Ты – Моя Надежда - Яна Войнова

Рука сильна и поступь сме́ла,

Но сердце не даёт понять:

Как ты могла, как ты посмела!

Не может всё как прежде быть.

Измена! Нет живучей слова.

Не сможем мы её забыть,

И всё по кругу — снова, снова, снова!

Григорий Лепс "Крыса-Ревность"

Баринов беспробудно пил три дня. Сквозь пьяный бред припоминал, что заезжал Дэн, привозил продукты. Обливал его холодной водой. Читал какую-ту мораль. Что-то нес про дела. Баринов материл его за то, что бухла не завез, хотя он просил. Послал его к такой-то матери. Пил в одиночестве. Видеть не хотел никого. На звонки никому не отвечал. Дела запустил. Стало побоку все.

На четвертый день раздался звонок, которого Руслан не ожидал. Звонила его неверная супруга. Баринов с похмелья долго не отвечал. Смотрел на экран телефона и думал о том, что даст ей развод. Подпишет документы и отдаст ей все, что она просит. И пусть катится ко всем чертям, изменщица проклятая! Алиса же наяривала с отчаянным упорством. У Руслана раскалывалась голова, хотел отключить ее звонок.

Вдруг стало интересно, чего же именно добивается его благоверная. Подняв трубку, Баринов по тону ее голоса моментально определил, что, несмотря на то, что она пытается говорить спокойно, Алиса напугана до смерти:

— Руслан, здесь ко мне в клуб пришли… люди, которые утверждают, что я должна с ними делиться прибылью, ― без приветствия начала она, ― А в случае отказа с моей стороны, грозятся сжечь клуб, а меня пустить по кругу, как они выразились. Кроме того, в данный момент один из этих… людей настойчиво склоняет меня… эм… к оральному сексу, ― Алиса, как истинная интеллигентная барышня, пыталась культурно скрыть, что именно и в какой форме ей предлагали сделать. ― Мне как? Соглашаться?

Екарный бабай! Да на нее наехали! Как посмели, ублюдки! Ладно, бушевать Руслан решил позже. Сначала надо узнать, чьи это люди.

— Лисенок, слушай меня. Скажи им, что Барин подъедет через пятнадцать минут. А без меня ты не ведешь переговоры. Охрана твоя на месте? ― спросил он, на ходу натягивая на себя первое, что попадалось под руку.

— Да, ― промолвила Алиса еле слышно. Твари, напугали-таки ее.

— Лисенок, услышь меня. Они ниче тебе не сделают. Пугают только. Продержись еще минут пятнадцать. Хорошо? ― пытался успокоить ее Руслан, заводя машину.

— Угу, ― ответила Алиса.

— Я уже еду, Лисенок. Держись, родная.

Баринов гнал машину с бешеной скоростью. По-хорошему, надо было позвонить Дэну, собрать людей. Но дикий животный страх за Алису завладел Русланом с такой силой, что он только сильнее вдавливал на газ. Твари! ЕГО жену. Совсем попутали, с кем связались! Ничего, ща приедет. Ща он их самолично по кругу пустит! Задушит голыми руками! И кто это в городе таким смелым оказался?

Он тоже хорош. Два пропущенных от нее. Идиот. Мысль о том, что он хотел вообще скинуть звонок Алисы, доконала его, на лбу выступил холодный пот. Придурок ревнивый. Баринов прекрасно понимал, что именно и в какой форме с ней могло произойти. Сам не раз присутствовал при подобного рода разборках. Слишком хорошо Баринову было известно, каким именно образом обращаются в таких случаях с женщиной.

Да, она гульнула разок. Или несколько. Обидно. Больно. Прибил бы стерву. И не факт, что не прибьет в будущем. Барин еще не решил, как с ней поступит за ее произвол и измену. Это его, Барина, законное право ― чинить расправу над Алисой. Однако она не заслуживала подобного рода обращение, что сулили ей эти ублюдки. Только не его Алиса. Только не его девочка. В клуб Баринов влетал со скоростью авиационной эскадрильи. Вбегая в кабинет Алисы, на ходу заметил, что эти твари успели попортить некоторое имущество: пара стекол были разбиты, столы и стулья перевернуты. Ублюдки, как будто сейчас девяностые! Так дела давно не делаются. Это либо начинающая шпана, либо совсем отморозки. Начальник службы безопасности стоял около сидевшей в своем кресле Алисы. От страха она вжала голову в плечи, но пыталась держаться стойко. Здесь же восседали пять бугаев. Руслан их не знал. Войдя, Баринов сразу спросил:

— Вы чьи?

— А ты кто такой? ― нагло задал вопрос один из будущих покойников. Руслан быстро определил участь каждого из них.

— Я ― Барин. Еще раз спрашиваю: вы чьи?

— Эм… как Барин? Так это, мы ж не знали, что это твоя телка… ― начал оправдываться по ходу самый главный из них.

— А ты, сука, фамилию ее проверил бы, прежде чем наезжать, ган…он! ― взревел Барин. ― Чё ты не знал? ― Руслан врезал ему со всей дури. Схватил его за шкирку и на вытянутых руках поднял к стене. ― В третий раз спрашиваю, чей ты?

— Мы от Севера, ― пролепетал нерадивый налетчик.

— Падлы. Урою. На х…й! ― последнее человеческое, что произнес Барин, прежде чем начал раскидывать их всех пятерых. Мужики, было дело, попытались защищаться, но Барин умело уворачивался от ударов, а дальше, одного за другим вытащил их из Алисиного кабинета и спустил по очереди с лестницы.

Мужчины были уже полностью окровавлены и почти без сознания. Руслан не мог успокоиться. Он выволок их на улицу. Впечатал одного в лобовое стекло машины, на которой они приехали. Схватил лежащего на асфальте другого и начал бить его по лицу со всей силой:

— Ты, сука, предлагал мою жену по кругу пустить? Отвечай, падла! ― Руслану ответ не требовался. Он наносил жестокие удары один за другим. У его жертвы кровь брызгала во все стороны, вылетели несколько зубов и покатились по асфальту. Однако Баринов не останавливался. Он продолжал бить. Выбежавшая на улицу охрана никак не пыталась пресечь насилие. Сообразили, что бесполезно. Алиса, видевшая мужа в первый раз в таком состоянии, сразу догадалась, что Барин сейчас мужчину забьет насмерть. На парковке раздался пронзительный крик Алисы:

— Руслан! Не надо, по-жа-луйс-та!

Замахнувшись для очередного удара, Баринов моментально остановился. Чертыхнувшись, отпустил подонка и поднялся. Потом подошел к одному из оставшихся парней, кто еще более-менее находился в сознании, взял за шиворот и приказал:

— Набирай Севера. Резко.