Сводные для монстра - Эльвира Осетина

— Ты правда не переживаешь? — Артем посмотрел мне серьезно в глаза.

— Нет, — покачала я головой и добавила: — Мне уже всё равно на Огарина. И да, я тоже, кажется, влюбилась. Только наломала столько дров.

Я вздохнула, не представляя, как теперь быть. Простят ли мужчины меня за мой глупый поступок? Захотят ли и дальше общаться?

— Всё наладится, — ответил Артем. — Уверен, что ты во всем разберешься. А если твой мужчина тебя не простит, то мои дружеские объятия всегда для тебя открыты. Приходи. Напьемся, перемоем всем косточки.

Он рассмеялся в конце, но мне показалось, что в его смехе проскользнули нотки горечи.

Но я не стала обращать на это внимание. Кажется, у Артема еще оставались ко мне какие-то чувства. И мне не хотелось давать ему надежду и вообще заострять на этом внимание.

Мы подъехали к моему отелю, и я, попрощавшись с мужчиной, отправилась внутрь.

На ресепшен мне сразу же выдали новую ключ-карту, пообещав включить стоимость старой в счет, и я отправилась в местную прачечную, чтобы сдать вещи в чистку.

К сожалению, в моем номере одежды для меня не нашлось, ведь её забрали вчера Чеслав с Анджеем, и мне пришлось идти сдаваться маме.

Потому что вряд ли доставки одежды работают первого января. А у мамы наверняка найдется что-то. Размеры у нас одинаковые. Жаль, только стили не совпадают. Но я готова была потерпеть. Не ходить же в мужских подштанниках и свитере все праздники.

Стоило мне постучать в дверь, как она тут же распахнулась, как будто мама стояла под дверью. Увидев меня, она всплеснула руками и, затащив в номер, крепко начала обнимать и плакать.

— Мам, ты чего? — ошарашенно спросила я её.

Перестав всхлипывать, она начала рассказывать:

— Я не знала, что и думать. Чеслав мне ночью позвонил, сказал, что ты пропала. Уехала на машине. И они не могут тебя найти. Они с Анджеем отправились в город. Проверили все больницы. Но тебя негде не было. Я не знала, что и думать. Хотела тоже ехать тебя искать, но Стефан заставил меня остаться в отеле, на случай если ты вернешься.

— О-о-о, — простонала я, — мне так жаль. Я не думала, что они тебе сообщат. — И начала рассказывать маме, что произошло: — Я попала в аварию. Потом позвонила другу. Он меня забрал. Машина там, на трасе, в кювете стоит — видимо, они её не заметили. Я ночевала в одном из гостевых бунгало за городом. А утром друг меня довез до отеля. Ну а я пошла к тебе.

Мама довела меня до дивана, усадила и уселась в кресло напротив, внимательно выслушивая и рассматривая мою одежду. А мне было ужасно стыдно ей обо всем рассказывать.

Но, с другой стороны, меня тоже можно понять, у меня был легкий шок от увиденного.

И до меня в этот момент дошло, что если Чеслав с Анджеем оборотни, то их отец… тоже?

А мама, вообще, в курсе? С ней можно об этом говорить или не стоит? А если всё же скажу, что она подумает? Что я сошла с ума?

— Мне так жаль, милая, это я во всем виновата, — опустила глаза вниз мама, изрядно меня удивив.

— Чем же? — не поняла я.

— Не надо мне было идти на поводу у твоих мужчин и отдавать им твои вещи, — вздохнула она. — Но я думала, что ты у меня такая нерешительная. И я же видела, что они оба тебе нравятся. И если они возьмут всё в свои руки, то всё у вас будет хорошо. Я плохая мать, да?

— Что за чушь? — нахмурилась я. — Всё нормально. Я тут. Живая, здоровая. А с остальным мы справимся. Ты бы позвонила Стефану, чтобы он предупредил мужчин. Там машина на трассе валяется в кювете, её бы забрать надо.

— Да-да, конечно! — тут же кивнула она и, встав, пошла искать свой телефон.

Когда она вернулась, то я попросила какую-нибудь одежду.

Мама выдала мне пару своих самых скромных нарядов, которые она взяла для дома. Правда, ощущение было такое, что они оба не для дома, а для похода в оперу.

Одно — полностью черное, с блестками, без рукавов, короткое и обтягивающее. А второе красное. Почти такое же, только с рукавами. Я выбрала черное. Оно, по крайней мере, было менее экстравагантным.

Пришлось брать, что дают. И переодеваться. Это было всяко лучше, чем то, в чем я ходила до этого.

Мама меня так и не отпустила к себе в номер, заставив ждать мужчин. И, естественно, пыталась выспросить детали произошедшего.

Мне удалось её отвлечь рассказом об Огарине.

Хоть там и рассказывать было толком не о чем, но хотя бы так мама прекратила думать о том, почему и куда я вообще поехала ночью.

И когда мы прекратили потешаться над моим бывшим любовником, в номер постучали, а у меня чуть сердце в пятки не ушло от неожиданности. Да еще и оттого, что там, за дверью, сейчас могли быть Чеслав с Анджеем.

Диван, на котором я сидела, стоял спинкой к входу в номер, поэтому я хотела подготовиться, прежде чем увижу своих мужчин. И когда мама открыла дверь, я не сразу их увидела, вот только после её удивленного вопроса: «Простите, вы кто?» — и легкого вскрика я, обернувшись, в шоке уставилась на незнакомую девушку и двух здоровенных мужиков за её спиной.

И сейчас в руках одного из них находилась моя мама, а он держал её в захвате и закрывал рот большой ладонью.

— Кто вы такие? — ошарашенно спросила я, медленно поднимаясь с места.

— Не двигайся, — произнесла девушка. И добавила: — Я хочу только поговорить.

— Отпустите тогда мою мать! — рыкнула я, чувствуя, как внутри поднимается настоящая буря.

— Мы не причиним ей вреда, — сказала она, а второй бугай закрыл дверь и шагнул в номер, начав его исследовать и почему-то принюхиваться.

Все волоски встали дыбом на моем теле, когда мужчина чуть ближе подошел ко мне. Было в нем что-то знакомо опасное, отчего хотелось на него напасть незамедлительно и бежать. Потому что победить я бы его не смогла даже при всем желании.

Но в руках одного из них была мама, а я не могла её бросить.

— Тогда отпустите её! —