Последний оракул - Джеймс Роллинс

— Как такое возможно?

— Понятия не имею,— передернул плечами Мастерсон.— Но точно такой же эксперимент поставили над игроками, реакцию которых отеле живали во время карточной игры. Они продемонстрировали те же самые «вздрагивания» за секунды до того, как открывалась очередная карта: положительные в том случае, если карта была удачной дня них, и отрицательные, если наоборот. Все это до такой степени заинтересовало одного из лауреатов Нобелевской премии, физика из Кембриджского университета, что он провел более углубленное исследование этого феномена, задействовав в эксперименте сканеры магнитно-резонансной визуализации е целью изучить происходящие в мозгу процессы. Он выяснил, что источник подобного предвидения действительно находится в мозгу. И этот ученый — прошу заметить, нобелевский лауреат, а не какой-нибудь невежественный шаман — пришел к выводу, что люди способны видеть будущее.

— Поразительно! — воскликнула Элизабет. Мастерсон уставился на нее неподвижным взглядом.

— Именно это двигало вашим отцом,— мягко проговорил ученый.— Он стремился выяснить, как и почему это возможно. Если обычные люди способны заглядывать в будущее, то почему только на три секунды? Почему не на часы, дни, недели, годы? Физикам подобное предположение вовсе не представляется абсурдным. Даже Альберт Эйнштейн как-то ска зал: «Для нас, убежденных физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим — не более чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая». Время представляет собой всего лишь еще одно измерение, как, например, расстояние. Когда мы идем по тропинке, для нас не составляет труда посмотреть назад и вперед. Так почему то же самое нельзя сделать применительно к времени?

Грей вспомнил странную девочку и сделанный ею углем рисунок Тадж-Махала. Если человек способен заглядывать в будущее, как утверждает доктор Мастерсон, почему он не может видеть на большом расстоянии? Ему также вспомнились слова директора Кроу о том, что ЦРУ добилось значительных успехов в проекте, связанном с дальновидением.

— Для этого требуется немногое: найти тех редких индивидуумов, которые способны заглядывать в будущее дальше других, и изучать их.

«Или использовать»,— подумал Грей, из головы которого не выходила девочка.

Элизабет положила в стопку последний распечатанный лист и передала ее Мастерсону.

— Мой отец... Он искал этих... редких индивидуумов.

— Нет, моя дорогая, он их не искал.

На лице Элизабет появилось недоуменное выражение. Мастерсон похлопал ее по руке.

— Ваш отец нашел их.

— Что? — вскинулся Грей.

Прежде чем профессор успел что-либо объяснить, их разговор был прерван стуком в дверь. Ковальски развернулся, приоткрыл дверь, чтобы выяснить, кто стучит, а затем широко распахнул ее. В комнату вошла Розауро и кинула Грею связку ключей от взятой напрокат машины.

— Вы тут закончили? — спросила она.

— Нет,— ответил Грей.

— Да,— сказал Мастерсон, проходя мимо него с пачкой листов под мышкой.

Грей удивленно округлил глаза, но тем не менее махнул рукой остальным:

— Пошли.

И двинулся следом за Мастерсоном, втайне мечтая придушить несносного старикашку.

Ковальски топал рядом с Греем.

— Злится старикан,— констатировал он.— За то, как вы уделали его палку.

Они вышли из интернет-кафе и обнаружили Луку Хирна. Цыган стоял, облокотившись на капот серебристого внедорожника «Мерседес-бенц-G55».Автомобиль напоминал танк.

Подошла Розауро и, предвосхищая протесты Грея, примирительно подняла руку.

— Да, согласна, это не конспиративно. Но я не знала, куда нам предстоит ехать и как быстро туда нужно добраться.

На физиономии Ковальски расцвела широкая ухмылка.

— И сколько «хонд» нам придется раздавить,— промурлыкал он.

— У этой машины полный привод, движок почти в пятьсот лошадиных сил и...— Женщина пожала плечами.— Она мне просто понравилась.

Ковальски обошел автомобиль, внимательно осматривая его.

— О да, с этого момента главным по машинам у нас будет Розауро! Грей вздохнул и повернулся к доктору Мастерсону.

— Куда теперь?

Профессор изучал распечатанные листы и, не отрываясь от этого занятия, раздраженно махнул тростью в сторону севера. Грей немного по стоял в ожидании более точных координат, но так ничего и не дождался.

В его ушах вновь прозвучало предупреждение Элизабет. «Не давите на него».

Мысленно махнув рукой на причуды старого склочника, Грей указал спутникам на внедорожник. Времени на споры не было, они и так уже слишком долго пробыли на одном месте. Грей хотел продолжать двигаться, даже не зная точно, куда именно. Если кто-то следил за посещениями сайта университета Мумбая, их местонахождение, возможно, уже вычислили.

— Грузитесь,— приказал он.

Ковальски протянул руку ладонью вверх за ключами от машины.

Грей кинул их Розауро.

Великан испепелил его взглядом и прогудел:

— Да вы просто злодей!

17 часов 06 минут

Элизабет сгорала от нетерпения и, вопреки тому, к чему она сама призывала Грея, стала наседать на Мастерсона:

— Хейден, будет вам играть в молчанку. Что вы подразумевали, ска зав, что мой отец нашел таких людей?

— Только то, что я сказал, моя дорогая.

Профессор восседал посередине среднего ряда сидений. По обе стороны от него поместились Элизабет и Грей. Последние десять минут он с карандашом в руке перечитывал компьютерную распечатку. Розауро, управлявшая джипом, взглянула на них в зеркало заднего вида. Ковальски, упрямо скрестив руки на груди, дулся на переднем пассажирском сиденье

Лука сидел позади всех. Он подался вперед, чтобы лучше слышать.

Хейден «сломался» и стал объяснять:

— В течение последних десяти лет ваш отец собирал и сравнивал образцы ДНК наиболее многообещающих йогов и мистиков Индии. Он путешествовал по стране — с востока на запад и с севера на юг. Он собрал огромный объем данных. Он сравнивал различные генетические коды. Он составлял статистические модели, анализируя зависимость психических способностей от генетических отклонений.

— Он изучал и народ Луки,— добавила Элизабет. Цыган в подтверждение ее слов издал согласное мычание.

— Потому что их родиной является Пенджаб,— пояснил Хейден.

— Разве это так важно? — спросил Грей.

— Сейчас я вам кое-что покажу.— Профессор с полминуты копался в листах распечатки, а затем вытащил один из них.— Ваш отец, Элизабет, был настоящий гений, во многом недооцененный своими коллегами и работодателями. Ему удалось выявить три гена, которые, обладая обычными, казалось бы, свойствами, демонстрировали их на более сильном уровне. Подобно многим другим открытиям, это являлось в равной степени результатом сочетания блистательного научного таланта и удачи. Арчибальд наткнулся на эти гены, когда обнаружил, что многие наиболее одаренные индивидуумы в той или иной мере демонстрировали признаки аутизма.

— Аутизма? — переспросила Элизабет.— Почему именно аутизма?

— Потому что дегенерирующая психика, хоть и понижает социальную функцию индивидуума, зачастую вызывает к жизни поразительные способности савантов.— Хейден покровительственно похлопал женщину по коленке.— Известно ли вам, что многие выдающиеся исторические личности демонстрировали признаки аутизма?

Элизабет отрицательно помотала головой. Мастерсон стал перечислять имена, загибая пальцы:

— В искусстве это были Микеланджело, Джейн Остин, Эмили Дикинсон, Бетховен и Моцарт. В науке — Томас Эдисон, Альберт Эйнштейн и Исаак Ньютон. В политике — Томас Джефферсон. Считается, что до некоторой степени аутизмом страдал даже Нострадамус.

— Нострадамус? — спросил Грей.— Французский астролог?

— Он самый,— кивнул Хейден.— Эти люди изменили историю, сделали человечество лучше, способствовали его прогрессу. Арчибальд любил цитировать одну строчку из бестселлера Темпл Грэндин, уникальной американки, сумевшей преодолеть аутизм .и написавшей об этом книгу: «Если бы каким-то чудом на земле никогда не существовало аутизма, люди до сих пор общались бы друг с другом, сидя у костра возле входа в пещеру». И, я думаю, она права.

— А мой отец?

— Он думал точно так же. Ваш отец пришел к выводу, что между аутизмом и его собственными исследованиями в области интуиции и инстинктов существует прямая связь.

— И он нашел эту связь? — спросил Грей. Профессор вздохнул.

— Причины аутизма до сих пор неизвестны, но большинство ученых сходятся во мнении, что в истоках этого психического нарушения могут лежать десять различных генов. Арчибальд прогнал эти гены через свою статистическую модель и выявил три, которые имелись у всех обладающих особыми талантами. Это был тот самый прорыв, к которому он так стремился. Используя эти три генетических маркёра, Арчибальд стал составлять географическую карту, вычисляя те области, где они встречались чаще обычного. Вот что у него получилось.