Янтарный телескоп - Филип Пулман

— У тропы, под первой развилкой, растет смолистый кустарник. Притащите сколько сможете.

Лира вскочила сразу, Уилл вышел за ней.

Висела яркая луна, дорожку обозначали смазанные следы в снегу, холодный воздух обжигал. Оба были бодры, оживлены надеждой. Но не разговаривали, пока не отошли подальше от пещеры.

— Что он показал? — спросил Уилл.

— Кое-чего я не поняла и до сих пор не понимаю. Он сказал, нож может быть смертью для Пыли, а потом сказал, что он — единственное средство сохранить Пыль живой. Я не поняла, Уилл. Но опять сказал, что нож опасен, и все время это повторял. Он сказал, что если мы… ну, понимаешь… о чем я говорила…

— Если мы пойдем в страну мертвых…

— Да… если пойдем… он сказал, мы можем не вернуться, Уилл. Не останемся в живых.

Уилл ничего не ответил, и дальше они шли не так весело — искали кусты, о которых говорил Йорек, и молча думали о том, что их может ожидать впереди.

— Но идти надо, — сказал он, — верно?

— Не знаю.

— Нет, теперь мы знаем. Ты должна поговорить с Роджером, а я должен поговорить с отцом. Теперь мы обязаны.

— Мне страшно, — сказала она.

Он понимал, что она больше никому в этом не призналась бы.

— Он сказал, что будет, если мы не пойдем?

— Пустота. Ничего. Я не поняла этого. Но думаю, понять надо так, что, хоть это и опасно, мы должны попытаться выручить Роджера Только не так, как я выручала его из Больвангара; тогда я не понимала, что делаю, просто отправилась, и мне повезло. То есть мне помогали самые разные люди — цыгане, ведьмы. А там, куда мы пойдем, никакой помощи не будет. И я видела… Во сне видела… Это место… Оно было хуже Больвангара. Вот почему я боюсь.

— А я боюсь, — сказал Уилл через минуту, не глядя на нее, — я боюсь где-то застрять и никогда не увидеть маму.

И неизвестно почему вспомнилось: он маленький, это еще до всех ее неприятностей, и он болен. Всю ночь, наверное, мать сидела в темноте на его кровати, пела детские песенки, рассказывала сказки, и он знал, что, пока здесь звучит ее родной голос, ему ничего не грозит. Не может он ее бросить. Не может! Если надо, он будет ухаживать за ней всю жизнь.

И, словно догадавшись, о чем он думает, Лира растроганно сказала:

— Да, правильно, это было бы ужасно… Знаешь, про мою мать я никогда не понимала… я росла одна.

Не помню, чтобы кто-нибудь обнял меня или приласкал… сколько помню себя, всегда только мы с Паном… Не помню, чтобы миссис Лонсдейл так ко мне относилась, она была экономкой в Иордан-колледже, и ее только одно заботило: чтобы я была чистая, да еще манеры… А в пещере, Уилл, я правда почувствовала… это так странно — я знаю, она делала столько ужасного — а там я правда чувствовала, что она любит меня и заботится обо мне… Она, наверное, думала, что я умру, раз не могу проснуться… наверное, я заразилась какой-то болезнью, — но она все время за мной ухаживала. Помню, раз или два я просыпалась, и она обнимала меня… Я это помню, я не ошибаюсь… И я бы так себя вела, если бы у меня был ребенок.

Выходит, она не знала, почему все это время спала. Должен он сказать ей и разрушить эти воспоминания, пусть они и ложные? Нет, конечно, он не станет.

— Этот кустарник? — спросила Лира.

В ярком лунном свете был виден каждый лист. Уилл отломал ветку, и на пальцах остался смолистый сосновый запах.

— А маленьким шпионам ничего говорить не будем, — сказала она.

Они наломали по охапке веток и понесли в пещеру.

Глава пятнадцатая

Горн

Я шел среди адских огней, и мое

Вдохновенье казалось

Ангелам муками или безумием…

В это время галливспайны разговаривали о ноже. Заключив сомнительный мир с Йореком Бирнисоном, они забрались на свой карниз, чтобы не путаться под ногами. Когда костер разгорелся сильно и в нем затрещали сучья, Тиалис сказал:

— Мы все время должны быть с ним рядом. После того как починят нож, мы должны следовать за ним как тени.

— Он всегда начеку. Все время нас высматривает, — отозвалась Салмакия. — Девочка доверчивее, — думаю, мы сможем ее уговорить. Она наивна и влюбчива. Можно ее обработать. И нужно, по-моему.

— Но ведь нож у него. Только он умеет им пользоваться.

— Без нее он никуда не пойдет.

— Нет, раз нож у него, она должна идти за ним. И думаю, как только нож починят, они постараются улизнуть от нас, уйти в другой мир. Вы заметили, как он остановил ее, когда она хотела еще что-то сказать? У них своя какая-то тайная цель, и совсем не та, которая поставлена перед нами.

— Посмотрим. Но, думаю, вы правы, Тиалис. Мы должны находиться при нем во что бы то ни стало.

С некоторым пренебрежением они наблюдали за тем, как Йорек Бирнисон раскладывает инструменты в своей импровизированной кузнице. Сильные оружейники на заводах под крепостью лорда Азриэла, с их домнами и прокатными станами, с их ангарными горнами и гидравлическими прессами, посмеялись бы над этим открытым огнем, над каменным молотом и наковальней, которую заменяла деталь медвежьей брони. Однако медведь точно оценил свою задачу, и уверенность его действий заставила маленьких шпионов забыть о своем скепсисе.

Когда Лира и Уилл принесли дрова, Йорек показал им, как размещать ветки на костре. Он разглядывал каждую, поворачивал так и эдак, а потом говорил Уиллу и Лире, под каким углом ее положить или же отломить от нее кусок и положить отдельно с краю. В результате костер заполыхал бурно, и основной жар был сосредоточен с одной стороны.

В пещере стало очень жарко. Йорек продолжал наращивать пламя и заставил ребят еще дважды сходить за топливом, чтобы его наверняка хватило до конца работы.

Затем медведь вывернул из пола маленький камень и попросил Лиру подыскать еще несколько такого же состава. Он сказал, что эти камни при нагревании выделяют газ, который окружит лезвие и не допустит к нему воздух: если раскаленное лезвие будет соприкасаться с воздухом и поглощать его, то станет менее прочным.

Лира занялась поисками и с помощью Пантелеймона, превратившегося в глазастую сову, набрала десяток с лишним камней. Йорек сказал ей, как их разместить и где, показал, как надо махать веткой, чтобы поток газа равномерно обдувал обрабатываемую деталь.

Уилл был назначен кочегаром, и Йорек несколько минут руководил им, объясняя, по какой системе он должен действовать. От правильного размещения дров зависело очень многое, а во время работы Йореку некогда будет останавливаться и поправлять помощников: Уилл должен понять все заранее, и тогда сам сможет действовать правильно.