Дочь викария - Кэтрин Коултер

— Да, немного, — согласился Томас и стал наставлять Тима, одновременно бросив поводья конюху, изумленно глазевшему на большого вороного коня.

— Он ничего тебе не сделает. Обращайся с ним уверенно, но не грубо, — посоветовал Томас. — Тим, иди с парнем и присмотри, чтобы все шло как надо.

— Пен уж очень велик, — со вздохом заметила Мегги. — Я скучаю по Севайво, но Алеку и Рори она нужнее.

Только сейчас она удосужилась рассмотреть здание гостиницы, стоявшее за высокими дубами, но почти ничего не увидела, кроме хлопавшей на ветру деревянной вывески, над которой горел фонарь. «Петля висельника». До чего же неприятное название!

Мегги перевела взгляд на мужа.

— Послушай, это очень странно. Мы до сих пор не видели ни одной живой души, если не считать конюха. Место выглядит совершенно заброшенным. Зажжены только фонарь над дверью да единственная свеча в переднем окне.

— Ты права, что-то неладно, — согласился Томас, и она расслышала в его голосе тревожные нотки. Обычно в гостинице Бернарда всегда многолюдно. Почему конюх ничего не сказал? Господи, что же могло случиться? — Мегги, останься здесь.

Мегги вовсе не хотела оставаться, но заметила, что Томас вынул из внутреннего кармана куртки пистолет, и решила послушаться. Во дворе по-прежнему никого не было. Что же тут происходит?

По небу летели черные облака, не пропускавшие ни единого проблеска света. Мегги устремила взор на единственную горевшую в окне свечу. И поняла, что дело плохо, когда Томае пустился бежать к дому, сжимая пистолет в правой руке. Она едва успела догнать его.

— Мне это не нравится.

— Мегги, немедленно уходи в конюшню. Там безопасно.

— Безопасно? То есть конюх меня защитит? Откуда ты знаешь, может, он преступник и есть. Кстати, где он? Надеюсь, он не попытается убить Тима?

— Не говори глупостей. Но в одном ты права: он должен знать, что тут делается. Почему же словом не обмолвился? Стой на месте. Я все проверю. Только слушайся меня.

— Нет, — объявила она, семеня рядом с ним. — В моем женском списке этот пункт один из самых важных: береги мужа от всяческого зла.

Томас покачал головой, но ничего не ответил, только попытался загородить ее собой, когда они добрались до двери гостиницы. Позже, припомнив ее слова, он будет ужасно доволен, но сейчас ему было не до этого.

Томас медленно-медленно нажал надверную ручку. Дверь приоткрылась внутрь с громким, зловещим скрипом, отчего волосы Мегги стали дыбом, а сама она задохнулась от страха.

— Мне все это совсем не нравится, — шепотом повторила она, уткнувшись в его плечо.

— Мне тоже. Черт возьми, держись по крайней мере у меня за спиной.

— Я боюсь.

— Я тоже. Помолчи немного.

Томас шагнул в маленькую семейную гостиную с небелеными потолочными балками, где в окне мерцала единственная свеча. Похоже на сигнал. Но кому?

Комната была совершенно пуста. Томас поднял свечу и заметил, что она почти выгорела. Сколько времени она стояла тут, на этом месте? Час? Больше?

Мегги придвинулась поближе к мужу и пробормотала:

— Здесь процветает контрабанда? Точнее, между Корнуоллом и Ирландией?

Томас качнул головой, прижал палец к губам и стал обыскивать комнату Наконец он устало выпрямился.

— Пожалуйста, Мегги, останься тут. Я должен проверить остальную часть дома.

Вместо ответа Мегги подошла к камину и схватила тяжелую закопченную кочергу.

— Пойдем. «Петля висельника». Ужасное название. Кто ее хозяин?

— Бернард Лич.

Томас помолчал, пока они не вошли в пивную. Здесь было абсолютно темно и пахло бесчисленным множеством выпитых и пролитых кружек эля.

— Говори потише. Бернард — уроженец Корнуолла, и я знаю его всю свою жизнь. Нам нужен свет, я ни черта не вижу. Постой здесь, я раздобуду свечу.

Он почти сразу же вернулся. В тусклом мерцании свечи лицо его выделялось особенно четко. И Мегги подумала, что он походит на самого сатану.

— Я ни за что не вышла бы за тебя, будь в твоем доме так же темно, как здесь, и ты точно так же держал бы свечу. Ты само воплощение зла, Томас.

— Тогда держи ты, — удивился он и тут же рассмеялся при виде ее бледного лица. — А у тебя вид суккуба.

— Тоже ничего хорошего, — признала Мегги и, вздрогнув, заглянула за длинную стойку.

— Будь у меня ребенок, он или она, наверняка родились бы демоном или ведьмой. Знаешь, что Мерлин — предположительно отродье инкуба? Это суккуб мужского пола.

— Впервые слышу, — признался Томас.

— Куда все подевались? Может, в деревне произошло несчастье?

— Вполне возможно. До самой Сент-Агнес еще с полмили к западу, Дед Бернарда выстроил гостиницу в дубовой роще, потому что любил уединение.

Они осмотрели весь первый этаж и добрались до тесной кухоньки. Именно здесь и нашли Бернарда Лича, лежавшего без сознания на куче муки. Красная струйка медленно заливала его белоснежное ложе. Томас опустился на колени и поискал пульс на шее.

— Бернард, очнись! Черт побери, да приди же в себя.

Пожилой седеющий, тощий, как ручка от метлы, человек, в огромном белом переднике, завязанном на поясе, со стоном открыл глаза.

— О Господи, никак это ты, Томас?

— Да, старина. Ты перепугал меня насмерть! Где все? И что, черт возьми, тут стряслось?

Бернард схватился за рубашку Томаса.

— О Боже, Томас, это были грейкеры. Ты знаешь о грейкерах?

— Что-то слышал, но не припомню, что именно. Кто они такие?

— Не кто, Томас. Они не люди. И не из этого мира. Они приходят, уничтожают все живое и снова исчезают.

— Ладно, б таком случае что это такое? И где они?

— Они — нечто вроде твоих английских эльфов, только живут под камнями и в пещерах и выходят ночью. Но в отличие от эльфов они очень злобны и, если их прогневать, нападают и никого не щадят.

— Хочешь сказать, что какой-то родич злых эльфов явился в твою гостиницу, разозлился на тебя и огрел по голове?

— Все было не так просто, — ответил Бернард, пытаясь сесть, но застонал и осторожно потер голову.

— Позвольте принести вам воды, сэр, — предложила Мегги. — Как вы себя чувствуете?

— Я слышу женский голос? Она не должна быть тут, Томас. Господу одному известно, что оставили наверху грейкеры. Они распугали всех гостей, но чую, наделали что-то такое, чего она не захочет увидеть. Да, они очень на меня сердиты. Я убил одного из них. Случайно. Клянусь, случайно! Только они мне не верят. И пришли, чтобы отомстить.

Томас растерянно покачал головой.

— Давай-ка все по порядку.

Он взял у Мегги мокрую тряпочку, знаком велел поднести свечу поближе и осмотрел рану.

— Все не так уж страшно. Один удар, не больше. Сначала я позабочусь о тебе, Бернард, а потом поднимусь наверх и посмотрю, нет ли там кого. Где Мария?