Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке - Стивен Рансимен

Папство также не получило никакой выгоды от этой сделки. Карл не собирался подвергать опасности свои новые владения и начинать крестовый поход против язычников. Главной державой Ближнего Востока в то время был мамлюкский султанат в Египте. Мамлюки добились господства в мусульманском мире, одержав решающую победу над монголами при Айн-Джалуде в 1260 г. Грозный султан Бейбарс, получивший трон вскоре после этой битвы, за последние пятнадцать лет завоевал все владения в глубине материка, оставшиеся под властью крестоносцев, и разгромил Антиохийское княжество, с давних пор принадлежавшее латинянам. Остатки королевства оказались в его власти. Но монголы все еще были сильны, несмотря на то что битва при Айн-Джалуде помешала их наступлению на Палестину и Египет. Монгольский ильхан, правивший Персией (подчиняясь при этом сюзеренитете Великому хану Монголов), контролировал всю территорию между Афганистаном, Кавказом и Сирийской пустыней. Было известно, что монголы сочувствуют христианам и готовы присоединиться к любому союзу против мамлюков, что подтвердило их посольство на Лионском Соборе. Многим христианам, в том числе и Папам, пришедшим на смену Григорию, такой союз казался спасением. Но Карл думал иначе. Союз с монголами поддерживали генуэзцы, которые практически

владели монополией на торговлю с ними в Черном море и в Северной Сирии. Соответственно, против этого союза выступали венецианцы и Карл, который тоже не хотел обогащения Генуи. Кроме того, тамплиеры, на которых опирался Карл, всегда склонялись к союзу с мамлюками. Тамплиеры на тот момент были главными банкирами на Востоке, и многие мусульманские правители входили в число их клиентов. Они считали, что мамлюки, если их не провоцировать, не станут нарушать сложившееся положение дел, представлявшее для них финансовую выгоду. Так что Карл дал своим чиновникам в Акре указания сохранять мир с Бейбарсом и демонстрировать ему всяческое дружелюбие. Карл очень хотел, чтобы мамлюки поняли, что смена режима в Акре не принесет им никакого вреда. Им двигало не только желание сохранить обретенную власть. Эмир Туниса поддерживал связь с Каиром. Узнав, что Карл состоит в дружественных отношениях с султаном Бейбарсом, он продолжил бы регулярно платить дань Неаполю, а Карл нуждался в деньгах.230

Единственным правителем в Юго-Восточном Средиземноморье, к кому Карл испытывал неприязнь, был король Гуго III Кипрский. Папы — преемники Григория вынуждены были напомнить Карлу, что он не имеет права нападать на Кипр, к крайнему его разочарованию, поскольку это была бы богатая и выгодная добыча.231

Папская политика мешала Карлу, но он был человеком упорным. Он не без оснований надеялся, что рано или поздно церковная уния прекратит существование. Карл полагал, что у короля Рудольфа слишком много проблем в Германии с такими врагами, как, например, чешский король Отакар, чтобы всерьез заняться Италией, и папство вскоре поймет, что Карл его самый драгоценный союзник. Он все еще надеялся на Папу Иоанна XXI, когда узнал о его внезапной смерти. Папа приказал пристроить новое крыло к своему дворцу в Витербо. Приказ был выполнен небрежно. 12 мая 1277 г. на Иоанна обрушился потолок, когда он спал в своей новой спальне. Он получил ужасные ранения и умер восемь дней спустя.

Когда Папа умер, Карл лежал больной в Южной Апулии. Он не мог поспешить на север, но надеялся, что выборы нового Папы будут отложены. Среди немногочисленных деяний Папы Иоанна была отмена принятых на Лионском Соборе постановлений о содержании кардиналов на конклаве взаперти с ужесточением условий жизни до тех пор, пока не будет избран новый Папа. На момент смерти Папы только восемь из одиннадцати кардиналов находились в достаточной близости от Витербо, чтобы принять участие в выборах. Четверо из них были итальянцами и четверо — французами. Они не могли прийти к соглашению. Кардиналы пререкались в течение шести месяцев, пока разгневанные жители Витербо не заперли их в папском дворце, дав понять к тому же, что хотели бы избрания итальянца. Французские кардиналы сдались. 25 ноября 1277 г. кардинал Джованни Гаэтано Орсини был избран Папой и взял имя Николай III.232

Новый Папа уже давно был старейшим кардиналом среди своих собратьев. Он получил кардинальский сан от Иннокентия IV в 1244 г. В коллегии он возглавлял умеренную гвельфскую антифранцузскую партию. Николай принадлежал к одной из родовитейших римских семей и сильнее, чем Риму, он был предан только своей семье. Позднее писатели жестоко критиковали его за непотизм в сочетании с алчностью. Данте поместил его в Ад, в яму для симонитов, где Николай раскаивался в том, что способствовал продвижению и обогащению «медвежат» — наследников дома Орсини, эмблемой которого был медведь. Историк Джованни Виллани полагал, что вся политика нового Папы строилась на затаенной им злобе против Карла Анжуйского. Якобы когда Папа предложил одну из своих племянниц в жены одному из сыновей или племянников сицилийского короля, Карл ответил, что Орсини недостойны породниться с королевским домом Капетингов. Эта история ничем не подтверждается. Но достоверно известно, что, когда Николай назначал новых кардиналов через несколько месяцев после своего вступления в должность, он отдал одну кардинальскую шапку своему брату Иордану, а другую — своему племяннику Латино Малабранка, а лучшие посты в своем окружении — другим членам своей семьи. Возможно, родственники были единственными его друзьями, которым он мог доверять. Современники считали Николая человеком безупречных моральных качеств и широких политических взглядов.233

Тем не менее Николай был не тем Папой, какой мог бы угодить Карлу. Сицилийский король оправлялся от болезни, что дало ему повод не спешить с принесением присяги новому Папе за свое королевство. Папа же написал Карлу сочувственное письмо, в котором он осведомлялся о здоровье Карла. Каждый мог, сохраняя учтивость, подождать и посмотреть, как поведет себя другой.234 Карл испытывал определенную неуверенность в отношении Николая. Не позже чем в первые две недели своего правления Папа написал в доброжелательном, но настойчивом тоне письмо королю Рудольфу, в котором просил его отозвать своих чиновников из папской вотчины в Романье. Письма предыдущих Пап не дали никаких результатов. Но в этот раз Рудольф, который был втянут в войну с Отакаром Чешским, выполнил требование Папы. Николай обратился к Карлу и потребовал, чтобы тот отказался от поста римского сенатора. Он напомнил Карлу, что его назначили на этот пост в 1268 г. сроком только на десять лет. Карл также должен был отказаться от поста имперского наместника в Тоскане. Дела Карла в Пьемонте все еще шли неважно. Он не мог себе позволить ссориться с Папой, который к тому же прочно обосновался в Риме среди друзей. Когда Николай подтвердил отлучение от церкви врагов Карла в Италии, тот согласился принести присягу Папе. Их встреча состоялась в Риме 24 мая 1278 г. После церемонии Карл пообещал отказаться от сенаторства и наместничества в течение четырех месяцев. Чтобы вознаградить его, Николай отказался принять посольство гибеллинов из Ломбардии, сказав, что он слишком занят.235

Упрочив таким образом свое влияние на Карла и Рудольфа, Николай постарался примирить их, чтобы установить мир в Европе. Больше всего проблем создавала французская королева-мать Маргарита. Рудольф обещал ей графство Прованс, и, хотя ее сын, король Филипп, больше не поддерживал свою мать, она нашла общий язык с племянником, королем Эдуардом Английским. Летом 1278 г. послы Маргариты договорились с Рудольфом о том, что его старший сын Гартманн женится на дочери короля Эдуарда Иоанне. Затем Гартманн должен быть признан наследником своего отца и, если возможно, возведен на престол Римского короля, как только Рудольф станет императором. Если же право наследования Гартманном императорского титула окажется под сомнением, то ему и Жанне должно быть пожаловано Арелатское и Вьеннское королевство, включая Прованс, в качестве наследственного владения. И Эдуард и Рудольф были необычайно довольны этим соглашением. В августе Рудольф наконец разбил Отакара в Моравии при Дюрнкруте. Отакар был убит в бою. Месяц спустя все чешские аристократы подчинились Рудольфу и признали его опекуном молодого сына Отакара, Вацлава, который был зятем Габсбурга. Теперь у Рудольфа появилась возможность вторгнуться в Италию или в Прованс.236

Папа был на стороне Карла. Осенью и зимой 1278 г. он поддерживал связь с Карлом и с Рудольфом, поощряя первого и увещевая второго. Рудольф все еще надеялся на императорский престол, который был для него важнее, чем Арелатское королевство. Но он не хотел отказываться от своих прав, не получив должных гарантий. Николай столкнулся с определенными трудностями в поисках условий, которые принял бы Рудольф. Карл оказался более сговорчивым, но он дорожил Провансом и не собирался его терять. У Николая было много проектов. Его заветной мечтой было передать германский престол в наследственное владение Рудольфу, ограничить влияние Карла Южной Италией, полностью передать Арелатское королевство младшему внуку Карла, Карлу Мартелу, когда тот женится на дочери Рудольфа Клеменции, сделать Северную Италию королевством и пожаловать ее династии Орсини. К сожалению, ни ломбардцы, ни тосканцы не проявляли никакого желания оказаться под управлением Орсини, и нельзя было ожидать от будущего императора, кто бы им ни стал, что тот добровольно откажется от контроля над исторически принадлежавшими империи землями к югу от Альп.237