Семь. Гордыня - Антонио Морале

— Понятно. Кому-то ещё говорила?

— …

— Марина? — окликнул я примолкшую начальницу цеха.

— Я не знала, что это секрет, — уткнула она свой растерянный взгляд в кружку с чаем.

— Это не секрет, — пожал я плечами.

— О Гордеевых ходят разные слухи… — тяжело вздохнула девушка.

— О тебе тоже. То ты трахаешься с директором, то у тебя роман с кладовщиком.

— Это враньё! — моя собеседница не сдержалась, и на секунду передо мной снова очутилась уверенная в себе и жёсткая руководительница, а не заискивающая и скромная девушка, которой она старалась казаться. — Я всегда была верна мужу. А с Игорем Борисовичем мы просто хорошо дружили, он вообще не по женщинам.

— Говорю же — слухи, — ухмыльнулся я. — Нельзя верить всем сплетням.

— Я сказала только мужу, — призналась Марина. — Но он ни с кем не общается, так что…

— Да это и не важно, — отмахнулся я. — Так чего ты хотела? Для чего позвала меня сюда?

— Ты можешь сделать так, чтобы Семёнов не увольнял меня?

— Зачем? Тебе ведь не нравится эта работа.

— Мне не нравится, когда всё разворовывают и набивают себе карманы. А свою работу я люблю, и своих людей тоже. Он ведь без меня пропадут, — чуть тише добавила она.

— Часть из них хочет уйти за тобой — куда ты, туда и они. Ты им как мамка, — хмыкнул я. — Найдут себе новую работу, не вижу в этом проблемы.

— Да? Кем? — ехидно поинтересовалась Зорькина, посмотрев мне в глаза. — Уборщиками общественных туалетов? С рабочими местами в нашем городе не очень. Хотя, откуда тебе знать, золотой мальчик.

— Тоже верно, — согласился я. — Я ведь с детства кушаю с золотой ложечки и сру в золотой горшок.

— Тебе отец подарил целый завод, — уколола она меня в ответ. — И ты пошёл работать на склад, потому как тебе не хватает острых ощущений. Я над тобой издевалась, чтобы ты понял, каково это — быть обычным человеком.

— Да? Ну спасибо за науку.

— Прости! — стушевалась моя собеседница. — У меня муж, инженер с тремя вышками, знает пять языков, разбирается в управлении, три года назад руководил одной из ваших контор — он всего достиг сам, своим умом и старанием. Но после увольнения не может найти работу в этом сраном городе!

— Не может, или не хочет после руководящей должности опускаться на ступень ниже? Страдает и жалеет себя?

— Ты не понимаешь. Ему тяжело…

— Сидеть три года на шее жены не тяжело?

Марина нахмурилась и задумчиво посмотрела в окно.

— Ты не поймёшь, — решила она. — Мы говорим на разных языках.

— А ты попробуй объяснить, скажи это вслух, — усмехнулся я. — Может, это ты чего-то не понимаешь. Сейчас твой муж выглядит как обиженный ребёнок, который упал и не может подняться. Рассказывай, что в нём такого, за что ты его так любишь и защищаешь? Мне даже стало интересно, чем он лучше меня, например.

— Всем! — снова за секунду вспыхнула она. — И он не обиженный ребёнок, неспособный подняться на ноги! Сейчас Алан занялся творчеством. И я верю в него. Последний год он пишет музыку, очень красивую музыку…

— И все это время сидит дома у тебя на шее? — не смог удержаться я.

— Он творческий человек! И я поддерживаю его во всём.

— Ох уже эта слепая любовь, — покачал я головой. — Ты ничего не видишь дальше собственного носа. А знаешь, готов поспорить, что именно из-за своего мужа ты здесь сейчас разговариваешь со мной. Я тут прикинул, — я ненадолго задумался, перебирая в уме варианты, — это он заставил тебя пойти на шантаж и угрозы. Так ведь? Вот твой Аланчик и показал своё истинное лицо. Опустился до методов Гордеевых?

— Нет. Он не просил шантажировать, — Марина опустила свои васильковые глаза. — Просто, у него на носу запись альбома, нам очень нужны деньги, и терять работу я сейчас не могу. А ещё у нас кредит, ипотека, дочь учится в дорогом институте — на это всё уходит просто прорва денег! Я не могу подвести свою семью.

— Так что, помочь тебе деньгами? — усмехнулся я.

— Мне не нужны твои деньги! — разозлилась Марина. — Мне нужна работа, которую я заслужила! И я хочу, чтобы меня не увольняли по надуманному поводу. Это несправедливо!

— Ого! Давай ты немного успокоишься, выдохнешь. Сердечко нужно поберечь, учитывая твой возраст.

— Ты можешь вернуть мне работу или нет? — почти прошипела Маринка мне в лицо, не дав договорить.

— За что тебя уволил наш драгоценный Виктор Андреевич?

— Это имеет значение?

— Вообще — нет, — пожал я плечами. — Просто интересно.

— За растрату, — сквозь зубы процедила она.

— Тебя? За растрату?

— У Кости, нашего мастера, родился сын, ну я и выписала ему премию, а провела её как помощь инвалиду, иначе Виктор Андреевич не подписал бы.

— Так тебя по статье за махинации увольняют? Интересно. Не так-то легко тебе будет найти новую работу теперь. Не хочется это произносить вслух, но Андреич прав — это чистой воды воровство, причём из моего кармана.

Марина насупилась, тяжело вздохнула и снова отвернулась от меня.

— Ладно. Считай, ты принята обратно с испытательным сроком, или как там это называется. Только пообещай больше не воровать.

— Спасибо! — она выдохнула и натянуто улыбнулась мне. — Я обещаю. Только и ты пообещай, никаких больше задержек по зарплате, оплата переработок и… Хотя бы это пообещай.

— Ого! Не слишком ли много требований от человека, минуту назад принятого в штат с испытательным сроком?

— Смешно! — в этот раз её улыбка была гораздо искренне и даже в какой-то степени милая. — Алан, мой муж… Он сказал пойти на любые твои условия, лишь бы я вернула эту чёртову работу. Соглашаться на всё, лишь бы ты был доволен.

— Слишком обтекаемо звучит это — «всё». Тебе не кажется? Твой муж сволочь, Марин. Без обид, но это так, — покачал головой. — Я тебе об этом полчаса твержу.

— Он хороший, просто у нас сейчас тяжёлые времена, — упрямо помотала она головой.

Я разлил по бокалам красное вино, протянул один Марине, сделал небольшой глоток и с удивлением увидел, как моя свежеиспечённая сотрудника залпом опустошила бокал до дна. Да уж, похоже, она изрядно нервничала, гораздо сильнее, чем показывала это.

— Так значит ты готова была на всё, — поинтересовался я задумчиво.

— Я даже не знаю. И не хотела бы знать, — усмехнулась девушка, поставив опустевший бокал на столик. — Алан сказал, чтобы я строила тебе глазки, улыбалась и кокетничала. Какая из меня кокетка? Я никогда этого не делала.

— Но ты ведь понимаешь, чем мог закончиться такой вечер? Чем обычно заканчиваются встречи мужчины