Я - Дракон! - Александр Сапегин

— А что случилось три тысячи лет назад?

— Давай мы сегодня закончим с вопросами, обещаю, что обязательно расскажу тебе о тех событиях, тем более твоя жизнь напрямую будет связана с ними. Тебе сейчас надо думать о том как быстрее научиться сэттаж.[12] Изменение тела, которое начнется через день-другой, длительный и болезненный процесс, сопряженный с некоторыми неприятными моментами, и от твоего умения погружаться во внутреннее пространство и управлять функциями организма, зависит очень многое. Занятия мы начнем после того, как ты поспишь. — Тут эльфийка спохватилась и вынула из складок сарафана тусклый металлический кругляш с ее ладонь размером. — Это хран,[13] он позволяет записывать воспоминания и вести дневник, я покажу, как им пользоваться. Тебе пригодится. А теперь спи. — Ягирра легонько коснулась пальцами лба Андрея и он провалился в мягкую и уютную мглу, в которой не было боли и страданий.

«…Яга кормит меня с ложечки, до чего же противно. Ложечку за маму, ложечку за папу. „Не плюйся, такая вкусная кашка, сама бы съела!“ Тьфу! Ни за что не стал бы есть кашу, сдобренную доброй порцией толченого мела, костной муки и угольной пыли, но зверский аппетит… Давлюсь, но ем. Изменения организма, о которых она говорила, начались не через два дня, а пораньше, ошиблась Ягуся. Ломает и крутит все суставы, спину как мокрую тряпку выжимают, локти с коленями отекли, пальцы, как сосиски. Больно шевелить челюстями. Хран мне закрепили на виске, Яга пожертвовала ободок. Теперь я, как автономный модуль, — лежу чурбаком и думаю.

Карегар на жалобы о зверской чесотке в районе копчика сказал: „Ничего страшного, просто начал расти хвост“. Мля, почесать бы, да руки не шевелятся… „Неприятный момент“, да я повешусь… Терпи, казак, — атаманом будешь. Подумаешь, какая ерунда, перестройка скелета. Потом начнется перестройка всех органов, вот тогда… Боюсь подумать, что будет тогда… Пипец, съездил к папе на работу. Мама, роди меня обратно!

Ягуля третий день вводит меня в состояние сэттаж. Клево! Забавная штукенция, смотришь на себя изнутри. Реки крови, кругом все полыхает, шевелится, энергетические каналы, словно светящиеся высоковольтные линии. Думал, что каналы проходят по нервным хордам, как говорит Яга, а вот фиг вам, и здесь я отличаюсь от других драконов и магов — отдельная система со своими узлами и распределением потоков. Каналы соединяются с хордами тысячами и миллионами мелких капилляров, в голове так целая галактика светится, забавно. Точки аккумулирования энергии и магического резерва вообще смотрятся, как гигантские цистерны, залита, правда, в них маленькая капля. Бабуля поражена, куда такое хранилище? А я знаю? С другой стороны, запас карман не тянет. Лишний пулемет в хозяйстве не помеха. Каждое погружение она разбивает на этапы и заставляет запоминать последовательность их выполнения, не верит, что я со второго раза все запомнил и сам себе уже устраивал экскурсии. „Быть такого не может! Изменения способствуют улучшению памяти, но не настолько“, но и хрен с ней. Обещает, что через неделю объяснит и покажет, как управлять организмом. Скорей бы, сил моих терпеть больше нет…»

«…Холодает, однако. Я думал, что здесь круглый год лето. Раскатал губу. Оказывается, есть и зима, правда, зимой ее могут назвать только негры. Становится прохладно и льют дожди, в горах валит снег. Но мне от этого не легче, колбасит по-черному. Каждый день живешь в мясорубке, и сколько это может длиться? Месяц пролетел как с куста. Сэттаж хорошо, но постоянно в нем сидеть не будешь, одно нервное окончание приглушил, другое начинает зудеть, и так весь день. Зато влетаю в него с полпинка. Был бы толк.

Вчера захрустели кости таза и начали щелкать ребра. Последние зубы выпали три дня назад. Занятия на время прекратили, тренируюсь сам. Перед тем как пропал голос, Яга показала несколько методик, как пользоваться истинным зрением. Есть и такая штука. Два дня потратил на освоение самой простой методики, сегодня получилось. Для закрепления результата целый день смотрю только истинным зрением. Получается, как будто смотришь на мир зрением терминатора или змеи. Тепловые и энергетические контуры. Все вещи светятся по-разному, вокруг странные пульсирующие линии — Яга говорит, что это энергетические связи мира, охотно верю, потому что за пещерой вижу „прожектор“ силовой линии и, кажется, ощущаю магнитное поле. Меня теперь, как гуся, можно в Канаду отправлять, не заблужусь. Интересно рассматривать ауру Бати — большая и полыхает всеми цветами радуги, красивая. У меня будет такая же? Жаль, пока спросить не могу. Карегар не знает, что я так его называю. Не думал, что дракон будет вести себя, как наседка, только не кудахчет. Хозяюшка четырехлапая, Яга смотрит на него и смеется, а у самой такие глаза, что кажется, будто ей сердце вырывают и тоска… Понять что-либо по ауре, как у Бати, невозможно. Яга постоянно закрыта темным коконом, держит щиты… Учим Малую Эдду, она принесла толстенный фолиант и со словами: „Уважающий себя дракон должен говорить на Эдде, а твой мозг нужно загрузить работой, поэтому запоминай“, принялась зачитывать слова и давать их перевод. Оказывается, я знаю много слов, что и пытаюсь им сказать, часто моргая и порычав. Карегар сообразил, подсказал эльфийке. Идиот, лучше бы я не моргал. „Ах-ах, так даже лучше, будем изучать письменность“. Через час перед мордой стояла черная доска. Если понял — кивни, не понял — моргни. Теперь киваю и моргаю, моргаю и киваю…»

«…Третий день лопается старая кожа, постоянно выделяется липкая сукровица и слизь, внутри все горит. Мелкими пятаками нарастает новая… Началось… Неделю кидает то в жар, то в холод, уже не колбасит — перекрутило в фарш, постоянно сижу в сэттаж, иначе начинаю подвывать и рычать. Батя бегает, дергает крыльями и заглядывает в глаза, будто он чем-то может помочь. Яга осунулась и выглядит, как тень отца Гамлета. Говорить по-прежнему не могу, шея вытянулась метра на полтора, хвост на все два. Череп и лицо трансформируются в драконью морду, нижняя и верхняя челюсти вытянулись вперед, глазные впадины разъезжаются в стороны, как у сифилитика, отвалился нос и уши. Сзади, на черепушке, режет кожу костяной воротник. Головой дергать нельзя, Яга говорит, что должны сформироваться хрящи, приходится терпеть. Кормят через трубочку, сделанную из кишки, жидким мясным бульоном и такой же жиденькой кашкой из растолченного в пыль мела, угля и каких-то камней. Я уже килограммов триста, пипец, красавчик из фильма ужасов, истекающий слизью. Холодно до ужаса, скорей бы сформировались голосовые связки. Околею, и никто не узнает, от чего помер…»