Найдите Лейлу - Мег Элисон

А потом папа прочитал мне его, и я был такой счастливый!

Я снова его обнимаю и оглядываюсь на доктора Джонс:

— Я провожу их до машины.

Она кивает и снова опускает взгляд в планшет. Джоэлы смотрят друг на друга.

Опекуны Энди уже ждут нас у машины. На крыльце я поднимаю указательный палец, чтобы им было видно. Cекундочку.

Я просто хочу еще минутку посмотреть на своего брата, просто хочу убедиться, что мы все те же, что и раньше.

Он воровато оглядывается по сторонам, словно впервые собирается стянуть что-то.

— Лейла, я видел маму.

— Что? Ты видел маму? Где? Когда?

Он снова оглядывается и громко шепеляво шепчет:

— Я видел маму в следующий день, ну, после того, как меня забрали. Я сидел в машине, ждал доктора Джонс, она хотела меня куда-то везти. Я выглянул из окошка, и она просто стояла там.

— Ты уверен? — Я внимательно заглядываю ему в глаза.

Этот ребенок — ужасный врушка. Он будет клясться и божиться, что не ел клубнику, хотя вся рожица в липких красных пятнах и сам раздувается, как амазонский иглобрюх — Colomesus asellus, превращающаяся в шар рыба. Я вижу его насквозь.

Он не обманывает.

— Это была мама! Я всегда узнаю маму.

— Что она сказала?

— Ничего не сказала. Машина была закрыта, а я был в детском кресле, как малыш, и не мог вылезти. Я стучал в окно и кричал, чтобы она меня забрала.

Он плачет. Я кладу руку ему на плечо, но он должен рассказать все до конца.

— Она пыталась тебя забрать? Она что-нибудь сказала?

Он мотает головой, хватая ртом воздух после каждого слова:

— Нет. Нет. Она не. Сказала. Ничего. Она не. Забрала. Меня. — Он глубоко вздыхает. — Она только сделала вот так и ушла. — Энди тычет пальчиком себе в грудь. Потом обнимает себя обеими ручонками, потом показывает пальцем на меня.

— «Я люблю тебя»? Она сказала, что любит тебя? То есть показала?

Он пожимает плечами, вытирая рукавом нос:

— Наверное. Она была очень грустной. А потом она испугалась и убежала. И все.

И все. Такова мама. Такова жизнь.

— Думаю, мамочка любит меня. — Он снова оглядывается через плечо.

Его опекуны выглядят уже чуть менее терпеливыми.

Я молчу.

Он снова меня обнимает:

— Я люблю тебя, Лейла. И я могу сказать это словами. Я умею.

— Я тоже, Энди. Я тоже тебя люблю. И мы скоро снова увидимся, хорошо?

Он кивает, вытирая лицо и забрасывая рюкзак на спину:

— Мама и папа хорошие. Приезжай к ним в гости, ладно? У нас есть золотая рыбка. И большой телевизор. И свет каждый день.

Я тихонько смеюсь и вытираю глаза:

— Ладно.

Я смотрю, как его пристегивают в детском кресле. Интересно, сколько он пробудет в этой семье, пока его не переселят куда-то еще, как меня.

Я захожу в гостиную — и все замолкают. По опыту знаю: это не сулит ничего хорошего.

— Лейла, сядь, пожалуйста.

Я сажусь в кресло. Джоэлы встают одновременно, как по команде:

— Мы оставим тебя ненадолго с доктором Джонс.

У Марты красные глаза, словно она плакала или вот-вот заплачет. Берт смотрит не на меня, а на нее.

— Хорошо, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — говорит Берт.

И они уходят.

Мы с доктором Джонс сидим в больших креслах друг напротив друга. Сейчас она нравится мне меньше. Планшет лежит у нее на коленях, она поправляет платок на голове.

— Лейла, я должна рассказать тебе кое-что неприятное. Вероятно, тебя это сильно расстроит, но знай, что у тебя все равно все будет в порядке, несмотря на эту информацию. Начнем, если ты не против?

У меня закололо все тело. Хорошего ждать нечего.

Я киваю.

— Первое, что я должна тебе сообщить, — Энди тебе не единокровный брат.

— Бред! — Это соскакивает с языка раньше, чем я успеваю подумать. — Конечно, брат. Я помню, как он родился. Я с восьми лет ухаживала за ним. Мы даже похожи.

Доктор Джонс приподнимает бровь и пристально смотрит:

— Ты закончила?

Я молчу.

— Позволь, объясню. Энди твой сводный брат. У вас одна мать, но разные отцы. — Из кожаной папки, на которой лежит планшет, она вытаскивает какие-то бумаги. — Это твое свидетельство о рождении. Ты видела его раньше?

Я читаю. Пол: женский. Дата рождения: 21 декабря 2005 года. Штат — я думала, что никогда там не была. Мать: Дарлин Грейс Томпсон. Отец: Мэтью Шон Бейли. Внизу — отпечатки крошечных ножек.

Замечательно, значит, я родилась.

— А вот свидетельство Энди, которое, я полагаю, ты никогда не видела.

Другой лист, из другого штата. Совсем не такой, как у меня. Пол: мужской. Дата рождения: 18 мая 2014 года. Мать: Дарлин Грейс Томпсон. Отец: Дэниел Брайан Уэндел. Отпечатков ножек нет.

Фамилия Энди — Уэндел. И всегда была Уэндел. Я знаю латинские названия более тысячи живых существ, которых даже не видела, но не знала, как правильно идентифицировать собственного брата.

— Что за черт?

Я поднимаю глаза на доктора Джонс. Она внимательно на меня смотрит:

— Мы думаем, что ваша мать записала вас в школу, подделав какие-то документы, чтобы вы оба были Бейли. Возможно, чтобы вы были вместе или чтобы еще что-то упростить. Я не знаю.

И я не знаю. Я ничего не знаю. Возможно, никто ничего не знает. Я снова просматриваю свое свидетельство о рождении. Я родилась в Колорадо. Да я никогда не была в Колорадо.

— Мистер Уэндел очень обрадовался, когда мы с ним связались. Он очень долго пытался найти вашу маму и Энди. Он посмотрел твое видео, и он знал, что Энди его сын, но там было недостаточно информации, чтобы понять, где вы. Однако, как только мы забрали Энди, мы сумели с ним связаться.

Сколько я уже не дышу?

— Мистер Уэндел, отец Энди, живет в Техасе. У него еще два мальчика и девочка. Большой дом, собаки. Он хочет, чтобы Энди жил с ним.

Я больше никогда не буду дышать.

Сколько идти до Техаса?

— Понятно.

— Все хорошо?

— Все отлично.

Я умираю.

Доктор Джонс очень долго смотрит на меня:

— Это еще не все, мисс Лейла. Сделай несколько глубоких вдохов.

Мои глубокие вдохи украл осьминог и утащил в морскую пучину. К тому же я мертва, мне незачем больше дышать.

— По твоим документам нам удалось разыскать твоего отца. Ты правильно считала, он был военным. Он никогда не был женат и не имел других детей. Он погиб во время военных действий в Афганистане. В 2010 году.

Каково это — потерять то, чего у тебя никогда не