Хоть бы предупредили, что эта дрянь грохочет, как танковая пушка. Лично не слышал, правда, но, наверное, как-то так она и звучит.

Антон и пятерка вооруженных огнестрелом бойцов появляются довольно быстро. То ли они уже сами отправились меня искать, то ли в момент подачи сигнала просто случайно оказались в хвосте каравана. Бежали они быстро и успели изрядно запыхаться. Среди сопровождающих Антона охранников вижу командира фальшивой засады Ивана, под свою ответственность давшего мне добро на переход тракта и свободный поиск.

— Не ошибся коробовский, — удовлетворенно произносит он, бросая короткий взгляд на своего начальника, от которого, видимо, уже успел получить нагоняй за превышение полномочий и проваленную учебную задачу. — Был-таки лазутчик.

— Переверните его, — кивает Антон на шпиона, и самый молодой из бойцов немедленно бросается выполнять приказ.

Мне пленный кажется совершенно незнакомым. На вид лет тридцать. Довольно длинные волосы, собранные на затылке в хвост, прямой нос, аккуратная бородка, правильные черты лица. Я его точно раньше не видел, а вот Антон недовольно морщится, как от зубной боли.

— Встречал я уже эту рожу, — мрачно произносит зам старшего караванщика, но больше ничего не поясняет и резко меняет тему. — Чем ты его так?

— По черепушке — вот этим, — подбираю и демонстрирую Антону один из камней. — А в челюсть пришлось уже потом ногой добавить, чтобы за револьвером не тянулся.

— Шпион был настолько беспечен, что подпустил тебя к себе на пятнадцать-двадцать метров?

— Камень прилетел в него метров с сорока, — я немного преуменьшаю реальную дистанцию. Незачем всем подряд знать мои реальные возможности.

— Даже так? — Антон слегка качает головой. — А ты полон неожиданностей, Белов. Что при нем было?

— Подробный обыск не проводил. Забрал себе только законные трофеи — револьвер, ножны с метательными ножами и вот это.

Артефакт по форме близок к шару, и даже в неактивном состоянии