AD - Герман Садулаев

– Творца?

– Да, Бога Единосущего, к поклонению Которому люди пришли, отвергнув язычество.

– Ясно.

– Христианская церковь в Средние века считала гермафродитов слугами дьявола на Земле. Ведь и сам дьявол изображается как двуполое существо! Гермафродитов выявляли и предавали огню. Это было одно из специальных направлений деятельности Святой инквизиции.

– Ага. А другим специальным направлением был отлов кошек. Наверное, у них были специальные подотделы по гермафродитам и по кошкам.

Ясенев-Белопольский снова открыто и весело засмеялся и пригласил Павла Борисовича испить кофе, пока он еще не совсем остыл, и закусить, чем бог послал.

Катаев совершенно расслабился в компании этого чудаковатого старика и с удовольствием и попил кофе, и отведал бутербродов с красной икрой, и от коньяка не стал отказываться.

– Теодор Ульрихович, я расследую дело об убийстве руководителя и владельца крупной торговой компании, который был гермафродитом. И у меня такое чувство, что его смерть как-то связана с этой его особенностью. Причем не банально, не напрямую, так чтобы это было делом рук кого-то из его любовников или любовниц – у него были и те и другие. А более тонко и сложно. Может, я неисправимый романтик от сыска и пытаюсь разглядеть сложности там, где все пошло и просто. Но даже в этом случае как профессионал я обязан проверить все версии. Собственно, поэтому я пришел поговорить с вами.

– Да, я что-то об этом слышал, – старик стал серьезен и даже мрачен, отвернулся и пару минут молча смотрел в окно, потом добавил: – Кажется, его звали почти как поэта.

– Мандельштейн.

– Точно.

– И что вы об этом думаете?

– Хм. если хотите знать, что я об этом думаю, молодой человек, я могу рассказать вам нечто, что, возможно, покажется вам очередным конспироло-гическим бредом.

– Будьте так любезны!

– Некоторые сведения составляют частную тайну нашей ложи. но. мне кажется, я могу вам доверять.

Последняя фраза была произнесена тоном скорее вопросительным, чем утверждающим.

– Очень рассчитываю на доверительные отношения с вами. И взаимное сохранение конфиденциальности. Я ведь тоже открыл вам, некоторым образом, тайну следствия.

– Да, я понимаю. Тогда приготовьтесь слушать.

– Я весь внимание и даже жалею, что у меня всего два уха, а не пять или десять.

– Вот что значит хорошее воспитание! Как жаль, что люди вашего возраста отвыкли от такого вежливого обращения со стариками. так вот. Вернемся во времена Инквизиции?

– Пожалуй.

– Представьте себе ситуацию, когда агенты Святого престола рыщут по городам и селам в поисках гермафродитов. Гермафродиты вне закона. Их может сдать каждый. Они подвергаются репрессиям. Они объявлены пособниками сатаны. Незавидное положение! Между тем они тоже хотят жить. Они вынуждены скрывать ото всех свою сущность. Но и им необходимо как-то устроиться в обществе! У них есть вполне обычные человеческие потребности. И, кроме того, они нуждаются в специальном врачебном участии. Но каждый встречный может предать, и врач, для которого при первом осмотре все становится ясно, – опасен более прочих! Противостоять враждебному миру в одиночку трудно, почти невозможно. Логично предположить, что уже тогда гермафродиты, или, как они сами себя называют, андрогины, создают свои первые тайные общества. В этих обществах они помогают друг другу выжить во враждебном окружении, скрывать свой половой дефект, устраивать браки с другими андрогинами или однополыми, но проверенными партнерами, получать анонимную медицинскую помощь вплоть до коррекции пола, и так далее. Средневековое общество было всецело одержимо психозом религиозности, и андрогины не могли быть исключением. Как говорил Ленин, кстати, с полом которого тоже не все понятно, так как детей он не оставил, нельзя жить в обществе и быть свободным от общества. В милости Бога гермафродитам церковь отказывала, объявляя их исчадиями ада, никак не меньше. Очевидно, что они и сами поверили в это и стали искать покровительства у сатаны. То есть в их тайном обществе было принято поклонение дьяволу. Со всеми атрибутами, которые, следуя логике от противного, выдумали церковники.

– Пили кровь христианских младенцев?

– Возможно. Или хотя бы читали мессу задом наперед.

– Ага.

– Что нужно для того, чтобы выжить и хорошо устроиться в человеческом обществе? Власть и деньги. Деньги и власть решают все. С помощью денег и власти можно даже, до определенной степени, подчинить себе сферу духа: идеологию и религию. И андрогины стремятся к материальному могуществу. Они помогают друг другу обретать богатства и влияние в обществе, продвигаться во власть. Это жизненно необходимо им даже просто в целях самосохранения. А дальше растут и амбиции, ведь они, согласно инквизиторам, полномочные представители князя мира сего. Они наверняка достигают успехов, так как международное тайное общество, организованное по сетевому признаку, дает его членам массу преимуществ в политике и бизнесе. Так же устроены и масонские ложи, рыцарские ордена, многие секты, еврейские диаспоры и прочее. Но как андрогины находят своих среди людей? Я не оговорился, сначала андрогины ищут объединения друг с другом, потом оказывается более безопасным и правильным в смысле конспирации не ждать, пока бежавший от репрессий андрогин найдет свою стаю, а занимать активную позицию и самим выявлять себе подобных. В первую очередь через тех же агентов Инквизиции. Они подкупают агентов, и те, обнаружив андрогина, не везут его на казнь, а сообщают новым заказчикам. Потом через лекарей, к которым безутешные родители относят дефектных младенцев, прося их исправить ошибку природы, пока о ней не узнали святые отцы. Таких младенцев крадут и воспитывают в своих семьях. Ведь сами гермафродиты зачастую бесплодны, даже если подкорректировали свой пол до социально приемлемого.

– Как.

– Нет, не будем опускаться до дешевых сенсаций, которые пристали разве что желтой прессе.

– Извините. Продолжайте, пожалуйста!

– В позднем Средневековье, возможно, не без влияния самих андрогинов, отношение к ним в обществе становится более терпимым. И они тут же пользуются возможностью превратить свой недостаток в преимущество. Многие делают своей профессией зрелища, так как публике всегда интересно поглазеть на, как она полагает, уродцев. Для тайного общества это еще один хороший источник постоянного дохода и новый канал влияния. Так, подобно тому, как евреи сосредоточили в своих руках банковскую деятельность, гермафродиты получают контроль над тем, что мы бы назвали индустрией развлечений.

– Я догадывался.

– Вот, собственно, и все, что я могу вам поведать. Не знаю, насколько это может быть полезно в расследовании убийства, но я искренне старался помочь. Остается добавить, что тайное общество, или тайные общества, если их несколько, андроги-нов переправились через поток истории и, весьма вероятно, существуют и в наши дни. Шоу-бизнес и медицина являются для них естественными сферами жизненных интересов, и они стараются держать их под контролем или хотя бы иметь в них своих агентов влияния. В отношении медицины я лично столкнулся с серьезным противодействием, когда попытался залезть в эту святая святых врачебного дела. Кроме того, они наверняка не оставляют и прочие сферы, включая криминальный бизнес: интересно все, что приносит деньги и власть. Ан-дрогины, будучи по природе бисексуальны, вступают в естественный союз с представителями альтернативной ориентации: с геями и лесбиянками. Вернее, это только выглядит как союз; на деле гей-и лесбисообщества лишь прикрытие для андроги-нов. Внутри организации гермафродитов наверняка существуют жесткая, даже жестокая дисциплина и свои, не известные нам нормы, представления, ритуалы, стереотипы поведения и взаимоотношений. Возможно, смерть Мандельштейна как-то связана со всем этим.

Катаев поблагодарил старика за подробную консультацию и откланялся.

В дверях Ясенев-Белопольский протянул ему руку, и следователь заметил, что он поначалу скрестил безымянный палец с мизинцем, но тут же поспешно выпрямил.

Небо над Петербургом потемнело, но Литейный сверкал огнями витрин и фарами проезжающих автомобилей. Стояла на редкость хорошая погода. И, хотя осень уже дышала в лицо холодным балтийским ветром, Indian Summer, а лучше – русское бабье лето не торопилось уходить, а словно говорило: «Еще рано! Еще успеется!» И оставалось сидеть на скамейке в Летнем саду девушкой в смешном венке из опавших листьев на растрепанных волосах. И от того ли, от прозрачной и звонкой ясности атмосферы, или потому, что линии сюжета, раньше кривившиеся как попало, теперь распрямлялись, сходились в точку финала и обещали разгадку, светлое решение вот уже скоро, вот уже осталось совсем чуть-чуть, и мнилось, что дело будет раскрыто, а с ним будет раскрыто и что-то еще, пока непонятное, но очень важное, – Катаеву было хорошо на душе.