Бумеранг - Сергей Палий

Действие амфетаминов постепенно проходило, все чаще волнами накатывала усталость, снова стало простреливать ахилл.

По-хорошему, нужно бы сделать привал: отдохнуть и перекусить, - но терять времени сейчас никак нельзя. Аккумуляторы загруженного по полной «Тигра» разряжаются довольно быстро, да и Госта с Зеленым мы оставили не в лучшей форме. Нужно спешить.

Я глянул на датчики пси-излучения и радиации и ненадолго поднял забрало сферы. Достал из контейнера шоколадку, съел ее прямо на ходу. Дрой тоже открыл шлем.

- Ханку будешь?

- Нет.

- А я, пожалуй, хлебану.

- Тип, что накачивал нас наркотой, упоминал, что крайне нежелательно употреблять алкоголь в течение действия препаратов.

- Да мне по фиг. Не ради пьянства же, а чтоб радионуклиды вывести и нервишки размягчить. Твое здоровье, сталкер...

Он глотнул из фляжки водки, поморщился и обильно запил соком из военного сухпая. Захлопнул забрало, и довольное урчание тут же раздалось у меня в наушниках.

Через сотню метров пыль и гарь практически рассеялись. Мы увидали темные прямоугольники входов в лабораторные боксы и намертво застопоренные пассажирские лифты. По обе стороны выложенной пожелтевшим от времени и сырости кафелем площадки располагались лестницы, ведущие вниз. Стало быть, отсюда пожаловала недружелюбная стая шавок? Что ж, отлично, попробуем разворошить это нечестивое гнездо.

- Судя по карте, двигаться лучше через нижние уровни, - сказал я, всматриваясь в нарукавный экран ПДА. - Прямо будет центральный отсек, там большое скопление аномалий. А по минус первому ярусу можно обойти, здесь есть рукава-тоннели, в которых вроде бы поспокойней.

- Значит, спускаемся, - пожал плечами Дрой. - Надеюсь, черный полковник снабдил нас точной информацией.

- Тогда прошу.

- Я уже шел первым. Давай-ка теперь ты.

Я посмотрел вниз. В овальном световом пятне от фонарей рябили ступеньки, убегающие вниз до следующей площадки. Дальше обзор закрывала стена, а лестница поворачивала под прямым углом. С выгнутых дугой перил свисали длинные космы «ржавых волос». О как, даже в этом темном царстве прижилась жгучая зараза.

Несмотря на то, что детектор не сигналил о других аномалиях, я все же решил удостовериться. Достал болт и бросил его в проход. Железяка бодро зазвенела, прыгая по бетону, стукнулась о стенку и осталась лежать в пыли целехонькая.

Чисто.

Держась подальше от нитей «волос», чтобы лишний раз не портить и без того пострадавший комбинезон «Тигра», я начал спуск. Дрой двинулся следом, прикрывая тыл.

Через каждые пять-шесть ступеней нам приходилось притормаживать и прислушиваться к тишине, которая пульсировала внизу.

Внешнего освещения тут не было, поэтому я внимательно вглядывался в темноту, с натугой раздвигаемую нашими диодниками. После последовавших одна за другой схваток с псевдоплотью, контролером и пси-догами нервы пошаливали, скажем прямо. В какой-то момент я даже пожалел, что не составил компанию Дрою и не тяпнул с ним ханки.

Но Зона лукава: она умеет давать передышку. Мы добрались до следующего яруса без приключений и пошли по заваленному хламом коридору, по обе стороны которого попадались вышибленные вместе с косяками двери в лабораторные кулуары. Сканеры молчали, детекторы тоже. Если верить карте, скоро мы должны были обогнуть технические отделения энергоблока и выйти к основанию центрального отсека.

Я остановился и показал знаком: стоп. Дрой замер. Когда на пути долго не встречается ловушек, мне всегда начинает казаться, будто чего-то не хватает. Сопляки и невежды могут считать это паранойей и отчасти будут правы. Вот только без определенной степени мнительности и подозрительности сталкеры коротко Зону топчут.

Помещение, в которое вывел нас коридор, раньше служило комнатой отдыха. Об этом свидетельствовали разваленный на части бильярдный стол, остатки мягкого уголка и плоский телевизор с давно вытекшей и засохшей жидкокристаллической массой. На одной из стен висел облаченный в ошметки врачебного халата скелет, пришпиленный сломанным кием. Это ж какой силищей надо обладать, чтобы через глазницу и череп вогнать кол аж на полметра в толстую штукатурку... Не иначе - мутант постарался.

Но меня насторожил вовсе не живописный интерьер, коих в Зоне с лихвой припасено на век вперед, а едва слышный звук, доносившийся из-за единственной железной двери, которая даже на вид казалась довольно крепкой. Поэтому сорвать ее с петель, наверное, никому в голову не пришло.

- Урчит, что твой кошара, - прокомментировал Дрой шепотом. - Думаешь, монстряга какой-то?

- Не знаю. На сканере ничего нет. По звуку напоминает голодного кровососа.

- На сканере много чего нет. Двигай мослами, нечего тормозить.

Рассудив логически, я был вынужден согласиться с его циничной репликой. Да и выбора у нас особого не оставалось: не возвращаться же, в самом деле, наверх, где так и так нужно будет переться через букет аномалий. К тому же не факт, что там вообще есть проход. Это, повторюсь, если мыслить логически и не принимать в расчет всякие побочные эффекты вроде того, что страх капитально сдавил очко на минус. Уж больно зверские картины рисовало воображение при попытке представить источник этого басовитого урчания.

- Чай не впервой, прорвемся, - решил подбодрить Дрой, видя, что я заколебался. - Максимум - умрем.

- Спасибо за моральную поддержку, - огрызнулся я, медленно приближаясь к приоткрытой двери. - Ты слышал, что умереть можно миллиардом разных способов? Так вот Зона, как правило, подыскивает среди них наиболее болезненные.

- Туфта, - категорически заявил Дрой и вскинул «Орду». - Сдохнуть можно единственным способом - навсегда. Остальное - это уже не смерть, а жизненные перипетии.

- Выразился ты дебильно, но глубокую философскую суть я уловил.

- Вот и славно. Открывай!

Дернув за ручку, я с удивлением обнаружил, что дверь не поддается: то ли заржавела, то ли перекосило ее. Тогда я сунул в щель ствол своего автомата и, орудуя им, как рычагом, навалился на приклад - сталь крепкая, должна выдержать.

С петель посыпалась ржавая труха. Дверь уныло заскрипела и поддалась.

Дрой тут же направил оружие в образовавшийся проем, но спускать курок не спешил. Я напрягся, дожал тяжеленную дверь до упора и, высвободив ствол, осторожно выглянул из-за его плеча.

Комната больше всего напоминала тесную подвальную теплушку под типовой хрущевкой: пол и стены из неплотно подогнанных плит, пыльные трубы, утепленные драной стекловатой, потемневший от сырости вентиль, ворох старых газет на полу - затхлость и запустение.

- Мой датчик показывает увеличение температуры, - сказал Дрой. - Котельная, что ли?

- В углу должен быть проход.

Урчание здесь слышалось гораздо отчетливей. Оно исходило из дальнего конца крошечного помещения, в котором виднелись каскады обвалившегося потолка с проблесками смятого в гармошку жестяного короба вентиляции. Грунт основательно просел.

- Приехали. Этот бархан за сутки не разгребешь. Уж лучше б тут и впрямь кровосос какой-нибудь сидел.

Я не отреагировал на скептическое высказывание Дроя. Если звук проходит, то должна быть отдушина или что-нибудь подобное. Аккуратно протиснувшись в теплушку, я нагнулся, разглядывая пространство под трубами.

- Там можно пролезть. Впритык, но можно.

- Попробуешь?

- Да, держи-ка рюкзак. Осторожней, его осколками порвало возле клапана, остатки снаряги не растеряй.

Пол был шероховатый. Я лег и по-пластунски пополз вперед, стараясь не повредить сочленения защитного комбинезона. Голову пришлось опустить, поэтому сквозь стекло я видел лишь неровности бетона и застывшие в растворе камушки. Когда первая труба осталась позади, я приподнялся на локтях, выставил автомат перед собой и огляделся.

- Как там? - спросил Дрой.

- Мечта клаустрофоба, - откликнулся я. - Присоединяйся.

Я попал в «карман»: небольшое свободное пространство объемом около кубометра, со всех сторон окруженное трубами и строительными блоками. На полу валялись куски стекловаты вперемешку с битым стеклом, и я с содроганием подумал, что стало бы с моей кожей, будь я без брони. А если учесть, что, судя по показанию встроенного в перчатку сенсорного датчика, температура ближайших труб была в районе семидесяти градусов, то оказаться в таком месте без защиты означало верную гибель. Изощренную и медленную. В интерпретации Дроя: жизненную перипетию с летальным исходом.

Отбросив фоновые мысли, я полез дальше. На середине следующего отрезка меня остановил голос напарника:

- Минор, если трубы горячие - значит энергетические системы лабораторного комплекса в рабочем состоянии.

Я переварил этот в общем-то очевидный вывод.

- Ты намекаешь на то, что кто-то все еще тут эксперименты проводит?