Путь Белой маски - Гектор Шульц

Совместными усилиями им удалось развести костер и запечь картошку. Снаружи гудел ветер и слышался вой скальных котов, почуявших чужаков. Но огонь пугал их, и звери предпочитали ошиваться вдалеке, не рискуя подходить ближе. Кадир, поев, буркнул, чтобы Эйден разбудил его, когда сам захочет спать, после чего отвернулся к стене и захрапел. Эйден всегда завидовал этой способности гастанца. Он, после тяжелых тренировок под руководством Жакена Торбула, долго ворочался в кровати и пытался хоть немного расслабиться. Но сейчас ему не хотелось спать. Огонь приятно согревал уставшее тело, желудок потяжелел от печеной картошки и поджаренного на углях лука, а холодная вода в мехах пьянила похлеще вина.

Услышав из глубины пещеры знакомый шорох, Эйден улыбнулся, увидев, что котенок осторожно подбирается к костру. Мальчик достал еще немного вяленого мяса и бросил его малышу. Тот расправился с подарком быстро и, облизнувшись, подошел к спящему Кадиру. Понюхал его руку, чихнул и, развернувшись, обошел костер по кругу. Затем сел у ног Эйдена, зевнул и, свернувшись калачиком, задремал.

Утром Кадир разбудил Эйдена и, улыбаясь, показал рукой на ноги. Мальчик приподнял голову и тоже улыбнулся, увидев, что котенок лежит, прижавшись к его бедру. Однако стоило Эйдену пошевелиться, как в сумраке сразу же блеснули два оранжевых глаза и раздалось недовольное ворчание, сменившееся очень скоро довольным и размеренным урчанием.

– Гляди. Кажись, он себе мамку новую нашел, – хмыкнул Кадир, выкатывая из тлеющих углей печеную картошку.

– О, пока ты спал, он прогнал от тебя трех жирных гоэгно, – ответил Эйден. Гастанец поперхнулся и, побледнев, посмотрел на друга, после чего покачал головой, услышав смех.

– Это не шуточки, Эйд. Гоэгно существуют.

– Верю, верю. Дай мне картошку. А то тут лишний рот уже проснулся и явно хочет позавтракать, – улыбнулся мальчик, глядя, как котенок облизывается, смотря на костер.

Покончив с завтраком, мальчишки затушили костер и спрятали все следы, на это намекавшие. Они понимали, что на Лабране посторонних нет, но все же сделали так, как их учили. Кто знает, вдруг наставник решит проверить места их стоянок. Да и давно уже все привыкли, что за малейшую оплошность всегда следовало наказание.

Эйден придирчиво осмотрел вход в пещеру, удостоверился, что на каменном полу не осталось ни следа от костра, затем закинул мешок за плечи и подошел к Кадиру, который стоял у входа и зевал с недосыпа. Задание наставника выполнено, в корзине шелестят проснувшиеся щитовики. Осталось только нарвать цветов венефики и можно возвращаться. Однако Эйдена от размышлений отвлек шорох, а затем и слабое мяуканье, послышавшиеся за спиной. Обернувшись, мальчик увидел, как следом за ним по острым камням ползет котенок, вереща во всю глотку. Кадир, увидев его, прыснул со смеху, да и Эйден не сдержал улыбки, настолько комично и жалобно это выглядело.

– Не, гляди. Он и правда в тебе мамку увидел, – заметил Кадир, наблюдая за тем, как Эйден опускается на одно колено и протягивает руку. Котенок, добравшись до мальчика, сменил мяуканье на довольное урчание и легонько тяпнул Эйдена за палец. Однако остроты маленьких клыков хватило, чтобы пробить кожу, и мальчик ойкнул от неожиданности. Гастанец снова рассмеялся. – Одну мамку он уже сожрал. Сожрет и вторую.

– Не сожрет, – вздохнул Эйден. Он развязал мешок и, чуть подумав, посадил котенка внутрь, оставив торчать снаружи только его голову. Впрочем, кроху это устроило. Котенок зажмурился и заурчал. – Не бросать же его здесь.

– Байнэ это не понравится, – хмыкнул Кадир, пиная камушек. Он неожиданно зашипел и отскочил в сторону, увидев выбежавшего из укрытия толстого паука. – Давай уйдем отсюда, Эйд. Я ненавижу это место. И кота лучше тут оставь. С его родственниками.

– Они его убьют. Котята, пока не подрастут, живут в пещере, под охраной семьи. А он совсем мелкий, к тому же худой.

– Это Лабран, Эйд. На Лабране места слабым нет, – напомнил ему гастанец, но Эйден уже все решил. – Ладно. Смотрю, тебя не переубедить. Но учти, если байнэ решит тебя отлупить палкой, я тебя выгораживать не буду.

Эйден не ответил. Он задумчиво почесал котенка за ухом, закинул мешок за плечи и, взяв палку, пошел вперед. Кадир, чуть поворчав, последовал за ним, вертя головой на каждый шорох.

Конечно же, Ясан Меледи удивился, когда мальчишки вернулись не только со змеями и цветами, но с детенышем скального кота в заплечном мешке. Он выслушал рассказ Эйдена, изредка хмурясь, но в итоге мотнул головой и вздохнул.

– Сомневаюсь, далтэ, что мессир Торбул одобрит твой поступок. Без сомнений, помыслы твои были благими, однако скальный кот – это дикий зверь. Через год он будет больше, чем ты, и вяленым мясом от него не отделаешься.

– Я понимаю, байнэ, – согласился с ним Эйден. – Я не смог оставить его там.

– Это объяснимо. У тебя живое сердце, далтэ, – таинственно улыбнулся Ясан. – Что же, решение пока принимаешь ты. А что на это скажет мессир, я не знаю.

К полудню к дому наставника подтянулись и остальные мальчишки. Тарам и Костис, все покрытые царапинами, ожесточенно чесались, но отдали Ясану Меледи двух запеченных в глине голошеих пестряков. Наставник тут же разбил глиняные шары и довольно улыбнулся, увидев внутри запеченные в собственном соку тушки птиц. Их съели сразу же, а Эйден, ловя заинтересованные взгляды, дал немного мяса котенку, почуявшему вкусный запах. Тот, как и в прошлый раз, быстро расправился с угощением и, спрятавшись в мешке, заснул. Зелье Клеча и Франа наставник забраковал, сказав, что мальчишки передержали его на огне. А наблюдательный пост Микела и Адана Ясан разнес в пух и прах. Хмурый Микел, держащийся за сломанную руку, молча кивал, понимая, что наставник прав. Поэтому после разбора ошибок мальчишек, Ясан подвел итоги. Клечу и Франу было велено учить рецепты зелий и ядов, а Микелу и Адану предстояло к следующему занятию возвести нормальный наблюдательный пост в лесу. Наставника не смутила сломанная рука мальчишки. Он, как и многие, считал, что если не думает голова, то расплачивается за это тело.

Ближе к полуночи спальню Эйдена и Кадира навестил Жакен Торбул, неслышно вошедший в момент ужина. Гастанец, перепугавшись, вывалил содержимое своей тарелки на пол, а Эйден, кормивший сидящего на кровати котенка, побледнел, ожидая головомойки.

– Жир сухой тряпкой от пола не оттереть, далтэ, – процедил Жакен Торбул, обращаясь к Кадиру. – Ступай за теплой водой на кухню. И не забудь мыло.

– Да, мессир, – покраснел от смущения гастанец и, метнув в сторону Эйдена обеспокоенный взгляд, выбежал из спальни. Жакен Торбул, не обращая внимания на котенка, подошел