Любовь с Дьяволом - Ника Форд

подвох, а раскусить его ума не достает. Программа готова, причем абсолютно рабочая. Ничего подозрительного в компьютере не найдут. История напрочь стерта.

Подонок отсылает своих псов подальше, и мы снова остаемся наедине. Ну почти. За дверью дежурит охрана. Если бы этих бравых ребят не было рядом, я бы давно рвал зубами глотку этой твари, выдергивал позвоночник через его грязную пасть. Мразь.

– Князева в обмен на программу, – чеканю я. – Ты обещал.

– Разве? – притворно щурится. – Не припоминаю именно такую формулировку. Я давал некие гарантии, но четко ничего не обозначил.

Скрытная падаль. Его реакция едва ли удивляет.

– Я дам тебе деньги, чтобы ты мог принять участие в аукционе, – говорит Бобырев и тут же ухмыляется. – Хотя нет. Это будет слишком просто. Согласись. Скучно. Пресно. В подобном повороте напрочь отсутствуют эмоции.

– Ближе к делу, – цежу я. – Хватить задом вилять.

– Макс, я человек щедрый. Никогда не скуплюсь. Так что я разрешаю тебе принять участие в аукционе. Поверь, далеко не все допускаются на такой высокий уровень. Однако снабдить дополнительными финансами не сумею.

– Охренеть.

– Мой мальчик, не горячись. Да, сейчас у тебя нет ни гроша, чтобы поставить на кон. Князева вряд ли уйдет за бесценок. Подозреваю, за такую соблазнительную добычу развернется нешуточная борьба. Стоимость быстро взлетит до небес. Лично я очень рассчитываю поставить рекорд продаж.

– И это интересно? – кривлюсь. – Все будут торговаться, а я останусь наблюдать? В чем тогда смысл твоей затеи?

– Ты тоже волен принять участие в торгах.

– Без денег?

– Макс, признаюсь, от хакера твоего уровня я ожидал больше фантазии. Зачем все сводить к примитивным понятиям? Доллары. Евро. Тупо бумажки, навевают тоску.

– Расскажи, где найти веселье.

– Все гениальное просто, – отвечает и сияет от самодовольства. – Если не можешь поставить на кон деньги, то отдай собственную жизнь.

Забавный поворот.

– Пойми, большинство из моих гостей придет в восторг от такого роскошного зрелища. Я тебя уверяю. Сам потом пронаблюдаешь.

– Звучит занятно, – хмыкаю. – Но кому это надо? Нет. Серьезно. Кому? На одной чаше весов красивая девка, на другой – я. Тут и выбор не стоит.

– Не ты, – поправляет вкрадчиво. – Твоя жизнь. Только представь, как это благородно смотрится. Рыцарь спасает свою даму сердца. Выходит на сцену и приносит самое ценное в жертву. Отдает жизнь за другого человека.

– Ясно. Я должен буду себя грохнуть. На публику. А потом торги продолжатся. Князева при любом раскладе попадет к левому ублюдку. Не вижу особой разницы. Никакого резона подставляться.

– А если я дам слово?

– Твое слово? – хохочу. – Как дашь, так и заберешь. Нет, номер не прокатит. Тебе придется грохнуть меня. Сам идти убиваться не стану. Был бы смысл – еще бы и поразмыслил. Но здесь слишком очевидная подстава.

– Какие гарантии хочешь?

– Никакие. Ты слишком легко идешь на обман. Приказал убить родного сына. Доверия не пробуждаешь. Развлекать твоих гостей не стану.

– А ты бы умер за нее? – рявкает. – Или трусишь? Если бы получил абсолютную уверенность в том, что девка будет свободна, ты бы перерезал свою глотку?

– Да, – подтверждаю в момент. – Но какой смысл трындеть? Ты нагородишь кучу лжи, потом сдашь назад и любая жертва окажется полной тупостью.

– Возможно, – его голос сочится ядом. – Значит, ты спокойно будешь наблюдать за тем, как жирный боров покупает твою женщину на аукционе, а потом натягивает ее нежный ротик на свой вялый член?

Охрана хватает меня за секунду до того, как я успеваю сжать пальцы на глотке Бобырева. Оттягивают в сторону. Загибают, едва умудряются удержать.

Знал – бесполезно дергаться. Но как тут устоять перед искушением?

– Макс, мой милый мальчик. Да-да, именно «милый», потому что ты как миленький выйдешь на сцену и грохнешь себя. За нее. За эту гребаную девку. И плевать тебе, предоставят гарантии безопасности для чертовой сучки или нет. Ты все сделаешь. Сколько угодно показывай браваду, выделывайся на здоровье, но увидев, как сотни мужиков торгуются за твою шлюху, ты покорно подскочишь и помчишься ее спасать. Предал родного брата. Помнишь? Или нужно освежить? Ты за эту шмару продашь собственную жизнь.

– Да? Ну ладно, – кривлюсь. – Тебе не привыкать чесать языком. Часто бросаешь слова на ветер. А я если говорю, то всегда делаю. Так вот тебе мое обещание. Клятва, если так понятнее. Ты сдохнешь, Бобырев. Этой ночью.

Он бледнеет. Рожа дергается. Конечно, урод быстро берет себя под контроль, храбрится. Но я чувствую вонь. От него несет страхом.

– Смотри, Макс, еще надорвешься от обещаний, – бросает Бобырев.

– Куда его, босс? – спрашивает один из охранников. – В карцер?

– Дебил! Какой к дьяволу карцер? Тащите ублюдка в главный зал. В первый ряд. На самое видное место, иначе он пропустит зрелище.

Бобырев расхаживает по комнате. Нервничает.

– И Князева ко мне. Срочно! Куда он делся?

* * *

Девять вечера, а торги еще не начались.

Я пользуюсь смартфоном, чтобы перенести старт собственного спектакля. Нельзя начинать прежде, чем Князева окажется в поле моего зрения. Еще застрянет хрен поймешь где.

Гости собираются. Судя по рожам и нарядам, в зал стекаются представители самых разных стран и частей света. Много же в мире извращенцев. Нет, ничего странного, я прежде знал, что больных хватает, но размах все равно впечатляет. Сожженный мною клуб выглядит каплей в море.

Они жрут, пьют, курят. Кто-то вытягивает сигару. Кто-то заказывает кальян. Некоторые явно знакомы и перебрасываются фразами, будто закадычные друзья. Некоторые же наоборот стараются держаться в темном углу. Есть пара типов в масках. Видно, морды слишком известные, опасаются и не желают светить свои гнусные физиономии.

Бабы. Мужики. Возраст скачет. Совсем малявки попадаются, а есть старики. Короче, публика круто разнится.

Я замечаю Маврина. Он заходит и явно намеревается занять место в первом ряду, но увидев меня, отступает и присаживается на первый свободный стул.

Я оскаливаюсь. Дыши, гнида. Мало тебе осталось.

Князева не вижу. Бобырева тоже нет.

Зал реально гигантский. Смахивает на театр. Все обито красным бархатом.