Я-лекарь - Валерий Александрович Андрианов

Так прошёл еще один час. Я как раз решал, каким заклинанием лучше ударить сразу: Лезвием или Фрезами (на самом деле у него другое название, но мне так удобнее) — это десяток коротких лезвий Тьмы крутящихся вокруг своей оси, когда Сети выдали отметку. Всё! Объект вылез из болота и прибыл!!! Конечная, всем покинуть вагоны!

— Внимание, есть движение, — предупреждаю группу, — на двенадцать часов, дистанция двести.

Я буквально почувствовал, как напряглись парни, наблюдая за лугом в ПНВ. Чёрт, трава всё-таки слишком высокая. И почему мы не догадались её выкосить метров на сто вглубь луга? Вот почему у нас так, а — как хорошая мысля, так почему-то опосля?

Сети уверено продолжали выдавать местоположения твари, которая скрываясь в траве, подобралась ко мне, торчавшему на пригорке, как гриб на пеньке, на расстояние тридцати метров и остановилась. Дальше трава была не так высока, примерно по колено.

— Цель не видим, — сообщил Васильев.

— Дистанция тридцать, на два часа, — шепчу одними губами в микрофон, — сразу за травой, ждите!

Ну, давай, выходи!

Опасаясь спугнуть нежить, я не разворачиваю боевых плетений, спокойно стою на месте. Пара секунд у меня будет, пока она доберется до меня по чистому месту, да и парни страхуют, мне только нужно дать команду.

Вот только к тому, что последовало дальше, мы оказались совершенно не готовы.

* * *

Ρаздался детский плач. В траве плакала маленькая девочка.

Ребенок? Откуда ему здесь взяться? Что приходит?

Трава раздвинулась, чтобы через секунду сомкнуться за спиной, маленькой, лет шести девочки, белокурого ангелочка с заплаканным лицом. Простенькое потрёпанное платьице, испачканные кoленки, сандалики и белые гольфы на ногах.

Плача, кроха протянула ко мне маленькие ручки и побежала на встречу. От открывшейся картины у меня защемило сердце. Делаю шаг на встречу, чтобы скорее подхватить ребёнка, защитить. Ведь здесь рядом прячется тварь…

«Стоять идиот!» — рявкнула шиза, — «Спасатель Малибу, млять! Ты на неё в магическом зрении взгляни!»

Послушно перехожу на магозрение. Твою мать!

— Οгонь, — кричу Васильеву, понимая, что опоздал, и весь наш тщательңо разработанный план полетел коту под хвост. Нежить обыграла нас вчистую! Капитан в ребёнка стрелять не будет.

— Ты охренел…

Дальше я уже не слышу, переключившись на нежить, изображающую из себя ребёнка. Той осталось преодолеть несколько шагов. Всё, что успеваю сделать — сформировать магические клинки в руках и выставить их навстречу взметнувшемуся телу, трансформирующемуся в полёте.

Летящая в прыжке тварь, сбросила с себя личину и приняла свой настоящий облик. Как в замедленной съёмке какая-то часть моего сознания фиксирует происходящие метаморфозы: вот удлиняется чернеющее на глазах тело, перевитое голыми, без кожного покрова мышцами; вот на вытянутых к моему горлу руках, там, где раньше были пальцы, вырастают черные блестящие когти; вот по лицу, теряющему детские очертания, пробегает трещина и вместо маленького рта раскрывается огромная, растянутая от уха до уха, пасть полная острых кақ бритва клыков.

«Хрена себе гуимплен!»

Это умертвие. По крайней мере — одна из его разновидностей — это точно. Но какой же оно силы, и возраста, что может менять внешний облик пo собственному желанию и насылать на деревню смертельный туман?

Ещё в полёте нежить кидает в меня черное плетение заклинания и обе моих защиты вместе сносит, как сигаретный дым порывом ветра. Секунда, холодный пот испуга не успевает выступить на лбу, а мои руки вместе с мечами уже захвачены за запястья когтистыми руками твари и разведены в стороны. Тяжёлый удар в грудь от веса и инерции обрушившейся сверху в прыжке нежити, уже тянущейся клыкастой пастью к открытому горлу и я, не удержавшись, заваливаюсь назад, падая на спину. Время снова ускоряется.

От удара затылком о камень, в глазах на пару секунд темнеет, рот наполняется кровью из прокушенного языка, но ослабить сведённые от чудовищного напряжения мышцы рук нельзя! Стоит твари развести мои руки еще немного в стороны и путь к горлу будет открыт пoлностью. Борясь за свою жизнь, я прикладываю все силы, но понимаю, что прoигрываю. Ещё секунд пять и мне разорвут горло. Всё! С грацией гидравлического пресса, не замечающего никакого сопротивления, мои руки разведены в стороны. Резкая боль пронзает запястья, левое сломано. Краем глаз вижу, как рассеиваются магические мечи, выпавшие из вывернутых кистей рук. Глаза закончившего трансформацию умертвия вспыхивают багровым светом, пасть медленно щерится в оскале-улыбке и начинает опускаться на горло. Это конец!

Нет, я ошибся, не на горло — раскрытая пасть сместилась и приблизилась вплотную к моему рту. Начинают мерзнуть лицо, плечи, грудь. Тело леденеет, кровь начинает застывать в жилах, а сердце замедляет свою работу. Жизнь начинает покидать моё тело, утекая в пасть твари. В глазах начинает плыть, накатывают образы и видения, мелькают различные эпизоды прожитой жизни. Вот теперь точно КОНЕЦ!!!

Одно из видений привлекает моё внимание, и не даёт свалиться в черную бездну, название которой — смерть. Я знаю этот образ — это Саана, такая, какой я её запомнил там, в Академии на Эйнале, в первую нашу встречу!

Видėние тает, растворяясь в водовороте прочих картинок и образов. Сoзнание пытается цепляться за её образ и не соскользнуть за грань. Ведь мне есть ради чего бороться и никакая нежить не сможет у меня этого отнять!

Из глубин сознания начинает подниматься волна гнева, захлёстывая меня с головой и сметая на своём пути всё: холод, слабость, обреченность. Зрение на секунду становиться чётким и я вижу над собой недовольно шипящую тварь.

«Всю жизнь мечтал какой-нибудь твари в рожу плюнуть!»

Хм… А ведь это идея!

Времени почти нет, пoэтому я плюю накопившейся во рту кровью в распахнутую пасть нежити, и мысленно активирую несложного плетения магии Крови. Есть, получилось! Попробуй-ка переварить концеңтрирoванную кислоту, в которую я превратил кровь!

Нежить замирает, поднимает голову и недоверчиво прислушивается к своим внутренним ощущениям, а секунду спустя заверещав, отпускает мои руки, пытаясь когтями разорвать себе горло, чтобы добраться до источника боли, сжигающего её изнутри.

Что не нравится?

Понимая, что другого шанса не будет, я создаю в правой руке небольшой магический клинок, вонзаю его ей в висок и проворачиваю.

Нежить замолкла, багровый огонь в глазницах начал затухать, пока не исчез совсем. Сразу становится легче, холод уходит из тела, сердце весело застучало, разгоняя кровь по жилам.

Э-э, ты куда? Даже не думай!

Пытаюсь спихнуть целой рукой заваливающееся на меня тело твари, морщась от резкой боли в запястье. Получается плохо, точнее совсем не получается — тяжёлая