Бандитский причал (СИ) - Бузакина Юлия

— Что это, мадам? — испугался Жилль.

— Надо выйти из здания! Немедленно! Если не получится пробраться ко входу, разбивайте окна.

— Там железные решетки, мадам.

— Идите к выходу! Пока не устранят неполадки, в здании лучше не находиться!

— Хорошо, мадам.

«Документы Даниэля», — мелькнула мысль. И Даша со всех ног бросилась по узкой лестнице на второй этаж, в кабинет мсье Антуана.

Кабинет был незаперт. На полу, раскинув руки в разные стороны, лежала мертвая Петра.

Зажмурившись, Даша приказала себе идти к столу.

Внезапно раздался мощный взрыв. Полетели стекла из окон. Затрещал старый стеллаж с документами.

Дарья, не удержавшись, упала на тело Петры.

— Черт, — Стиснув зубы, выругалась она.

Потянуло едким дымом. Первый этаж охватил огонь.

Поднявшись, Даша принялась искать документы на столе. Если документ должен быть готов утром, то возможно, мсье Антуан уже подписал его и оставил на видном месте.

Да, вот он. Воронов Данил Михайлович.

«Убийца не искал документы». И тут догадалась.

«Они пришли, чтобы убить всех, кто есть в приюте. Снова взрыв газа на кухне. Как у Миши дома… это люди Багирова».

Осознав все отчаяние их положения, Даша засунула документы сына под свитер и попятилась вон из кабинета.

Лестницу заволокло дымом. У поворота к холлу она столкнулась с Жиллем.

— Мадам! — в отчаянии воскликнул юный француз. — Нас забаррикадировали в помещении! Двери наглухо закрыты и подперты снаружи досками!

— Суки… — выругалась Дарья. И заговорила на французском: — Идем обратно. Возможно, удастся выломать решетку из окна в детской комнате.

Раздался новый взрыв, и их с Жиллем оглушило. Посыпалась штукатурка с потолка на ступени и одуловатое лицо лежащего в проходе мсье Антуана.

— Даша! — раздался голос мужа где-то совсем рядом.

— Мы здесь, Миша! Они всех убили, — подала голос она. — Нас снова хотят сжечь заживо!

— Я попробую выломать решетку в детской комнате, она самая дальняя, там меньше всего огня!

— Это Багиров, Миша! Он добрался до приюта! Они могут ждать снаружи…

Муж отдал ей сына.

— Идите в детскую комнату. Скажи этому парню, пусть ведет всех туда. Я попробую выломать решетку.

— Идем, Жилль! — махнула рукой Даша.

Михаил прислушался. Кухня пылала, и огонь быстро распространялся по помещению. Старый приют, деревянные окна и стены — сжечь такой дотла легче простого. Все, кто здесь находится, приговорены к смерти.

Мелькнула тень на лестнице.

«Наемник», — догадался Воронов. Притаился у стены.

Дым застилал все вокруг, и дышать было почти нечем. Наемный убийца в черной маске с пистолетом в руках быстро двигался к выходу.

«Не знает, что его тоже приговорили с остальными. Действительно, кровавый шлейф тянется за Багировым, — пронеслась мысль у Михаила. — Елене Ховански с ним не тягаться в своих преступлениях».

Еще пара шагов, и сильные руки зажали наемнику рот. Он дернулся, а в следующий момент хрустнули шейные позвонки. Нанятый для убийства всех жителей приюта наемник тяжело осел на пол.

Михаил забрал у него оружие и бесшумно двинулся обратно, к детской.

Огонь охватил приют со всех сторон. Он с наслаждением лизал старые доски и мебель, и жаждал новых блюд.

В детской комнате тоже было почти нечем дышать — дым заполнял ее все сильнее. Дети, кое-как одетые в теплую одежду, испуганно плакали.

Новый взрыв, совсем рядом, громыхнул с такой силой, что из окна вылетели стекла.

— Отойдите! — приказал Воронов. Выстрелил по замкам, которыми были перетянуты решетки, и сорвал их с петель.

— Я первый, а вы следом. Будете отдавать мне детей. Только быстро.

Выпрыгнул во двор, огляделся по сторонам. Нет, их не ждали.

«Как странно».

Детей передавали по одному — сначала малышей, потом спрыгивали вниз старшие. Михаил помогал детям опуститься на землю, у кустов, и знаком приказывал всем молчать.

Наконец показались взрослые — будущие опекуны Элизы и Бьянки, и Даша.

Раздался вой сирен пожарной охраны и службы спасения.

— Я забрала документы сына из кабинета, — сбивчиво зашептала Дарья. — Надо убираться отсюда, пока не поздно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Бежим, — согласно кивнул Воронов. — Возьми Даниэля на руки.

Перезарядил доставшийся от наемника пистолет.

— Гастон… — всхлипнул окончательно проснувшийся малыш.

— Я куплю тебе нового, сынок, — покачала головой Даша. Прижала его к себе крепче, и они с Михаилом бросились бежать через редкие кустарники в сторону стоянки машин.

Глава 58.Даша и Михаил

Послышался хруст, и рухнула крыша старого приюта.

— Не оборачивайся! — подталкивал жену вперед Михаил.

Достал ключи от машины и быстро открыл дверь.

— Садитесь назад, так будет безопаснее!

Приют обступили со всех сторон пожарные машины и кареты скорой помощи. В хаосе происходящего никто не заметил, как от стоянки отъехала неприметная французская иномарка.

— В Ниццу? — посмотрел на жену Михаил.

— Нет. Надо дождаться утра. Мне необходимо аннулировать завещание. Из-за этого проклятого наследства продолжают гибнуть люди! Одного не пойму — почему нас не ждали за окнами?

— Потому что о нас никто не знает. Кое-кто просто хотел избавиться от претендентов на твои миллионы. У Багирова нет информации о том, что мы живы. Только каким боком ему достанутся твои деньги? Он ведь не имеет к тебе никакого отношения.

— Не знаю. Но придется дождаться утра. Нотариус уничтожит завещание, и мы отправимся в Ниццу.

— Ладно… только где нам переночевать?

— Найдем гостиницу. Когда я в первый раз приехала в Париж, я останавливалась у одной семьи. Они сдают комнаты. Сейчас поверни направо, здесь совсем недалеко. Переночуем, а утром отправимся к нотариусу. Как только покончим с завещанием, поедем в Ниццу. Пришло время восстановить доступ к средствам, которые оставил мне отец. Будем их тратить. Купим роскошный дом, откроем бизнес, вложимся в благотворительные проекты. Французы очень благосклонны к состоятельным иностранцам, желающим вложиться в их экономику. Наследства больше не будет существовать в том виде, в котором оно есть сейчас.

— Хорошая мысль. Особенно теперь, когда у тебя на руках спит наш сын, — скользнул взглядом в зеркале по задремавшему Даниэлю Михаил.

Машина медленно двинулась вдоль сонных французских улиц.

Удивительное дело — хозяева небольшого гостевого дома узнали Дарью. Конечно, они были рады принять ее с семьей снова. Даже согрели для Даниэля молоко, и нашли печенье.

Утром для малыша сварили овсяную кашу, и такая мелочь была очень приятной. После завтрака Вороновы расплатились с хозяевами и выехали из гостевого дома.

Светило яркое солнце, но оно было обманчиво — температура воздуха не поднималась выше трех градусов тепла. Пришлось достать теплые куртки.

Подержанная иномарка от французского производителя плавно подъехала к улице, на которой была расположена нотариальная контора. Внезапно мимо пронеслись две машины из пожарной охраны.

Когда Михаил свернул в нужный переулок, к офисам было не подъехать. Весь район оцепили пожарные и полиция. У обочины дежурили две машины неотложной помощи.

— Нет… — ошеломленно выглянула в окно автомобиля Дарья. — Не может быть!

— Кажется, может, — потер бороду Михаил.

— Гастон! — прильнул к стеклу Даниэль.

— Что?

— Гастон, папи!

Даша, присмотревшись, заметила на противоположной стороне улицы магазинчик игрушек, с наклеенной на витрине таксой.

— Миш, мы сходим с Даниэлем в магазин. Как раз попробуем выяснить, что произошло.

— Я буду в машине. Если что, сразу возвращайся.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пойдем, поищем Гастона, — Даша взяла у мужа купюры, и они с малышом выбрались из машины.

Взглянула на мальчика и улыбнулась. Ей до сих пор не верилось, что он рядом с ними.

В магазинчике никого не было. Зато продавались игрушечные таксы, почти такие же, как была у Даниэля.