Доверься демону. Поцелуй инкуба - Екатерина Севастьянова

Он замер, увидев мои слезы.

— Дийана ты… — он запнулся, видимо собираясь сказать что-то очень оскорбительное, но потом исправился и, оттолкнув меня, подобрал другие слова: — Очень хреновая мирна!

Выбравшись из жестокого захвата, я закрыла лицо ладонями и, рыдая, сползла по стене, всхлипывая и вздрагивая, ощущая, как в панике сотрясается все мое тело, и горько оплакивая собственную незавидную судьбу.

Ринар опустился на колени, присаживаясь на землю рядом со мной.

— Посмотри на меня. Посмотри на меня, иначе я передумаю и решу закончить начатое.

Пришлось открыть глаза и с усилием взглянуть на демона, который спокойно взирал на мои мучения, упиваясь своей собственной властью.

— Отлично, — кивнул он, протягивая ко мне руку, чтобы ударить.

Я дернулась, но демон лишь провел ладонью по моим щекам, смахивая слезы.

— Цени то, что я даю, Дийана, а не только то, что я забираю, — Ринар провел рукой по моей шее, спускаясь к плечам. — Ты не представляешь, насколько тяжело мне сейчас сдерживаться. Никто другой на моем месте не стал бы ограничивать себя в желании по отношению к какой-то смертной девчонке.

Я всхлипнула. Наверное, он прав со своей извращенной точки зрения. А я ведь уже и не надеялась, что отпустит…

— Спасибо… — единственное, что у меня получилось выдавить из себя и не разревется еще сильнее.

Ринар промолчал, какое-то время изучающе разглядывая мое лицо, как будто первый раз наблюдая за проявлением таких эмоций. Я неловко поежилась, стараясь взять себя в руки и прекратить плакать, но у меня не получалось. Шок от пережитого был настолько силен, что слезы снова и снова текли по лицу, обжигая щеки.

Наконец, демон тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги:

— За это не говорят — спасибо.

Он еще раз взглянул на меня, а потом резко развернулся, возвращаясь в дом.

Я в ступоре смотрела ему вслед, пока он полностью не скрылся за широкой полупрозрачной дверью. И только убедившись, что Ринар уже не вернется, дала волю своим чувствам — уткнувшись в колени, заревела, не сдерживая себя.

Не знаю, что конкретно я оплакивала: свою судьбу, предстоящую жизнь или то, что теперь меня могут изнасиловать в любой момент. Мне просто было плохо, и разбираться, от чего именно плохо, я совершенно не хотела.

Просидев на холодной земле и прижимаясь к каменной стене около часа, я решила вернуться обратно в дом, по крайней мере, там тепло, а у меня уже зуб на зуб не попадает.

Осторожно поднявшись на ноги, я медленно поплелась по тропинке в сторону входа. Зайдя в холл, так же медленно поднялась на второй этаж и, дойдя со своей комнаты, безвольно рухнула на кровать.

Свернувшись калачиком и накрывшись одеялом с головой, уткнулась в подушку. Слез уже просто не осталось, поэтому через несколько минут сознание благополучно покинуло меня, и я погрузилась в беспокойный сон.

Глава 15

Ринар Марш

У меня хватило силы, чтобы оставить девчонку, хватило силы, чтобы подняться в комнату, даже хватило силы не удушить попавшуюся под руку Линду. У меня на все хватило силы!

Подойдя к окну, я посмотрел вниз… на маленький сжавшийся комок человеческого недоразумения, которое даже нельзя назвать мирной. Что мне с ней делать? Убить, продать, подарить кому-нибудь?

Дийана плакала, я отчетливо видел ее лицо с крепко зажмуренными глазами и мокрыми ресницами. Напуганная, загнанная в угол и от этого такая доступная. Казалось бы, достаточно просто протянуть руку и я бы уже мог спокойно наслаждаться ее телом, энергией, плотью, насаживая ее на свой член, утоляя желание.

Я поморщился, по моему сознанию резануло что-то неприятное, липкое и… чужое. Не мои эмоции, а эмоции моей мирны. Она не может отойти от шока и не может принять действительность.

Тяжело вздохнув, я отошел от окна и опустился в кресло, растерев лицо руками. Все не так! Все чертовски неправильно! Кого я хочу из нее сделать? Очередную мирну со всеми вытекающими из этого определениями?

Я на секунду задумался, моментально отметая эту идею. Хватит мирн! Все. Наигрался.

Дийана остается навсегда в моей резиденции на правах… кого? Любовницы? Странная, однако, любовница, которую нельзя даже трахать. Неважно! Я постепенно приучу ее к себе… постепенно! Но постепенно не получается. Я хочу все и сразу, причем думать о последствиях тоже не особо хочется. Можно бесконечно долго играть в человека, но в итоге одно неверное слово, сказанное этой девчонкой, возвращает мне истинную сущность. Демоны не сдерживают ни свою страсть, ни свое желание. Они просто этого не умеют. И для меня это тоже невозможно. Я отпущу Дийану один раз, отпущу второй, но на третий — я просто потеряю человечность и разорву ее. Не потому, что мне этого хочется, а потому, что так подскажет моя сущность.

Я нахмурился, закрывая глаза. Виски сдавила тупая боль, вынуждая меня начать дышать ровнее, и вообще постараться успокоиться. Голод не проходил, но я на него даже как-то и не обращал внимания. Все мои мысли и желания сконцентрировались на возбуждении… Это странно — что одно лишь тело обычной девчонки так сильно может возбудить инкуба.

Поборов в себе желание ворваться в комнату к несостоявшейся мирне, я перебрался на кровать и, не раздеваясь, попытался заснуть.

Но спать пришлось недолго. Проснулся через несколько мгновений от раздирающей боли, тоски и страха, клубившегося внутри меня.

— Да твою ж мать… ты мне теперь жить спокойно не дашь, зараза? — выругался я, переворачиваясь на спину и поднимаясь на ноги.

Тьма окружила меня и медленно поплелась следом, когда я вышел в коридор и уверенно направился в комнату к девчонке, которую так терзали эмоции.

Не став стучать, открыл дверь и тут же наткнулся взглядом на испуганные голубые глаза, что смотрели на меня с таким отчаяньем.

— Что случилось? — я подошел к ней, даже сумел спокойно задать вопрос и опуститься на корточки, заглядывая в бледное лицо.

— Мне страшно…

Я мотнул головой, думая, что мне показалось, но нет, она протянула свои маленькие ладошки к моему лицу.

Может я настолько ее напугал, что она тронулась сознанием? Такое бывает… часто.

— Дийана? — я неуверенно заглянул в ее глаза.

— Ринар, мне страшно, — твердо выдержав мой взгляд, повторила она.

Я прищурился, рассматривая ее энергию. Никаких проблесков, как в энергии, так и в ее ауре не было. Значит, с сознанием все в порядке.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — в замешательстве замер я, когда ее пальцы погладили меня по щеке.