Пропасть между нами. Знак бесконечности (СИ) - Джахи Джамиля

- Очень хорошая идея, - согласилась баронесса, - Рыболовецкая артель баронов Бемолор. Звучит красиво. Прошу Вас помочь получить соответствующую лицензию.

- Потрясающая энергичность, даже для делового мужчины, - восхитился стряпчий.

- Вы еще меня не знаете, - рассмеялась баронесса, - У меня столько планов на будущее.

«Надо срочно заняться возведением стены, - размышляет Джесси, улыбаясь Марку Брансу, - Пересмотрю план строительства и еще раз изучу территорию владений. Надо посоветоваться с управляющим насчет выбора места для солеварни. Все должно быть обосновано, во всяком случае, с точки зрения Закона».

Засыпая, Джесси уже видела строительство не только стен, но и солеварни. Белой такой и аккуратной.

«Леди Джессика поняла, что герцог был просто одержим своей идеей, заполучить от нее ребенка, и непременно, чтоб был сын.

- Джессика, когда родишь мне ребенка, то озолочу, - шепчет жарко он ей в ухо, - А если это будет сын, будешь жить, как принцесса. Хочешь, через месяц поженимся? Нет, через две недели! Такой бал организуем в твою честь. Интересно на кого он будет похож?

- Кто? – имела глупость спросить Джессика.

- Как кто? – удивился вопросу герцог, - Мой сын! Думаю, что у нас сегодня все получилось!

Тут леди Джессика поняла, что герцог никуда ее никогда не отпустит».

«Тем не менее, - сказала себе Джесси, нежась в постели, - Он меня отпустил в замок. Правда, потом потребовал, чтоб я вернулась к нему. Фигушки!».

На следующее утро довольные гости уехали, чтоб уступить место другим вовсе нежданным и нежеланным гостям.

Глава 51

«Ну, что нужно этим женщинам для полного счастья? - никак не мог понять герцог Кальборо, - Вот создал для Джессики все условия, трясся над ней, спеша выполнить любые ее прихоти по первому требованию, но все равно при первой же возможности сбежала, плутовка!».

А ведь он так не хотел жениться в свое время на Кэтрин. Знал заранее, что этот союз будет бесплоден и не принесет ему никакой пользы. От этого брака он не ожидал ни любви, ни детей. Герцог хотел ждать свою пару для заключения настоящего союза, как было обычно принято среди оборотней.

Однако, покойный король, отец нынешнего правителя, буквально вынудил его связать свою судьбу с дочерью графа Де Фелю. Видите ли, приданное у Кэтрин было богатое, но главное в ее приданном - приграничные территории, которые должны были остаться в руках верного престолу человека. При этом, сам граф Де Фелю здорово подсуетился, подыскивая жениха для любимой дочери, учитывая ее собственные пожелания. Будущую герцогиню не остановил тот момент, что герцог – оборотень был холоден к своей предполагаемой невесте. Зато невеста пылала страстью и посчитала, что этого достаточно для крепкого союза.

Так выбор короля остановился на племяннике, герцоге Альберте Георге Кальборо.

Как предполагал Альберт, не просто так. Ведь, король был прекрасно осведомлен об основных проблемах заключения брака у герцога, но пренебрег природой отношений пар оборотней. Вот и получилось, что у этой ветки королевской родни, известных в качестве герцогов Кальборо, наследников, кроме Альберта нет до сих пор. Поэтому герцог и терпит капризы, грубости и колкости от леди Джессики, лишь бы она родила ему ребенка, а потом он уж разберется со своей строптивой красоткой.

«Наверняка, сын будет похож на меня, - решил герцог простить все женские причуды баронессы, - Недаром видеть меня не может. Говорят, что у беременных так бывает, если ребенок очень похож на отца».

Сейчас герцог переживал нелегкий отрезок своей жизни. Он был одновременно счастлив и глубоко опечален событиями, которые произошли в его жизни. Его пара, леди Джессика, ждет от него долгожданного ребенка, но отказывается жить с ним, а ведь он приготовил дня нее такой чудесный сказочный замок, в котором она будет полновластной хозяйкой. Ей не придется делить кров с ревнивой герцогиней. Однако баронесса совсем не оценила хлопоты герцога, как и предлагаемый ей титул второй жены.

Кстати, герцогиня Кэтрин, вторая головная боль для Альберта. Чудесным образом возникшая беременность протекала у герцогини крайне тяжело, как для нее, так и для окружающих. Это были не просто токсикозы и капризы беременной, а настоящая тирания домочадцев и придворных. Ребенок у Кэтрин был определенно от герцога, он даже не сомневался в этом, но, к своему стыду, чувствовал отвращение к ней и к невинному ребенку.

Это была девочка, но герцог молчал о поле ребенка, чтоб не расстраивать герцогиню, мечтающей все время о сыне. К тому же, у ребенка не было зверя, а у сына от леди Джессики зверь был.

Герцог просто еле терпел присутствие герцогини рядом с собой. Ему все труднее было сохранять невозмутимость при ее неожиданных выходках и неоправданных придирках к окружающим.

При первом же его замечании, она демонстративно удалилась в свои покои и проплакала весь день, пытаясь вызвать в нем чувство вины за то, что заставил беременную жену запереть себя в четырех стенах.

- Ты меня нисколько не любишь, - рыдала некрасиво герцогиня, - Я жду от тебя долгожданного наследника, а ты меня совсем не ценишь. Другой муж на Вашем месте носил бы свою супругу на руках!!

- Я на своем месте, - пытался образумить супругу герцог, - Не забывай, что ты – герцогиня, а не базарная женщина.

- Вот и даже сейчас ты продолжаешь оскорблять меня, - не унималась герцогиня, - Несмотря на мое особое и деликатное положение.

- Это деликатное положение не дает тебе право унижать чужих жен и дочерей, Кэтрин, - указывал Альберт, - Они дамы из твоей свиты. Признай, что ты просто придираешься к ним. В следующий раз веди себя осмотрительней.

- Вот видишь, - сморкалась в носовой платок Кэтрин, - У тебя все равно выхожу виноватой, а я всего лишь попросила принести мне стакан ключевой воды.

- Ты заставила шесть раз сходить за водой даму Алесту, - заметил герцог, - При этом в это время у служанок на подносе стояло два графина со свежей водой.

- Ничего же с Алестой не случилось, - обиженно ответила Кэтрин, - Подумаешь, стакан воды принесла.

- Все бы ничего, но приносить тебе ключевую воду не входит в ее обязанности, - злился герцог, - Налить воды из ближайшего графина, возможно, что не составит труда.

- Мне так вдруг захотелось, - хныкала, как ребенок, Кэтрин, - Именно из ее рук захотелось выпить этой воды! Ты ко мне зря придираешься! Просто уму непостижимо. Это мой маленький каприз!!! Имею право!

- Кэтрин, одумайся, - повысил голос герцог, - Шесть раз шастать по лестницам по твоей прихоти туда – сюда выглядит, как издевательство над бедной женщиной. Дама Алеста так же, как и ты, ожидает ребенка. Судя по выпирающему животу, у нее срок больше, чем у тебя. Почему ты не разрешаешь ей отсиживаться у себя дома? Она же просила у тебя разрешение. Дама Алеста не может испытывать такие же нагрузки, как до беременности.

- А!!! Все дело в этой Алесте, - со знающим видом протянула герцогиня, - Она тоже твоя любовница! Уже успела нажаловаться на меня, а я – то думала. Живот – то у нее тоже не от тебя! Это все знают! Позор! Тебе нравятся чужие женщины! Алеста, Джессика! Опять беременность не от тебя! Это ненормально! Эх, ты! Так вот, кого ты посещаешь по ночам, отлынивая от супружеских обязанностей.

- Потрясающий вывод! – бросил рыдающей жене герцог, - Ты просто несносна. С сегодняшнего дня дама Алеста будет отдыхать дома в ожидании ребенка, а твоя компания ей явно вредит. Хотя бы поинтересовалась бы состоянием здоровья после ее скачек по лестницам по твоему приказу. Сейчас знахарка от нее не отходит.

На этом фоне выглядело весьма странным требование Кэтрин, чтоб он все свое время проводил рядом с ней.

А как же дела, требующие его незамедлительного вмешательства и решения? Он, в конце – то концов, правитель в своем герцогстве и дела государственные не должен забрасывать по прихоти жены, которая с первого дня беременности просто преследует его, шантажируя своим ухудшающимся самочувствием. Проводить с женой дни и ночи, как требовала Кэтрин, герцог не планировал.