Греши и страдай - Пэппер Винтерс

class="p">Моя кожа обволакивала его, засасывая все глубже, пока между нами не осталось свободного пространства.

Артур застыл, когда я пошевелила бедрами.

Было так хорошо. Такой толстый, такой длинный, такой умопомрачительно хороший. Все мое существо было наполнено, все нервные окончания искрились. Разочарование нарастало. Мне нужна была разрядка. Почему он не двигается?

— Арт, возьми меня. Трахни меня. Я умоляю тебя.

Его дыхание стало тяжелым и шумным, лицо скривилось.

Ему больно.

От сдерживания своего оргазма?

Мне было все равно, если бы он извергся в меня без всяких движений. Я могла кончить. Мое освобождение подчинилось бы моему призыву взорваться в следующую секунду, когда он вонзится. Я была очень чувствительной.

Но... Арт этого не сделал.

Он не открывал глаз и не толкался.

Я погладила ему спину, укусила за ухо, но он не двигался. Его бицепсы напряглись, когда он вцепился в подушку за моей головой.

— Артур? — Я провела ногтями по его спине. — Я умоляю тебя трахнуть меня, президент Килл.

Он наполовину хихикнул, наполовину подавился.

— Я… я не могу. Я и так на грани, — Арт надавил на мои бедра, останавливая меня. — Дай мне секунду.

Моя сущность кричала о разрядке. Это было несправедливо. Артур пообещал мне то, что не смог выполнить. Он был тем, кто схватил меня. Это он довел нас до такого состояния без всякого завершения.

Я изогнулась под ним.

— Да, пожалуйста. Кончим вместе. Меня не волнует, что это не продлится долго.

Я не думала, что он подчинится. Но, нахмурившись, Артур вдавил в меня свои бедра.

Один раз.

Дважды.

Мое зрение затуманилось. Да. Что-то нарастало невероятно быстро. Оно собиралось и скапливалось. Твердо и решительно парило в моем животе. Да.

Артур остановился. Затем вдохнул, как будто пробежал несколько миль. Его лицо блестело от пота.

— Клео… подожди.

«Нет, не делай этого со мной».

— Не останавливайся.

Я укусила его за ухо. Нуждаясь в этом оргазме, желая почувствовать связь с ним, чтобы снять наше напряжение через удовольствие, я схватила его за задницу и впилась ногтями в его плоть.

— Возьми меня.

Артур выругался и потерял контроль над собой. Он вошел в меня, глубоко вдавливая меня в диван.

Он опустил стены и сдался.

Мы скакали друг на друге, как будто в любой момент один из нас мог исчезнуть. Мы требовали друг друга. Мы обожали друг друга.

— Да!

Его движения потеряли всякую изысканность и стали откровенно грязными.

Мне это нравилось.

С каждым ударом я задыхалась, все быстрее и быстрее. Я была так сосредоточена на том, где мы соединились, на его губах на моей шее, на руках на моей груди и на члене, движущемся внутри меня, что все остальное перестало существовать.

Мое освобождение началось с боли удовольствия, которую я никогда раньше не испытывала. Оно нарастало и нарастало. Вытесняя энергию из моих клеток и концентрируя ее в одной части меня, кричащей от ощущений.

Артур хмыкнул. Кожа шлепнулась о кожу.

Вот и все.

Я закричала и разбилась вдребезги. Я была в бреду от резких судорог, охваченная страстью, полностью одурманенная тем, как он заставил меня взорваться.

Я не слышала мучительного стона Артура.

Не видела его побледневшей кожи.

Я была далеко-далеко.

Погружалась в блаженство.

Я была зациклена на себе, погружена в себя, самопоглощена, когда мой возлюбленный ускользнул от меня.

И не заметила.

Как я не заметила?

Артур не кончил со мной.

Его локти подогнулись, тело обмякло.

И он потерял сознание.

 

Глава четырнадцатая

 

Килл

 

Я умер сегодня.

Я не хотел. Не то чтобы кто-то вообще хотел умирать. Я утонул на пляже, когда потерял равновесие и стал игрушкой для волн. Меня бы не было в живых, если бы не мой брат. Он был там один. Несмотря на наши напряженные отношения, он, рискуя жизнью, вытащил меня на берег. Он сделал мне искусственное дыхание. Спас мне жизнь. Я был ему должен. Но Клео не понравилась моя вновь обретенная терпимость к брату. Она пыталась меня предупредить. Пыталась отдалить меня от семьи. Но они были моей семьей. Я не мог отвернуться от них.

— Артур, пятнадцать лет.

 

 

— Он будет в порядке?

«Кто будет в порядке?»

— Он будет в порядке.

«Кто будет в порядке?»

— Я сказала ему вчера вечером, чтобы он избегал физической нагрузки. Отек в его мозгу не уменьшился настолько, чтобы поднять его кровяное давление до таких пределов

— Это не было запланировано… это просто произошло.

Фырканье, потом снисходительное замечание.

— Да, хорошо. В следующий раз не позволяй ему нарушать мои правила и никакого секса.

«Секс!»

Все вернулось на круги своя. Черт, последнее, что я помнил, это ощущение пузырьков шампанского у основания позвоночника. Это чувство было обычным и знакомым: я собирался кончить. Мое сердце колотилось. Мысли кружились. Мой член пульсировал.

А потом… ничего.

«Что, черт возьми, случилось?»

Боль внутри черепа охватила все мое тело. Моя шея пульсировала от невыносимой боли. Спина болела, как будто зажатая тисками. Мне казалось, будто кто-то ударил меня топором по позвоночнику.

Приоткрыв глаза, в фокусе появилась гостиная, а также ощутил запах готовящейся еды, липкость секса и тошноту от сотрясения мозга.

Моим конечностям потребовалось время, чтобы прийти в себя, и я вздрогнул, когда полностью проснулся. Одеяло на моих бедрах пощекотало, когда начало скользить вниз.

Быстро схватив его, я прикрыл ту часть своего тела, которая втянула меня в эту неразбериху.

Вчерашнее предупреждение доктора Лэйн вернулось.

«У тебя все будет хорошо, если ты расслабишься. Отдых. Никаких упражнений или стресса. Принимай эти таблетки трижды в день во время еды и запивай большим количеством воды».

Я всегда был упрямым; игнорирование совета врача было моей сильной стороной. Жаль, что это так неудачно обернулось.

Наклонив голову, я оценил, кто был со мной в комнате.

— Твою мать.

Я схватился за грудь, пытаясь удержать сердце от приступа, когда Клео и доктор Лейн внезапно нависли надо мной со спинки дивана. У них было выражение озабоченности.

— Ах, хорошо, ты проснулся.

Доктор Лейн наклонилась и прижала холодные пальцы к моему липкому лбу.

— Ты был в отключке не слишком долго, так что побочных эффектов быть не должно.

Я вздрогнул от ее прикосновения, нахмурившись.

— Сколько?

— Я приехала через десять минут после звонка миссис Киллиан, — она посмотрела на Клео. — Так что?