Тень Земли 2. Тень луны - Сыченко Игорь Алексеевич

-- А что если он направляет нас, Алекс?-- подумалось ей.-- Он хочет, чтобы мы поступали именно так, как поступаем сейчас.

-- Мы думали об этом, но считаем, что он хочет накрыть всех нас сразу после ошибки.

-- Какой?

-- Ах, если бы мы знали...

Ничего больше они сказать не успели, так как в проёме показалась мама и попросила всех к столу.

Обед оказался великолепным, как и общение. Алекс и София быстро нашли общий язык, в каком-то смысле им стала Кэтрин, поскольку ей приходилось переводить. Мама деликатно не касалась темы работы. Девушка внимательно следила за движениями матери и интонациями. Она хорошо понимала, что творится в душе: интерес и настороженность. Постепенно первый брал верх над вторым, и это не могло не нравиться. Кажется, Алекс смог завоевать доверие, что было сделать очень сложно с её недоверчивостью и большой любовью к дочери, граничащей с поклонением.

Алекс поблагодарил Софию, отметив, что обстановка приятно напоминает российское черноморское побережье.

Когда они вышли из кухни, Кэтрин сказала:

-- Я никогда не была на Чёрном море, но уверена, у нас на атлантическом побережье ничуть не хуже. Сходим?

-- Да, конечно,-- улыбнулся Алекс.

-- Мам, мы прогуляемся,-- бросила девушка.

-- Да, конечно,-- ответила София, показавшись с кухни, а затем снова скрылась.

Кэтрин обулась в босоножки, и пара вышла из дома.

Когда они спустились к океану, день уже перевалил за вторую половину. Небо окрасилось в мягкий голубой цвет, и ни одного облачка не омрачало его идеальное полотно. Не по-морскому тихий ветер приносил солёную влагу и ласкал кожу.

Кэтрин смотрела на уходящую к горизонту гладь воды. В душе поселились покой и уют. Рядом с ней стоял человек, которого она с лёгкостью понимала и принимала. Девушка уже и не могла припомнить, когда в последний раз стояла здесь и с такой любовью впитывала каждую секунду жизни.

Она почувствовала, как Алекс взял её за руку, их пальцы переплелись, и закрыла глаза. Ветерок по-прежнему дул мерно. Кэтрин позабыла обо всём, для неё сейчас не существовало ни прохожих, ни приглашающего письма, лежащего на столе в комнате, ничего, кроме ласкающего ветра и сжимающей её ладонь тепла. Девушка открыла глаза и посмотрела на Алекса. Его лицо украшала улыбка, она чувствовала его душу, в ней разливалась гармония.

-- Пройдёмся?-- спросил он.

Она ответила лёгким кивком головы.

Экологическая катастрофа никак не отразилась на жизни города на восточном побережье Флориды. Климат, поменявшись во многих уголках планеты, здесь остался неизменным. Сейчас здесь был не сезон, и пляжи пустовали, и, тем не менее, изредка попадались любители поплавать. Туристы всё же не упускали своей возможности погрузиться в воды Атлантического океана.

Кэтрин подошла к самой кромке воды, сняла обувь и засмеялась: перекатывающийся водой песок щекотал. Алекс отпустил её, и девушка побежала, специально сделав так, чтобы брызги зацепили его.

-- Ах, так!-- притворно возмутился он.-- Я тебя сейчас догоню!

Кэтрин, задорно смеясь, на секунду обернулась: он следовал за ней, и прибавила скорости, прокричав:

-- А вот не догонишь!

Жёлтая полоска берега устремлялась за горизонт и сливалась с невысокими строениями. Алекс быстро догнал её и, обхватив за талию, остановил. Кейт резко развернулась и по обратной инерции столкнулась с Алексом лицом к лицу, обдав его смесью песка и воды. Он стряхнул мокрый песок со щеки и озарил весь свет задорной улыбкой:

-- Поймал!

-- Хулиганите, мистер Соколов.

-- Простите за мою невоспитанность, мисс Уилкс.

-- Здравствуйте,-- раздался голос сбоку. Они повернулись. Перед ними стоял толстячок невысокого роста с голографическим фотоаппаратом.-- Хотите, я вас сфотографирую?-- произнёс он.-- Недорого, но навсегда. Голография будет мгновенно проявлена. Вам ждать не придётся.

-- Давайте,-- мгновенно согласился Алекс.

Они обнялись, короткий щелчок запечатлел это мгновение навеки. Небольшой прибор натужно заурчал и выдал голограмму 13 на 9 сантиметров. Кэтрин взяла её и посмотрела: счастливые лица и искренние лучезарные улыбки могли растопить любое сердце. Оно у Кэтрин билось учащённо:

-- Какая прелесть!-- посмеялась она, а затем повернулась к фотографу.-- А можно меня запечатлеть на фоне океана?

-- Безусловно,-- мгновенно отреагировал толстячок.

Она отошла к самой воде и подняла вверх руки. Песок, что ещё остался в босоножках посыпался на её шею. Девушка всегда боялась щекотки и невольно дёрнулась. В этот момент голограф и нажал на кнопку. Аппарат щёлкнул, но толстячок заметил движение слишком поздно, и недовольно скривился.

-- Боюсь, голография может не получиться.

-- Ничего, давайте посмотрим, что вышло,-- ответил Алекс. Кэтрин в этот момент подходила к ним. Из аппарата вылезло полотно голограммы. На ней Кэтрин была как настоящая, были видны даже крупинки песка, что падали на неё. Светящееся счастьем лицо Кэтрин оказалось самым лучшим украшением, которое только можно было представить. Девушка застыла в движении, и казалось, ещё мгновение, и она дёрнется и, беззаботно смеясь, отпрянет в сторону.-- По-моему, это великолепная голография!

-- Да, действительно,-- улыбнулся он.-- Редко попадаются такие моменты, и главное: всё естественно.

-- Мне очень нравится,-- произнесла Кейт.-- Второй раз у меня так не получится.

-- Это произведение искусства, каждый момент неповторим. В этом и заключается счастье жизни смертных, то есть нас.

-- Да вы философ,-- отметила Кэтрин. Она совершенно не ожидала от человека с такой простой и даже неказистой внешностью глубоких умозаключений.

-- Я профессионал, мисс. А без понимания для чего ты работаешь, не будет и результата. Верно? Вообще я фотографирую природу, но иногда подрабатываю на пляже.

-- Сколько с нас?-- спросил Алекс.

-- О... нет, не нужно,-- ответил фотограф.-- Когда дело идёт об искусстве, то деньги не уместны. А ваша голография, мисс, действительно произведение искусства. Если вы не будете против, я сделаю копию и себе.

-- Конечно, непротив. Спасибо вам.

Девушка стала одевать босоножки, боковым зрением наблюдая, как Алекс смотрит на неё, и смущённо улыбнулась. Глупо, конечно, они выглядели со стороны. Вроде бы взрослые и серьёзные люди, а пошалить хочется.

-- Куда пойдём?-- просил он.

-- Здесь неподалёку есть кафе. Я там часто завтракала. Сейчас, когда вернулась, тоже там завтракаю перед тем, как пойти в университет. Хорошее место.

Место действительно оказалось хорошим, и Алекс это отметил. Время снова обрело свою быстротечность, и уплывало с невероятной скоростью. Вышли они только, когда закат окрасил небо традиционными для вечера цветами. Ветер, спокойный днём, сейчас набирал силу, словно решил показать свою строптивость.

-- Какая красота,-- произнёс Алекс, глядя вверх.

-- Уже вечереет. Мне кажется, этот день пронёсся мимо меня, словно миг.

-- И мне тоже.

Их взгляды встретились, и улыбки озарили лица.

-- Я провожу тебя, Кэтти.

Она была непротив, более того, хотелось, чтобы эти мгновения не кончались, но, увы, как и всё хорошее, день заканчивался. Отец уже должен был вернуться с работы, а мама, наверное, нет-нет, да и поглядывает в окно в поисках знакомого силуэта. Но они не спешили, наслаждаясь последними мгновениями такой долгожданной встречи. Вскоре её дом уже можно было заметить среди остальных, а ещё через минуту они остановились около двери.

-- Куда ты сейчас? В гостиницу?-- спросила Кейт.

-- Да.

-- Сможешь прийти завтра?

-- Да, конечно.

-- Только у меня лекция, до двенадцати.

-- Я обязательно приду.

На этом они и расстались. Кэтрин смотрела ему вслед. Вскоре Алекс обернулся и помахал рукой. Она сделала то же самое и снова улыбнулась. Даже на таком расстоянии девушка его чувствовала так, словно он находился рядом. Через минуту Алекс скрылся за поворотом, но чувства внезапно раздвинули свои границы. Кейт ощущала каким-то внутренним зрением присутствие двух людей в доме, они застыли в ожидании. Она видела дыхание засыпающих растений. В соседнем доме кто-то метался из угла в угол и был сильно расстроен. Миражи исчезли так же неожиданно, как и появились...

-

Саша добрался до гостиницы на такси, дорога не заняла много времени. Он открыл дверь электронным ключом и зашёл в номер. Единственным источником освещения были настенные часы, на которых горело "22.14", но всё же темно не было. Саша прошёл к открытому окну, не включая света, занавески колыхались ветром. За стеклом шумел ночной город. Где-то вдалеке громыхнула молния. Похоже, скоро пойдёт дождь. Он закрыл окно, и звуки внешнего мира мгновенно исчезли. Теперь комнату наполняла тишина.

Александр присел на диван, откинулся и закрыл глаза. Да, это был великолепный день. Он помнил каждую минуту досконально. В кармане лежала голография. Через мгновение она оказалась в его руках. К сожалению, освещения не хватало, чтобы разглядеть детали, поэтому он включил ночник.