Алая граница - Андрей Лег

нового пункта, который обычно вызывал смех у новеньких. И мурашки по коже у ветеранов. С другой стороны, никто не собирался останавливать баронессу, которая ходила в бой бок о бок со своими бойцами. А маленькие шалости прощались.

Спиджлиб вспомнил пару случаев, когда такие пострадавшие даже пытались продолжать эти странные отношения. Смысла он в этом не понимал и просто не общался.

Мысли о странных желаниях своей подруги, утомили его ещё сильнее. Поэтому он направился в сторону своей палатки. Он собирался проспать часов двенадцать, прежде чем снова вернуться к своим непосредственным обязанностям.

*****

Крепость Лииса

А пока мозги своему подчинённому полоскал Генрих, по другую сторону баррикад был едва пришедший в себя Филип. У него болело горло, голова гудела, а где-то на границе сознания скрёб Стефан, но юноша из последних личных сил упражнялся в матерном описании произошедшего. Высказывая все что думает о командире Гишли, представителям наёмных отрядов, которые смогли прибыть после снятия блокады.

Гишлиник слушал и краснел от злости, но сдерживался, боясь нарваться на прямые обвинения. Но после очередного витиеватого оборота на трех языках, не сдержался и огрызнулся в ответ: - Не вижу причин для столь эмоциональной реакции или вы как кисейная барышня собирались за нашими спинами отсидеться?

В какой момент он оказался впечатан в стену, прибывший представитель не понял. Вот только что с трудом стоящий на ногах мальчишка был у стола, на который и опирался рукой, а вот он той же рукой вжимает его в стену. При этом алые глаза светят ему в душу, а дышать становилось всё тяжелее и больнее. И чувствуя, что всё закончиться сломанными рёбрами, а может чем потяжелее потянулся к поясу, где висела кобура с пистолетом.

- Не смей, - схватился за пистолет уже Курт, одним глазом смотря на ещё двоих гостей, которые тоже непроизвольно потянулись к оружию.

- Тогда угомони своего командира.

- Тагда тебе... - голос Филипа, сломался под влиянием Импульса и стал ниже: - стоит держать свои мысли при себе. Ваши капитаны не только не заняли вовремя позиции, но и не предупредили об опоздании...

Договорив, юноша прекратил прижимать мужчину к стене, но перехватив за шею потащил за собой. На улицу они вышли всего через пять минут, но Владислав чувствовал будто обстучал все возможные углы. А когда был вытащен наружу, почувствовал, как на нём скрестились взгляды множества людей. От унижения он был покраснел ещё больше, только вот ярость уже медленно переводила лицо из красного состояния в белое.

А Филип тяжело дыша, довёл своего невольного пленника до ворот, где уже собралось несколько сопровождающих представителя. Они даже потянулись за оружием собираясь помочь, но прибывший на пополнение Салер Густаф руководивший неприятным процессом похорон, успел сориентироваться. А четыре ствола плохо котируются против пятидесяти.

А представителя Гишли Филип не обращая внимание на возню вокруг себя, просто бросил рядом с большой ямой, которой скоро предстояло стать местной братской могилой. Ни сил, ни времени на нормальные похороны и отправки тел по родным адресам не было, да и не всем было куда возвращаться.

- Пусть копает и сам всех похоронит. - смотря немигающим взглядом Филип, указал на недоделанную могилу: - А потом катится на все четыре стороны. - и пошёл в сторону замка. Салер лишь пожал плечами и спросил: - Помочь начать?

К его удивлению прибывший просто сплюнул и подхватил лопату. И добавил, с первым ударом лопаты об землю: - Он своей смертью не помрёт...

*****

Филип быстро растратил внезапную вспышку силы, которая позволила дотащить ему представителя отряда до могилы. И силы уходили как физические из-за чего шаг становился короче и замедлялся, так и психические, которые продолжали держать Стефана на расстоянии. В какой-то момент он даже заорал на Лииса нудно жужжащего у него над ухом, и тот замолчал, чем ослабил сильнейшую головную боль юноши.

Ослабление боли позволило собрать мысли в кучу, и он наконец задал осмысленный вопрос: - Где Сали и Саркус?

Один из телохранителей, которых представили к своему командиру прибывшие вчера лейтенанты ответил на этот вопрос с едва заметной улыбкой: - Там же где и всегда герр Лиис. На кухне.

- И как они ещё не лопнули постоянно кушая. - покачал Филип головой, обещая себе приструнить немного потерявших над собой контроль детей. Он их не винил, но помнил, что много еды после длительного голодания может привести к неприятным последствиям.

Дети, как и было сказано обнаружились на кухне. Уже несмотря на нехватку времени и аврал последних дней оттёртые от грязи, но и кушающие уже не руками, а используя столовые приборы.

- Ну и как вы тут? – спросил Филип входя: - Готовы выдвигаться в подземелье?

Обоих подростков, лениво сидящих за столом и чуть ли не поглаживающих свои округлившиеся животы, будто подменили. Исчезла расслабленность, воздух вокруг снова потяжелел заставив людей сосредоточиться сдерживая неприязнь по отношению к детям. Саркус и Сали это оценили ещё в первый день, а их способности оценил уже Филип. Поэтому и решил узнать какого черта пара близнецов забыла в этом месте.

Всё как оказалось началось очень давно. Пятьсот лет назад с хвостиком, когда семья Дракона Печали Трауриг почти потеряла своего покровителя. Как это произошло род не смог узнать ни через год, ни через сто лет, когда утратившая почти все силы семья лишилась последних богатств и стала необычными простолюдинами. К сожалению беды, не заканчивались и члены семьи начали страдать от мутаций.

- Нам ещё повезло дядя Лиис – мальчик показывал на изменения на своём теле: - Дедушка говорил, что некоторые из нас выглядели как будто у них кожа оплавилась, а поверх этого наросла чешуя. – сестра мальчика молчаливо покивала рядом и не стесняясь задрала дранную рубашку. Столь жуткого как рассказывал мальчик конечно у неё на животе не было, но… зрелище неудачного сращения человеческого бока и чего-то недоразвитого дракона, что походило на пульсирующую опухоль, было неприятным.

- Не болит – спросил он тогда, а вот ответ Сали лишь пожала плечами и просто снова заправила свою рубашку в штаны.

И вот такие мутации привели к понятной реакции обычных людей. Нападения, гонения и утрата последних надежд найти причину случившегося. Изменилось всё около пятидесяти лет назад, когда Трауриги смогли вернуться обратно в Германии и зажить, хоть и бедно, но уже