Как Золотая Орда озолотила Русь. Не верьте лжи о «татаро-монгольском Иге»! - Алексей Шляхторов

Известия об этих событиях дошли до папского двора, который находился тогда на юге Франции, в Авиньоне. В 1323 г. папа просил разрешения вернуться в город христианам. Однако набеги повторились в 1327 г. и в 1338 г. [523]. Враждебные действия привели к резкому сокращению численности населения. Об этом свидетельствует арабский путешественник Ибн-Батута, побывавший в Крыму в 30-х гг. ХIV века. Он пишет о Судаке: «Это один из городов на берегу моря. Гавань его одна из самых больших и лучших гаваней. Вокруг него сады и воды… Город этот (прежде) был велик, но большая часть его была разрушена…»

Погромы города были выгодны сопернице Солдайи – генуэзской Кафе. Купеческая республика Генуя была непримиримым врагом и конкурентом Венеции. Генуэзцы вели в Крыму в основном посредническую торговлю. Она приносила большие прибыли. Значительное место занимала также торговля сырьем и продуктами самого Крыма. С полуострова вывозились рыба, икра, соль, невыделанные шкуры, а также хлеб с Прикубанья [524].

Одним из главных торгово-экономических партнеров Кафы с самого начала стала Зихия (Zichia) [525]. На территории между Таной (Азов) и Себастополисом (Сухум), заселенной в те времена черкесами, в XIII–XV вв. было много торговых поселений генуэзцев. Все эти поселения, в большинстве случаев кварталы, размещались в приморских зихских (черкесских) населенных пунктах и городах. Генуэзцы в Зихии поселялись исключительно с согласия местных князей или вождей [526]. К 1333 г. относится письмо папы римского Иоанна XXII к черкесскому князю Верзахту, который был обращен в католичество падре Франческо ди Камерино, проповедовавшим в Воспоро (Керчи). Папа благодарил Верзахта за «усердие» в пользу католицизма. Сообщают также о принятии католичества князем Милленом. Проповедь католицизма, по всей видимости, имела значительные успехи. В начале XV в. черкесы уже имели католического архиепископа с резиденцией в Матреге [527].

Одним из наиболее значимых аспектов генуэзского присутствия в Зихии являлась работорговля, а также посредничество для переправки солдат в армию мамлюкского султаната.

Вывоз рабов из Северного Причерноморья и Черкесии в Египет приобрел широкий размах в эпоху поздних Айюбидов. Затем, в 1262 г., султан Бейбарс I (1261–1277) заключил договор с императором Михаилом VIII Палеологом (1259–1282), согласно которому мамлюки получили свободный доступ в Черное море.

В 1262 г. аналогичный договор с Михаилом VIII заключил султан Калаун (1280–1290). В Кафе было учреждено специальное бюро султанских агентов по закупке рабов. Константинополь мстил – в меру своих возможностей – крестоносцам за 1204 год. И здесь он оказался в одной упряжке с Золотой Ордой, поставлявшей черкесов-мамлюков и кыпчаков-мамлюков, и Египтом, который этих мамлюков воспитывал [528].

Сильный мамлюкский Египет противостоял их врагам: как крестоносцам, так и иранским монголам – ильханам. Помимо Зихии (Черкесии) итальянцы в большом количестве покупали хлеб в Алании и причерноморской Татарии. Это свидетельствует о том, что сельское хозяйство в Черкесии и Татарии (тут имеется в виду Северное Причерноморье) носило в значительной мере товарный характер.

И вскоре генуэзцы почувствовали себя увереннее, и Кафа вновь заняла прежние позиции торгового центра Черноморского бассейна. Основной поток восточных товаров шел теперь через Тану – поселение в устье Дона, и дальше, Азовским морем, до Кафы. Город укреплялся: строились стены, башни, валы, рылись рвы и окопы.

Помимо этого в XIV в. Кафа связывается прочными торговыми контактами с русскими землями (через Азовское море, быстро растущую Тану и вверх по Дону – до Москвы, Смоленска, Новгорода – часть русских мехов, воска, пеньки, смолы, леса пошла напрямик в Южную Европу; этот путь стал замещать бывший «из варяг в греки», причём он был удобней, т. к. на нём не было днепровских порогов). Только вместе с Таной снова растёт роль Венеции.

И, наконец, усилившиеся генуэзцы, после смерти Узбека, поссорились в 1344 году с новым правителем Золотой Орды Джанибеком.

Ему в это время и так было нелегко. Католические Польша и Венгрия усилили давление и на Русь (Галицко-Волынское княжество), и на орду в районе Прута и Нижнего Дуная. Но конфликт в Крыму был для ордынцев гораздо важнее – ведь через Крым шла такая важная торговля. И в 1344 г. Джанибек снова двинулся в Крым, решив сурово наказать итальянцев, но… Ничего из этого не вышло. Кафа стала мощной крепостью, которая не зря укреплялась с 1316 г.

О качестве кафских укреплений свидетельствует тот факт, что в 1344–1347 гг. татарские войска несколько раз осаждали город, но захватить его так и не смогли.

Признавая формально вассальную зависимость от Золотой Орды, генуэзцы, надежно защищенные крепостными стенами Кафы, могли не только чувствовать себя в безопасности, но и принуждать татарские власти к отказу от агрессивных действий. И в 1344 г. Генуя договорилась с Венецией о совместной борьбе против Орды. После этого вся морская торговля была блокирована, Азовское море занял флот итальянских союзников. Взять Кафу ни осадой, ни штурмом, ни обстрелом из осадных орудий не удалось. Фортификация Западной Европы за 100 лет сделала большой шаг вперёд. И в итоге крепость Кафы оказалась не по зубам для Золотой Орды. Это вынудило Джанибека пойти на заключение мира с республиками. Тот же прием итальянцы повторяли при возобновлении конфликта в 1345 и в 1349 годах. И всякий раз – с благоприятным для себя результатом. Вдобавок в 1345 году Рим объявил Крестовый поход против Золотой Орды.

Приведенные факты показывают, насколько важной стала для Золотой Орды морская торговля, полностью нанаходившаяся в руках итальянских городов-республик. Но если в начале XIV века татары чувствовали себя хозяевами в Крыму, то теперь, после нескольких судорожных попыток, им пришлось не только признать де-факто независимость городов-крепостей, но и уступить им Азовское море. Господство Золотой Орды в этом важнейшем для нее стратегическом регионе теперь кончалось у Таны (Азова). А от Азова до Сарая – всего 400 км. Ситуация изменилась радикально не в пользу хана. Практически в 1344–1345 гг. произошла аннексия Южного берега Крыма. И Золотая Орда, особенно после объявления против неё Крестового похода в 1345 году, резко меняет свою политику и своё отношение к Суздальской земле, а вернее, теперь уже – к Великому княжеству Московскому. Ведь на него тоже давят с Запада.

В соответствии с белорусско-литовскими летописями после захвата севера Волыни Гедимин, «собравши вси силы литовские и жомотскии, и русскии, и поиде на другой недели по Велице дни (т. е. после 15 апреля) на князя Станислава киевского».

Киев и в XIV–XV вв. был важным экономическим, политическим и культурным центром Восточной Европы. Через него проходил один из торговых путей из Центральной Азии в Западную Европу [529]. Для населения различных частей Руси Киев оставался воплощением традиций древнерусского наследства, символом былого политического единства русских земель.

Этот фактор учитывался в Константинополе, и поэтому после перенесения в 1300 г. митрополичьей кафедры во Владимир-на-Клязьме Киев сохранил за собой номинальное значение религиозного центра всей Руси. Как разъяснял в 1380 г. константинопольский патриарх Нил, нельзя было стать архиереем Руси, «не получив сначала наименования по Киеву, который есть соборная церковь и главный город всей Руси» [530]. Примерно так же определяли значение Киева и правители ВКЛ. Подчинение Киева власти литовских князей должно было «узаконить» их притязания на территориальное наследство Древнерусского государства [531]. И в то же время Золотую Орду вышибают с Южного берега Крыма, а одновременно – с Азовского моря, к Азову.

И теперь Великий князь Московский и Владимирский снова становится не просто вассалом, а важнейшим торговым партнёром. Практически они становятся союзниками. Теперь и хан Джанибек, и князь Симеон находятся в дружеских отношениях, и отношениями этими оба очень дорожат.

А в 1346 году Новгород наконец признаёт Симеона Гордого своим князем. Дело в том, что в 1339 году новгородцы, разругавшись с Калитой из-за внеочередного «чёрного бора», сняли его; дошло до войны. Но теперь всё кончилось миром к обоюдному удовлетворению. В 1348 году Псков, разбогатевший и ставший независимым от Новгорода, также признаёт своим князем Симеона. Теперь – вместе с богатым Псковом, его крепостями и тяжёлой, опытной фалангой московская мощь примерно сравнивается с новгородской (хотя экономическая пока ещё меньше). И это сразу чувствуют соседи: и Новгород, и Орда, и Литва. В 1349 году князь Ольгерд Литовский посылает в Орду посольство во главе со своим братом Кориядом. Цель – договориться о совместных действиях против Ордена и – против Москвы. Но по представлениям, т. е. «настойчивым убеждениям» московских бояр Джанибек… выдаёт литовских послов Москве! И теперь сила и влияние Москвы становятся очевидными для всех [221]. И, кроме того, Симеону и митрополиту Феогносту удаётся в 1347 году снова закрыть Галицкую митрополию, осадив напористых князей литовских.