Играть, чтобы жить - 10 - Дмитрий Рус

Пашка неуверенно пожал плечами:

-- Бывший смертный… божественная бабочка-однодневка. Все то, что нам предстоит за миллионы лет жизни, он рефлекторно торопится впихнуть в те временные промежутки что способен осознать. Месяц, год, край - до пенсии…

Ауле хмыкнул, несогласно покачал головой. Вряд ли все так просто… Дураков, не ценящих время, полно. А вот тех, рядом с чьим именем неторопливо проявляется уникальный статус “Потрясающий Древо” - один на поколение. Божественное поколение, если кто не понял…

-- А ведь мы сегодня едва не влипли…

Павший скривился, но вынужденно кивнул. Да уж, жадность порождает бедность, а та, в свою очередь, подталкивает на идиотские поступки…

Для операции по освобождению Друмира по прикидкам Неназываемого требовалось от трех до пяти миллионов совушек. Тавора он за противника не считал, но для прыжка к родному миру - пусть даже через маяк - требовалась прорва энергии. Ну а дальше все просто - вени, види, вичи. Пришел, увидел, победил.

Мозг бывшего ИскИна пропустил через себя терабайты базарных слухов, тысячи цен и сотни квестов с досок заданий Нулевого. Сутки на анализ, отсечку рисков, корректировку удачи - и у Павшего образовался список из четырехста способов относительно честного заработка денег. Почему “относительного”? Да потому что большие и быстрые деньги другими не бывают. Иначе бы все уже с адаманта кушали…

Да, риски были. Но строгость наказания нивелировалась низкими шансами попасться.

Стража ЕГО многочисленна только на Нулевом. Но и здесь количество Эмблем Творца постепенно уменьшается - бушующая у кроны Древа битва регулярно берет свое. На других же ярусах в почете право сильного. Прав тот, у кого друзья за спиной, больше совокупный баланс и выше плотность поток веры на кубический метр пространства поля боя.

Слабаком себя Павший не считал. На его запястье - три звездочки за собственноручно упокоенных богов. Ну а в сердце - семьдесят грамм адаманта! Если не он, то кто?!

После короткого обсуждения был выбран вариант не затрагивающий интересов других могучих сущностей.

О переходе на Первый Ярус, тихушному марш-броску на лист из желтого списка (заповедный, охраняется словом ЕГО) - рассказать не то чтобы нельзя, но… стыдно. В особенности о том, как два искусанных божественными пчелами бога грабили гигантские ульи-полисы.

Инвентарь забили под крышку - ведь у заповедных трудяг во что не ткни - у всего фиолетовая, а то и оранжевая метка редкости. Затягивающий смертельные раны мед, множащий силы прополис, поднимающее из мертвых маточкино молочко, крафтовый воск, усиливающая петов перга, коварный пчелиный яд, животворящий забрус, алхимическая мерва, амброзийная пыльца, питательный подмор, и неоднозначный гомогенат… Если все это доставить на рынок то заплатят намоленным серебром по весу!

Им повезло. Пчелы агрились, но не жестили. Внимание Теней Его вроде как мазнуло разок, но это не точно.

В общем - выбрались.

А вот на рынке нулевого их спалили мгновенно. Рынок вообще среда жесткая и конкурентная, там друзей нет. Соседи по прилавкам при виде разложенного товара замельтешили косыми взглядами и зашушкались. Затем притопал местный старший - бог-гоблин с нагловатым взглядом. И сделал предложение, от которого пришлось отказаться. Точнее - вначале придержать опухшего от пчелиных укусов Ауле - что возмущенно схватился за молот, а уже затем - вежливо отказать.

Вежливость не помогла. Гоблин пожал плечами и постучав зеленым пальцем по охранному амлету вызвал явно прикормленную Стражу.

В бледной вспышке локального портала прибыла классическая патрульная пара - ангел и демон. Боевые серафимы - три метра роста, рудиментарные, слегка подточенные взятками крылья тыловиков. Высокомерный взгляд свысока и… Павший впервые узрел ангела с заметным брюшком пивного гурмана.

Благосклонно выслушав воспарившего к его уху гоблина, ангел понятливо кивнул. Окинул взглядом прилавок, сверкнул глазами, бесцеремонно заглядывая в инвентарь подозреваемых. Мог бы - заглянул и в душу, но такое не каждому дано. Лениво подвел итог.

-- Запретная добыча из мира 1-7-499. Резервный анклав сохраненный волей ЕГО на случай появления Цветов Древа. Так что, тут помимо четырех тонн контрабанды со всем букетом отягчающющих, еще и святотатство третьей степени!

Ангел величественно вещал, неторопливо роняя слова будто лопаты земли на свежую могилу. Гоблин-смотрящий довольно потирал лапки и лишь демонический Страж задумчиво морщил лоб, склоняя голову от плеча к плечу и все внимательней присматриваясь к парочке попавшихся богов.

Павший с Ауле напряглись. Под такое обвинение могут не просто конфискацию назначить, а и низвергнуть куда пониже - тысячелетиями отрабатывать навешенный долг.

Могучая рука Ауле медленно поползла к молоту. Орудие крафта хранило саму суть бога-кузнеца и было далеко не таким простым, как могло показаться со стороны. Конечно, применять его в бою не стоило, ведь в каждый удар вкладывалась душа. Но всегда ли у нас есть выбор?

Шпана, подворотня и любимая за спиной…

Враг, клинок у горла и порог родного дома…

Не всегда, ой не всегда…

Неназываемый так же насупился и принялся настраиваться на частоту биения собственного сердца. При некоторой доли везения семьдесят грамм адаманта смогут удивить даже стража…

Один дар чуть выше переносицы. Туда, где у престола открывается третий глаз. В точку, в которую Творец поцеловал одно из первых своих созданий…

Ангел, даже не подозревая о нависшей над ним угрозе, завершил зачитывать цепочку обвинений и без лишней паузы подвел черту стремительного приговора:

-- По совокупности деяний злонамеренным нарушителям назначается штраф в десятикратном размере от незаконно присвоенного. Итого - семьдесят девять миллионов стандартных очей веры. Долг признается кармическим, сумма подлежит уплате в течении часа Древа. Контрабандный товар конфисковывается и за долю малую передается вольным торговцам Яруса для реализации в пользу Корпуса. В случае непогашения долга виновные боги будут низвергнуты на минус восьмидесятый и преданы анафеме до момента очистки кармы. Я сказал!

Ангел развел руки, между которыми загорелась сложная вязь руны Властного Правосудия. Трепещущие в ней искажения смог бы заметить только очень опытный