Намек на соблазнение - Амелия Грей

Джон понял, что ему не стоит волноваться за Кэтрин. Первый же обмен репликами показал, что она очаровала Чандлера и его супругу.

– Пожалуйста, называйте меня Кэтрин.

– Тогда вы должны звать меня Миллисент. Друг Джона и леди Линетт может считаться и моим другом.

В любой другой момент Джон рад был бы пригласить Чандлера и Миллисент присоединиться к ним, но только не сейчас. Ему хотелось узнать, что именно задумала Кэтрин.

Чандлер подошел к Джону поближе и сказал шепотом, пока дамы продолжали беседовать:

– Похоже, скандал по поводу твоей лошади только разгорается.

– Знаешь, я, как и ты, никогда не обращал внимания на пересуды, но эта история переходит все границы.

– Большая часть мужской половины света относятся ко всему этому как к спортивному состязанию.

– Неудивительно. В клубе только и говорят о леди-призраке верхом на Генерале и даже принимают ставки. Полный бред.

Чандлер усмехнулся:

– Если тебя это утешит, я поставил на призрак леди Вероники.

У Джона появилось желание хорошенько врезать своему старому другу, с которым их связывала многолетняя дружба, но вместо этого он лишь рассмеялся:

– Мы всегда могли положиться друг на друга, но, боюсь, на этот раз ты потеряешь свои деньги.

– У меня такое чувство, что только вы с Эндрю знаете, кто же скакал на твоей лошади… конечно, помимо самой дамы. Я прав? – спросил он, бросив взгляд на Кэтрин.

« Когда есть близкий друг, от которого трудно что-либо скрыть, проблемы рождаются сами по себе».

– Я не намерен вмешиваться в ситуацию, – ответил Джон.

Чандлер кивнул:

– Это и к лучшему, но я не мог упустить возможность сделать ставку на леди-призрак.

– Ты потеряешь свои деньги, имей в виду.

Его друг рассмеялся:

– Да, я знаю. Давай как-нибудь встретимся в клубе и обсудим последние события.

– Непременно, и в самое ближайшее время. Мы с Эндрю не видели тебя с начала сезона.

– Я обнаружил, что мне приятнее проводить вечера наедине с женой, а не среди сотен гостей на шумных балах.

– Не буду спорить. Рад был повидать тебя, – сказал Джон, надеясь, что Чандлер поймет намек.

Тот не подвел и тотчас повернулся к Миллисент. Супруги, попрощавшись, откланялись.

Джон вновь помог Кэтрин сесть, потом устроился сам и внимательно посмотрел на спутницу:

– А теперь давайте вернемся к вашему предложению.

– Хорошо. Я знаю, что моим отцом является либо мистер Бичман, либо мистер Чатсуорт. Я хочу, чтобы вы помогли мне узнать, который из них.

И это ее предложение? Джон не знал, что именно он почувствовал – облегчение или разочарование, но точно не удивление, поэтому он не замедлил с ответом:

– Нет. Я не могу вмешиваться в частную жизнь других людей ради кого бы то ни было. Это ее не обескуражило.

– Но вы не выслушали до конца мое предложение.

– В этом нет необходимости. Я не буду помогать вам, потому что считаю, что вам не следует этим заниматься. Кэтрин, поверьте мне, есть истины, которых лучше не знать.

– Это, без сомнения, не тот случай. Я понимаю, что если вы согласитесь мне помогать, мне придется как-то рассчитаться за ваши усилия, поэтому я хочу предложить вам то, что может соблазнить вас принять мое предложение.

– Боюсь, Кэтрин, вам не удастся меня уговорить.

Она нахмурила брови, отчего очаровательная морщинка пролегла над переносицей, и у Джона возникло желание поцелуем разгладить эту морщинку.

– Но прошлым вечером вы сказали, что мои поцелуи вас соблазняют. Вы были неискренни, когда говорили это?

– Нет. Конечно же, нет. Они действительно меня соблазняют.

«Я просто теряю контроль над собой».

Она улыбнулась:

– Хорошо. Мое предложение заключается в следующем: если вы поможете мне в моих поисках, я, в свою очередь, отплачу вам поцелуями.

Ее слова подействовали на него, словно удар кулаком в живот. Он не ослышался? Неужели она это серьезно?

– Вы хотите расплатиться со мной поцелуями за мою помощь?

–Да.

– Вы просто хотите меня использовать. Она резко отпрянула, словно от удара.

– Нет, я вовсе не это имела в виду.

– Но именно так можно понять ваши слова. Вы не хотите, чтобы я целовал вас, потому что я действую на вас особенным образом, но в качестве расплаты вы собираетесь позволить целовать себя.

– Нет, – продолжала упорствовать она. Он не хотел, чтобы Кэтрин поняла, что ненароком задела его гордость, но должен был выразить свои чувства.

– Я никогда не заключал сделки в обмен на чьи-либо поцелуи и не намерен делать это теперь.

Кэтрин вызывающе сложила руки на груди.

– Вы, сэр, намеренно неверно истолковываете мои слова.

– Я так не считаю.

Услышав свое имя, Джон оглянулся и увидел, что к ним подходят виконт Стоунхерст и его супруга Мирабелла.

– Добрый день, сэр Чатуин! Как поживаете?

Дьявол! Кого еще принесет нелегкая?

При обычных обстоятельствах он бы с удовольствием пообщался со Стоунхерстом, который был на пару лет старше Джона, но не сейчас, когда Кэтрин только что так оскорбила его, предложив ему такую оплату.

Джон вновь поднялся и помог встать Кэтрин, вновь он должным образом представил Кэтрин виконту и виконтессе. Кэтрин так же легко и непринужденно, как ранее с Миллисент и Чандлером, влилась в общую беседу.

Не прошло и двух минут с момента их знакомства, а она уже успела очаровать Стоунхерста, который начал рассказывать ей о двух годах, еще до женитьбы проведенных в Америке.

На Джона произвело впечатление то, как Кэтрин держалась с его друзьями. Она не испытывала никакого трепета перед их титулами, как большинство мелкопоместных дворянок. Впечатление было такое, что она беседует с равными себе, и собеседники совершенно с этим согласны.

«А почему она могла бы им не понравиться?» – думал он, прислушиваясь к разговору. Она умна, красива и, к счастью, держится с ними не столь дерзко и неосторожно, как с ним. Он надеялся, что она больше ни с кем не ведет себя так непосредственно, не обращая внимания на условности. Если она и с сестрой так же дерзка, то неудивительно, что миссис Густри хочет как можно скорее выдать ее замуж.

Джон не мог поверить, что Стоунхерст и Мирабелла явно задержались, – более того, они с интересом поддерживали разговор, что несказанно удивило Джона. Он попытался вникнуть в суть разговора, но мысли упорно возвращались к предложению Кэтрин.

Она просто непостижима.

В конце концов, Джон начал подумывать, что ему следует пригласить Стоунхерста и Мирабеллу присоединиться к ним. Но в это время семейная пара попрощалась и отправилась дальше.

Начиная чувствовать раздражение оттого, что их так часто прерывают, Джон в третий раз помог Кэтрин усесться на одеяло.