Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

– Покои без окон – это сразу навело меня на определенные предположения, – признался Ордерион. – Из камердинера моего слова не вытянешь, а охрана постоянно за мной следит. Такое ощущение, что Дарроу из последних сил пытается сберечь твою честь от моих грязных посягательств.

– Я опасалась, что с тобой что-то произошло и от меня это тщательно скрывают, – Рубин потерла метку связи на запястье.

– Или ты просто хотела меня увидеть? – Он подошел к ней и смахнул паутинку с волос.

– Хотела, – кивнула Рубин. – А в этом коридоре могли бы и почаще прибирать! – Она фыркнула и начала отряхивать подол платья.

– Хорошо, что я передумал заниматься рукоблудием. – Ордерион насмешливо на нее глядел. – Будто кожей почувствовал, что кто-то смотрит. А это оказалась ты! А ведь именно о тебе я в тот момент и думал.

– Извини меня. Тут находился твой камердинер, – начала оправдываться Рубин, – а когда он ушел, я… – Она умолкла, понимая, что оправдания на этом себя исчерпали.

– Не решилась меня позвать? – Ордерион склонил голову набок, пытливо глядя на нее.

– Нет, – Рубин виновато опустила глаза.

– Понравилось подглядывать за мной? – Его улыбка стала шире.

– Я не такая… – Она горделиво вскинула подбородок.

– Вид моего обнаженного тела и рука на восставшем члене тебя не возбудили?

Рубин захлопала ресницами от подобной прямолинейности и покраснела.

Ордерион сделал шаг и встал к ней вплотную. Вода с его длинных мокрых волос теперь капала и на юбку ее темно-синего платья.

– Этот вид манит впасть с тобой в грех, – сказала Рубин и начала нервно прикусывать губу.

– Я подглядывал за тобой в первый день нашего знакомства, – признался Ордерион. – Ты принимала ванну в комнате на заставе, а я находился в потайном коридоре и наблюдал через отверстие в стене. Вид был восхитительно волнующий!

Глаза Рубин расширились, щеки покраснели пуще прежнего.

– Это бесстыдство! – напомнила принцесса.

Ордерион наклонился к ее губам и прошептал:

– Зато теперь мы квиты.

Рубин хотела его поцеловать, но Ордерион резко отпрянул.

– Нет-нет, – он покачал головой. – За прогулки по тайным коридорам среди ночи я на время лишу твои губы поцелуев.

– Наказываешь, – пробурчала Рубин. – И без того стыдно тебе в глаза смотреть.

– Я не желаю, чтобы ты стыдилась своих чувств ко мне. – Он дернул за рычаг в ванной для подачи горячей воды. – Особенно тех, что касаются наших любовных утех. Милая, не стой столбом. Раздевайся, – подгонял он.

Рубин покосилась на потайной лаз. Возможно, ей все же лучше уйти.

– Даже не думай сбегать, – следя за ее взглядом, предупредил принц.

Он скинул с себя рубаху и залез в ванну. На черные волосы с прожилками красных прядей полилась вода.

– Иди ко мне, – зазывал он. – Я тебя искупаю.

Рубин разулась и неуверенно расстегнула платье. Сбросила его с плеч вместе с нательной рубахой, оставшись в чулках с подвязками.

Стягивая чулки, Рубин не заметила, как пристально за ней наблюдал Ордерион. Полностью оголившись, она подошла к ванне и оторопела, глядя на восставший орган принца. В голове пронеслись греховные мысли, и Рубин невольно облизала губы.

– Рубин? – позвал Ордерион и протянул ей руку.

Она ее не приняла. Перелезла через борт ванны и встала напротив Ордериона.

– Я развратница, – заявила она и накрыла ладонью его орган.

Обхватила пальцами и сжала у основания, как это делал он, пока она подглядывала. Ордерион медленно выдохнул.

– Что ты хочешь сделать? – хриплым голосом спросил Ордерион.

– Опуститься на колени и приласкать тебя, – тихо ответила она.

– Не желаю, чтобы ты давилась моим членом, – Ордерион отрицательно покачал головой. – Нет, милая. Между нами все честно.

– Я рассказала про морковки в запале! – стушевалась Рубин.

– Зато искренне, – Ордерион пожал плечами. – Я хочу дарить тебе удовольствие, а не принуждать ублажать так, как на морковках тебя обучала фрейлина.

– Ты задал вопрос? Я ответила, чего хочу! – громче повторила Рубин, теперь уже свирепо глядя на него. – Возможно, это ты не желаешь моих губ на своем… органе?!

Ордерион с подозрением смотрел на нее.

– Я никогда не попрошу тебя сделать то, что тебе претит.

– Праведника из себя строишь? – сказала она и опустила глаза.

– Пытаюсь, – сдавленно ответил Ордерион.

– Ты не праведник, а такой же грешник, как и я. Я сказала, чего хочу! Стой смирно, пока я буду стараться!

– Рубин… – Его голос упал.

Она опустилась на колени и провела языком по головке его органа. Ордерион вздрогнул. Рубин накрыла ее губами. Поначалу действовала нежно, сменяя прикосновения губ на ласки языка, пока не увидела, как загораются метки силы на теле Ордериона и не услышала тихие стоны в такт ее движениям. Она дразнила его, пока сама не распалилась настолько, что желание завладеть им полностью не пересилило робкую игру. Рубин распахнула губы и втянула его в себя.

Ордерион засветился и застонал. Трепет любимого мужчины перед ее губами вызвал бурю эмоций. Никакого отвращения, только удовольствие от ощущения власти над ним и его блаженством.

– Рубин! – взмолился Ордерион, явно сдерживаясь из последних сил.

Ей жить осталось три недели. И останавливаться она не собиралась. Ордерион содрогнулся, вцепившись пальцами в ее плечи, и сдался, награждая вспышкой, погружающей тело в негу. Рубин закрыла глаза, купаясь в лучах его маны.

Одно мгновение, другое. Принцесса отстранилась и встала. Ордерион подозрительно молчал. Рубин подставила лицо под напор воды, смывая с губ его вкус. Ощутила ладони Ордериона на бедрах, теплую и вечно холодную. Принц опустился на колени и вжался носом в ее лобок.

– Поставь ногу на борт ванны, – попросил он тихо.

Рубин невольно покраснела и зажмурилась от стыда. Но ногу на борт поставила. Он погладил ее теплыми пальцами, а потом начал целовать. Рубин застонала, едва ли удерживая равновесие, и схватилась за его плечи, чтобы не упасть. Он был нежен и в то же время требователен, заставляя ее стонать, когда губами припадал к ее клитору. Долго Рубин не выдержала. Желание почувствовать его теплоту в себе стало казаться невыносимым.

– Хочу тебя иначе! – взмолилась она, толкая его в плечи и отстраняя от себя.

Ордерион встал и впился в ее губы. Жадно, властно, сжимая пальцами бедра, будто голодал по ней не два дня, а два года. Затем отстранился, развернул Рубин спиной к себе и поставил на колени, прижимая грудью к борту ванны.

– Я мечтал взять тебя в этой позе, когда подглядывал на заставе, – хрипло прошептал на ухо и плавно вошел.

Рубин вся засветилась, испуская потоки маны. Один толчок, другой, третий. Словно они на волнах в бушующих водах, и только ванна способна удержать их на плаву. Пальцы Ордериона прокрались к