Вечер медведя - Шериз Синклер

не поженились. Когда брата убил ферал, Арнольд превратился в еще большего отшельника.

— Судя по тому, что говорил мой отец, я думал, что она была его спутницей жизни.

— Он хотел спутницу жизни, но этого так и не произошло, возможно, потому, что он был немного не в себе, — продолжал Райдер, — Вот почему наша мать спаривалась с несколькими мужчинами в Ночь Собрания, но в таком маленьком городке мой отец знал, что ребенок с черными глазами и черными волосами, несомненно, был его. После того, как он увидел меня, он переехал по соседству с Арнольдом, чтобы быть поближе, пока я подрасту.

— Я никогда ничего такого не слышал.

— Э — э, это не то, что можно обсуждать в присутствии детеныша, — сказал Райдер. — Кстати, в том, что мы расстались, была моя вина. Арнольд поймал меня за кражей еды из холодильника и избил. Папа увидел синяки и накричал на него, а Арнольд взбесился и попытался убить папу. Вот почему мы уехали. Папа хотел взять тебя с нами, но Арнольд настоял, чтобы ты остался с ним. Отец решил, что он не убьет собственного сына, иначе не стал бы настаивать.

— К сожалению, Арнольд узнал, что я не его сын, когда я в первый раз обернулся. — Бен слегка улыбнулся. — Может, у нас обоих и голубые глаза, но он волк. Очевидно, наша мать спарилась на Собрании с голубоглазым медведем. — Да, в тот год, когда ему исполнилось тринадцать, обвинение превратилось в откровенное оскорбление. По крайней мере, то, что он был большим гризли, привело к тому, что, когда он сбежал в шестнадцать лет, он сошел за взрослого.

— О, черт. Папа не должен был верить этому чертову психу на слово.

— Твой отец не мог знать.

— Нет. Думаю, нет. Но ты же знаешь, он любил тебя. Скучал по тебе, — Райдер нахмурился. — И я был в полном раздрае. Решил, что это я виноват, что мы тебя потеряли.

— Дай мне секунду. — Бен отвернулся, уставившись в темные глубины озера, пытаясь осмыслить полученную информацию. Казалось, прочная основа его жизни превратилась в болото. Оставался один факт. — Но я все равно убил нашу мать.

— Клянусь Богом, ты упрям, — пробормотал Райдер. — И да, и нет. Зная, что она беременна, а Арнольд чертовски неуравновешен, папа заезжал проведать ее. Но в тот день он пришел слишком поздно, чтобы отвезти ее в город к целителю. Арнольд сказал, что с моим рождением у нее началось кровотечение, а с твоим все стало еще хуже. Но она все равно могла истечь кровью, просто от того, что родила меня.

Бен не мог подобрать слов.

— Бен, — Райдер подождал, пока их взгляды не встретились. — Если бы у нее был целитель, как ей советовали, она бы выжила, но Арнольд отказался переезжать в город на последнем месяце ее беременности. Когда у нее начались схватки, он не повез ее к целителю, хотя у него было время. Единственная вина, которую я вижу, — это его вина.

Бен уставился на него, его разум оцепенел.

— Вместо этого он возложил вину на тебя. Он не мог признать, что его бездействие убило женщину, которую он любил. Что он был слишком трусливым псом, чтобы отвезти ее в город.

Ей сказали, что она должна находиться под присмотром целителя. Любые роды были рискованными. После рождения Райдера у нее тоже началось кровотечение.

Это была не его вина — или, по крайней мере, не полностью его.

Пока Райдер молча наблюдал за озером, Бен снова и снова прокручивал разговор, подбирая и переворачивая фразы, как бревна в лесу, чтобы увидеть, что лежит под ними.

Поиск истины.

И через несколько минут Бен потер лицо, обдумывая еще одно заявление Райдера: волчицы и кошки рожали медведей на протяжении всех поколений Даонаинов. Совершенно верно.

— Самка может и не умереть, вынашивая моего детеныша, — медленно произнес он.

— Смерть во время родов случается нечасто, даже если самки — кошки или волчицы, беременны медвежатами. Я никогда не слышал о такой смерти в присутствии целителя.

Бен еще немного посидел, не желая сразу оживлять надежду. Но факт оставался фактом — рождение его детенышей не было автоматическим смертным приговором для самки.

Райдер нахмурился.

— Ты уехал в Техас как раз перед тем, как мы познакомились с Женевьевой, и Арнольд солгал тебе. Вот почему ты вернулся и сказал мне, что никогда не возьмешь себе пару.

— Да.

— А поскольку я был молод и глуп и не мог себе представить, что никогда не буду спариваться или иметь детенышей, я ушел с Женевьевой.

— Звучит примерно так. — Бен слегка усмехнулся. — По крайней мере, та часть, про молодого и глупого.

— Придурок, — смеясь, Райдер запустил в него веткой. Его улыбка погасла. — Не думаю, что мы сможем разыскать твоего отца и выбить из него дурь.

— В этом нет необходимости. Друзья в Техасе сообщили мне, что он одичал и умер. Пару лет назад.

— На самом деле, это неудивительно. У него не осталось никого, о ком можно заботиться. — Райдер наклонил голову, прислушиваясь к пению птицы.

Был сезон гнездования и родов. Мелодичные трели напомнили Бену о том, как Эмма пела Минетте на кухне. Как будто у них была настоящая семья.

В сверхъестественной манере братьев Райдер проследил за его мыслями.

— Я не думаю, что когда — либо встречал кого — то настолько простого… милого… как Эмма. — Он покачал головой. — В свое время я думал, что красота важнее личности. Удивительно, чему ты учишься, становясь старше, не так ли?

Бен ухмыльнулся, прекрасно понимая, что имеет в виду сородич. Молодые, управляемые гормонами самцы охотились за внешне привлекательными самками. Своего рода самоутверждение. Став немного старше, самец мог спариваться с красотками, в то время как проводить время с умными и милыми. Еще несколько лет, и, если не вдаваться в подробности, как это сделала Сара, у мужчины не останется времени просто на красоту. Должно быть что — то еще.

— Милая. Умная. Щедрая. И к тому же чертовски милая.

Райдер поднялся и схватил Бена за неповрежденное плечо.

— Согласен. И на случай, если ты не заметил, брат, я подумал, что должен упомянуть — она не маленькая самка.

Она не была маленькой. Нет. Она была медведицей. Медведем. Прежде чем Бен успел стряхнуть с себя ошеломляющее откровение, сородич обернулся и набросился на кролика в заболоченной местности.

Бен наблюдал за происходящим, потирая ногу о камень. Похоже, у него на закуску будет кролик. Улыбнувшись, он понял, что связь между ним и Райдером больше не