Темнее ночи - Аманда Эшли

Он медленно кивнул. Алекс понимал, что чувствует Кара, и ей необходимо удостовериться, что она еще не потеряла всех и все, что любила. Это было чувство, которое он отлично знал.

— Кому ты звонила в последний раз?

— Соседке, Миссис Зиммерман.

— Хорошо. Завтра вечером мы позвоним миссис Зиммерман.

________________________________________________

[1] Джабба Хат — Один из самых могущественных королей преступного мира в Галактике в «Звездный войнах», Джабба Хатт руководил крупнейшей преступной организацией с тех пор, как ему исполнилось шестьсот лет.

[2] Гиллман — жаброчеловек

[3] Том Клэнс — американский писатель, работает в жанре технотриллера. Известен благодаря детально проработанным с технической точки зрения бестселлерам, посвящённым холодной войне и событиям после неё. Клэнси также написал сценарии к ряду видеоигр. В своих произведениях строит вымышленную вселенную, основанную на гегемонии США

[4] Вакан-Танка — у большинства индейских племен, Великий Дух, явленный в развитии всего живого на Земле. Его еще называли Великое Сущее, или Все, что Есть.

[5] Элогим — одно из имен Божиих, отражающее Божественное всемогущество и прикровенно указующее на тайну Святой Троицы. Имя Элогим встречается в Библии применительно к Богу Израиля 2 тысячи раз. Оно представляет собой множественное число от евр. Элоах, что значит Бог или Могущественный. В переводе оно означает Силы, Могущества, Божественные действия, то есть изображает множественное величие Бога, раскрывающего Себя во всемогущих деяниях. Формально слово Элогим может быть переведено как «боги», однако именно в Библии такой перевод совершенно неприменим. Все дело в том, что Библия всегда согласует имя Элогим с глаголами и прилагательными в единственном числе. Например: Берешит бара Элоѓим… ("В начале сотворил Бог…" — Быт 1:1). Такое согласование служит несомненным указанием на тайну Святой Троицы, явленную во всей полноте в Новом Завете.

Глава 17

Когда стемнело, они отправились вниз по горе. Кара едва могла спокойно сидеть из-за переживаний о предстоящем звонке домой.

Они припарковались у первой заправочной станции. Кара нервничала, пока набирала номер. Казалось, что гудки вызова длились вечность.

— Она не отвечает, — сказала Кара, повесив трубку.

— Мы попытаемся завтра ночью.

— Нет. Я хочу позвонить домой. Я должна связаться с Гейл.

— Кара, мы это уже обсуждали. Это может быть опасно.

— Мне все равно! Я должна позвонить домой, Алекс. У меня ощущение, будто что-то произошло.

Пару секунд он изучал ее лицо, а затем уступил.

— Звонить буду я. Мой голос никто не знает.

Кара согласно кивнула. Быстро набрав номер, передала трубку мужчине.

Телефон прозвенел три раза, а затем незнакомый Алексу женский голос ответил.

— Алло?

— Здравствуйте. Могу я поговорить с Карой?

— Мне жаль, но ее нет. Что-то передать?

— А Гейл есть?

— Да. А кто ее спрашивает?

— Друг Кары.

— О, — в голосе прозвучало явное любопытство.

— Так могу я поговорить с Гейл?

— Как вас представить?

Алекс скривился.

— А с кем я говорю?

— Миссис Зиммерман.

Алекс вернул трубку Каре.

— Это ваша соседка.

Рука Кары задрожала, когда она поднесла трубку к уху. Что-то не так. Это было очевидно.

— Миссис Зиммерман?

— Кара, это ты?

— Да. Все в порядке?

— Боюсь, у меня плохие новости, дорогая. Твоя …твоя бабушка… она, ох, она в больнице.

— В больнице! Что случилось?

— Она потеряла сознание в продуктовом магазине.

— Потеряла сознание! Как она? Когда это произошло?

— Позавчера, — ответила миссис Зиммерман обеспокоенным голосом. — Поначалу они подумали, что это был сердечный приступ, но потом его исключили.

— Где Гейл?

— Здесь. Погоди, я дам ей трубку.

Через секунду Кара услышала голос Гейл.

— Кара, Кара, где ты? Когда ты вернешься?

— Как только смогу, милая. Как Нана?

— Не знаю. Доктор Петерсен сказал, что это из-за стресса. Они дали ей какие-то лекарства. Не знаю, какие. — Громко фыркнула девочка. — Сказал, что она скорее всего поправится. Но что, если нет?

— Гейл, а Баррет все еще заходит к вам?

— Каждый день. И не один. С ним всегда двое парней. Они выглядят, как…как бандиты.

— В какой больнице Нана?

— В одной из больниц нашего города. Доктор Баррет предложил перевезти ее в Гринвейл для каких-то анализов. Говорит, что там за ней будет лучший уход.

— Скажи Нане оставаться там, где она сейчас. Пусть настаивает, чтобы доктор Петерсен ее лечил. Миссис Зиммерман все еще рядом с тобой?

— Да. Мне страшно, Кара. Пожалуйста, возвращайся домой.

— Вернусь. Ты звонила Стиву?

— Пыталась, но он где-то в джунглях и его не смогли найти.

— Ну ладно. Никому не говори, что я звонила. Мне пора идти, Гейл. Постарайся успокоиться. Я вернусь, как только смогу.

— Хорошо. Пока.

Кара повесила трубку и отвернулась от телефона.

— О, Алекс, Нана в…

— Знаю, — сказал он, обнимая Кару. — Я слышал.

— Мне надо домой.

— Я не могу тебе позволить вернуться. Ты же слышала, что сказала Гейл. Баррет бывает там каждый день.

— Мне все равно. Мне надо увидеть Нану. — Она взглянула на Алекса, в ее глазах сквозь слезы промелькнула надежда. — Ты можешь ей помочь, как помог мне, так ведь? Ей станет лучше, если ты дашь ей свою кровь. Я в этом уверена. Прошу, Алекс, я не могу допустить, чтобы она умерла.

— Кара… — Он сжал кулаки. То, о чем она умоляла, было невозможным. Его жизнь хоть и стала намного дольше, но он не был по-настоящему бессмертным. Он так же был подвержен боли и смерти, как и другие живые создания. — Я не могу это сделать, хоть и очень хочу.

— Почему нет?

— Просто не могу.

— Отлично, значит, я еду сама.

— Черт возьми, Кара, я понимаю, что ты чувствуешь, но не могу отпустить тебя домой. Я не хочу подвергать твою жизни опасности.

— Если ты не поедешь со мной, я поеду одна. Но поеду! Нана заботилась обо мне с четырнадцати лет. Я не могу покинуть ее теперь, когда она так во мне нуждается. Не могу и не хочу.

Глядя на Алекса сквозь слезы, она ощущала себя так, словно он предал ее. Она рассчитывала на его помощь, а он покидает ее в беде.

— Если ты не дашь ей свою кровь, то я дам мою. Может, это сработает также, но даже если и нет, то я все равно еду. Я должна попытаться.

Алекс смотрел на ее слезы, на упрямо вздернутый подбородок и знал, что не допустит встречи Кары и Баррета один на один.