Гриф - Георгий Миронов

Голова гнусно шипела и крутила во все стороны, выбирая мгновение для атаки.

Композиция напомнила Бичу что-то очень знакомое: вздыбленный конь, дышащее огнем чудовище. Только в руках всадника - меч. А должен быть... Должно быть копье.

Он снял копье с креплений, удерживавших его у седла, ухватил поудобнее и вонзил в раскрытую глотку.

Агония чудовища была страшной (стоны, шипение, зловонная жидкость, изливавшаяся из раны), но короткой.

Когда дракон испустил дух, Бич вспомнил, где он это уже видел. (В психиатрии этот синдром называется "дежа вю".)

Композиция напоминала икону "Святой Георгий, поражающий дракона". И, соответственно, московский герб...

Сон был не ночной, приносящий бодрость и силу, а дневной, нередко приводящий к еще большей усталости.

Но натренированный мозг и помнящее каждую штатную и нештатную ситуацию тело тут же приняли установку подсознания на расслабление и отдых.

Он еще пятнадцать минут полежал, расслабляя мышцы и, как он сам это шутя называл, "выпрямляя извилины", - ни одного движения, ни одной мысли. Тишина и покой. И далекая, легкая, приятная музыка. Неясная музыка плавно перешла в какую-то русскую народную песню, слов которой он не мог разобрать. Но поскольку команда была "полный покой", то память и мышление так и не включились в процесс угадывания слов и мелодии, и он просто полежал несколько минут, слушая далекий женский голос.

Операция была назначена на 18 часов, время, когда Большая Дмитровка заполнена автомашинами, они скапливаются у выхода на Бульварное кольцо и мучительно стонут, ревут, требуя светофора. Тротуары наполнены сотрудниками госучреждений, спешащих к станциям метро "Чеховская" и "Пушкинская"... В банках - расслабуха, - закончены крупные операции, идут "физические лица" за своими скромными сбережениями.

Крупнейший в стране банк, принадлежащий одному из олигархов новой России, заглотнув под завязку валютную наличку, закрывал основные хранилища, оставляя для заключительных операций дня с физическими лицами лишь небольшие суммы. Остальное быстро пересчитывалось и складировалось в сейфы.

Но сейчас был такой приятный момент, когда специальный сейф, недоступный ни одному самому хитроумному грабителю, был раскрыт, и все свезенные сюда, в штаб-квартиру крупнейшего российского внешнеэкономического банка, пачки банкнот лежали на столах, готовясь переехать на временное хранилище в стальной сейф.

Служащие банка действовали, несмотря на окружавшие их 8 миллиардов долларов США, спокойно, без нервозности, словно вокруг лежали не деньги, а простые бумажки.

Дело в том, что у олигарха была странная причуда, - он в это самое время, после 18, любил заглядывать в нижний операционный зал, где работали с валютой, но не работали с посетителями, клиентами. Здесь проверялись все баксы, поступающие в банк. С каждым годом подделки американских долларов становились все более изощренными и мастерскими. А у банка олигарха была репутация. Он не мог себе позволить, чтобы из его банка вышла хоть одна фальшивая бумажка.

- В этот день он придет обязательно, - считали старые банковские служащие.

Правда, самому старому банковскому клерку, работавшему на олигарха, было 35. Десять лет назад олигарх набрал в свои финансовые структуры молодых людей и за десять лет сделал их асами своего дела.

Все начиналось при Горбачеве со скромных кооперативов. Кооператив "Логотип", сохранив свое старое название, стал одним из крупнейших банков. Да что там банков, одной из крупнейших финансово-промышленных групп России во главе с олигархом, который был уверен, что он не по зубам ни правоохранительным органам, ни криминальным авторитетам страны. Никто не осмелится покуситься на его капиталы. Разве что сумасшедший.

Однако такой нашелся. И звали его Бич. Он даже составил план изъятия в банке "Логотип" 8 миллиардов долларов. Без плана на Руси кто ж дело начинает? Все и началось по плану.

Бригада рабочих, чинившая коммуникации на Большой Дмитровке, грязная и усталая, покидала котлован возле здания Генеральной прокуратуры.

Через пять минут, когда последний рабочий, матюгая куда-то запропастившуюся рукавицу, вышел на поверхность и направился во двор одного из домов в Столешниковом переулке, где у рабочих была "бытовка", со стороны бывшего архива Института марксизма-ленинизма к котловану подъехала на грузовике МЧС ночная смена. Правда, на коммуникациях не работали по ночам. Но кто это знал?..

Новая бригада выгрузила из машины какой-то прибор и установила его на деревянной основе, коей послужила огромная бобина из досок от кабеля. Включив прибор, "рабочие" направили его чуть вбок - как бы в сторону редакции газеты "Вечерний клуб" и вперед, к бульварному кольцу.

Рядом с коммуникациями проходила секретная, построенная в годы Великой Отечественной трасса. Знали о ней буквально единицы - два генерала Главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил России.

Первая группа из бригады Бича быстро "вырезала" прибором "дверь" в слое грунта. Подключив оставшуюся наверху и в котловане строительную технику, "рабочие" ввели в сделанные "лазером" "пазы" специальные стержни-ухватчики и легко вынули часть грунта - обнажилась стальная дверь, покрашенная под цвет грунта, с штурвалообразной ручкой. Старший группы вставил в скважину ключ и с трудом повернул штурвал. Затем включил рубильник, врезанный в стену, и впереди осветился неярким светом тоннель. Старший группы и еще несколько человек вошли в тоннель. Оставшиеся снаружи закрыли стальную дверь, вставили фрагмент грунта на место и, проведя по местам разреза "лазером", как бы сварили земляной шов. То есть при микроскопическом анализе шов был бы виден - крупицы кварца, сплавившись, создавали впечатление "стеклянного" шва. Но при беглом осмотре ничего заметить было нельзя.

Один из "рабочих", припорошив землей шов, сказал:

- Мы свое дело сделали, мужики. Уходим.

Отключив строительную технику, группа ушла.

После них в котлован спустился чистильщик и свежим взором окинул котлован. Следов пребывания в котловане "ночной смены" он не заметил. Однако на всякий случай подобрал пустую пачку от сигарет "Петр I" и пару спичек.

Тем временем "подземники" двигались по тоннелю и остановились, по их прикидкам, на углу Большой Дмитровки и Глинищевского переулка. Здесь справа они увидели стальные двери, врезанные явно недавно.

- Тут служба безопасности Совета Федерации порезвилась, - ухмыльнулся старший группы.

- Не засекут? - подозрительно покосился на двери идущий впереди группы богатырского сложения боец.

- Нет, тут входы-выходы заморожены. На внештатную ситуацию рассчитаны. Скажем, из подвала Совета Федерации через эти двери, открывающиеся только с той стороны, можно вывести людей в случае штурма, военных действий, пожара и другого стихийного бедствия.

- Знаем мы эти стихийные бедствия. Вот народ поднимется, сметет всех этих слуг народа, это и будет стихийным бедствием, - не выдержал мрачный крепыш лет сорока.

- Ладно, ладно, - утихомирил его старший группы, - мы вне политики, как известно. Наше дело - выполнение конкретной задачи. А куда, как говорится, тоннель ведет, - это наших командиров задача.

- Странно, - проговорил один из бойцов, постоянно следивший за показаниями какого-то прибора, висевшего у него на груди. - Крыс нет. Значит, могут быть утечки газа. А прибор не показывает.

- Проверь химический состав воздуха.

- Минуту, командир.

Боец раскрыл планшет, вынул из закрепленных на крышке пазов пару склянок с реактивами, смешал их в пустом сосуде из органического стекла, обмакнул в полученный состав листок лакмусовой бумажки.

- Вот, старинный дедовский способ надежнее любой электроники. Этот "прибор", командир, показывает, что в пробе воздуха опасных для человека компонентов нет. Можем идти дальше.

- Ну что, Митя, далеко еще? - спросил командир идущего впереди атлета.

- Судя по чертежу, еще метров двадцать, - ответил тот и через минуту добавил: - Пришли, командир.

- Алеша, давай вперед, остальные - посты на отходе, контроль за воздухом и связью, - приказал командир.

Алексей, высокий худощавый очкарик, сделал пару шагов вперед и в сторону и попросил:

- Посветите.

Ему усилили подсветку.

Нащупав в стене нужную точку, он вставил в паз стальную пластину и отвернул часть покрывавшей стены тоннеля стальной сетки.

За ней обнажилась серая бетонная стена. В ней был почти не заметный при первом взгляде паз. Алексей вставил в паз рукоятку и повернул ее, что потребовало от него довольно значительных усилий.

Часть бетонной плиты размером 0,5 на 1 метр повернулась вокруг своей оси, и появилась стальная дверца с замочной скважиной. Вставив в скважину универсальный ключ, Алексей открыл дверцу.

- Как в аптеке, - удовлетворенно сказал Алексей. - Вот он, переходник спецсвязи. Видимо, кто-то из слуг народа, получив информацию от людей из ГРУ, стал использовать этот спецканал связи не только для прослушивания переговоров, но и как средство наживы. Часть канала продали банкирам. Но нет худа без добра. Мы сейчас сможем перехватить сигнал тревоги из банка "Логотип".