Перекресток времен. Новые россы - Андрей Захаров

- Ребята, мы хрен знает, где и хрен знает, что с нами будет! - начал Олег.

- Сами это понимаем. Что конкретное предлагаешь? - оборвал его Николай.

- Да. Говорите быстрее, а то у меня больных много. Мне некогда. - поддержал Антоненко Баюлис. Док есть док.

Недоуменно посмотрев в сторону врача, Уваров сначала опешил, но потом подумав, продолжил:

- Значить так. У меня четыре версии. Первая. Мы в нашем времени и все "эти", попали к нам. Тогда нам главное дожить до завтра и сдать их всех нашим современникам ментам или копам, пускай сами разбираются. Вторая. Мы все попали в сорок первый год. Тогда нам надо играть роль энкаведэшников и организовывать партизанский отряд. Что с этого получится, сам не знаю. Третья. Мы попали в одна тысяча девятнадцатый год. В гражданскую войну между белыми и красными. Кто и чью сторону примет, это уже вам, братцы, самим решать. Лично я пойду к красным. По крайней мере, они в этой войне победят. Есть еще четвертая версия, самая плохая. Нас всех, вместе взятых, забросило куда-то, неизвестно, на хрен, куда. Или в прошлое или в будущее. Тогда нам всем надо объединяться, чтобы выжить. Иначе, все здесь сдохнем, как собаки.

- Есть еще пятая версия. - дополнил его Максим. - Нас могло закинуть и на другую планету. Инопланетяне постарались, судя по сооружению в центре озера. Но, правда, я в это мало верю.

- Ладно, сейчас пока ничего не понятно, решим все завтра. Утро вечера мудренее. - остановил всех Уваров. - Янис Людвигович. Я с беляками договорился. Надо направить к ним врача с медикаментами и священника. Подготовьтесь, пожалуйста. Можете взять медсестру. Со священником я переговорю. Вас ждет "Лексус". Без моего распоряжения не уезжать.

- Хорошо. Я буду готов через десять минут. Священника я сам найду. - спокойно ответил Баюлис и вышел из блиндажа. Для него было одинаково кого лечить, белых или красных. Главное, что это были люди, наши люди.

- Максим. Позови, пожалуйста, лейтенанта-артиллериста Григорова и его старшего сержанта Левченко. Поговорить надо. - попросил Уваров Макса. Когда тот вышел, он обратился к Николаю:

- Коля! Чтобы здесь не произошло, но наших здесь очень мало. Нас четверо, да еще семеро вчерашних, из них только два бойца - твой Лешка да Кожемяка, остальные не в счет. Нам срочно нужно собирать под нас людей, иначе всех нас здесь перебьют, если заворушка будет. А бунт возможен, если народ узнает все. Остановить будет тяжело.

- Что ты предлагаешь, конкретно?

- Конкретно. Заняться вербовкой. Со всех сторон. Чем больше мы людей от красных или белых завербуем, тем больше шансов у нас выжить. Ты меня понял?

- Понять-то, я тебя понял, но как это сделать? - непонимающе посмотрел на друга Антоненко. - Олег, если ты знаешь как, то и возглавляй это дело!

- Хорошо. Но дай мне слово, чтобы я не делал, поддерживать меня и других под это направлять?

- Хоп. Хорошо. Даю. А что делать-то?

- Сейчас узнаешь…

- Разрешите? - в блиндаж спустился Максим, за ним шли Григоров и Левченко.

- Товарищ подполковник! Лейтенант Григоров и старший сержант Левченко, по вашему приказанию, прибыли! - доложили Олегу прибывшие.

- Садитесь, товарищи, в ногах правды нет. - пригласил их Уваров. Он, в этот момент, был сама доброжелательность.

Когда все рассаживались, Уваров подал знак Антоненко-старшему, чтобы тот сел возле Левченко, а Макс расположился рядом с Григоровым. На входе в блиндаж замер Синяков. Оглядевшись по сторонам, Олег заметил на лежанке, вещи захваченного в плен казака, которые ранее принес сюда Долматов. Недалеко от них возле стены, немного прикрытый одеялом, лежал РД Николая. "Макс прикрыл. Хорошо, если никто из чужих в нем не рылся. Хотя Долматов мог и посмотреть. Однако промолчал. Значит, потом скажет". - подумал Олег.

- Товарищ старший сержант, - обратился Уваров к Левченко. - А, я ведь знаю, кто вы. Знаю, из каких мест и почему так себя вели, когда пленного казака привели…

При этих словах Уварова, Левченко сначала замер, затем попытался приподняться, но был остановлен, приставленным ему к спине стволом пистолета ТТ, который держал в руках Николай. Григоров сидел не шелохнувшись. Ствол СВДешки Максима, как бы невзначай, был направлен в его сторону.

- Не делайте глупостей, Левченко. Это вам не поможет. Сначала успокойтесь и поймите, наконец, что я вам не враг, а друг. - остановил старшего сержанта Уваров.

- Что теперь со мной будет, товарищ капитан госбезопасности, трибунал и расстреляют? - спросил с поникшей головой Левченко.

Удивительное дело, врагов убивал налево и направо, никого не боялся, а сейчас… Сейчас, Григорий как-то сник. Против кого здесь воевать, против советской власти? Всех не перебьешь, только своих людей зря погубишь. К немцам он не пойдет, русский он. К брату идти, но там тоже могут не принять, что теперь делать? Вот так и мается славянская душа! Против внешних врагов, все герои, а против своей власти, голову поднять боятся!

- Григорий Васильевич! Я знаю, что вы из терских казаков и скрыли это, когда призывались в армию. Знаю, что на вас донес в особый отдел армии кто-то из ваших подчиненных, про якобы вашу антисоветскую деятельность. Даже знаю то, что пленный казак очень похож на вашего родственника… - после минутной паузы, Уваров продолжил. - Но, не смотря на это, я вам гарантирую, что трибунала и расстрела не будет. Если вы, конечно, поверите мне и сделаете все, что я вам скажу…

- Что я должен сделать. - отчужденного произнес Левченко.

Григоров, в это время, смотрел на происходящее вокруг него с ничего не понимающим взглядом. Точно также ничего не понимал и сидящий рядом с ним Максим, но все ровно держал того на прицеле.

- Я вам сейчас все объясню. Вы, наверное, заметили, что сегодня утром стало не так как вчера. Изменилась природа, обстановка, да и люди.

- Да, заметил. Черти что произошло! Я уже думаю, не попали ли мы к черту на кулички!

- От части вы правы. Могу сказать вам одно. Да и вам, товарищ лейтенант. - обратился Уваров к Левченко и Григорову. - От того, как вы сейчас себя поведете, зависит вся ваша дальнейшая жизнь. Ничего скрывать от вас я не буду. Сейчас вы находитесь не в одна тысяча девятьсот сорок первом году. Да и мы тоже.

- А где? - невольно одновременно вырвалось у Левченко с Григоровым.

- Мы сами точно не знаем. Но одно могу сказать с уверенностью, что не в том времени, что вы были вчера. Это точно. Здесь точно нет Советского Союза. Нет НКВД, нет товарищей Сталина и Берия, нет военного трибунала. Нет войны… Никого здесь нет, кроме тех, кто в нашем лагере и на том берегу. Мира нашего и земли нашей здесь нет…

От такого известия Левченко с Григоровым открыли рты:

- А, а… Э…это, что же… Вы не работники НКВД, получается? А кто же тогда?

- Мы из вашего будущего. Все здесь сидящие. Плюс доктор еще. И на том берегу, еще человек семь. Произошел перенес во времени, по непонятным для нас, пока причинам. Сюда перенесло людей из разных эпох…

- Так, а что теперь будет? С вами и с нами?

- Если вы умные люди, а я думаю, что умные, то мы, все вместе, должны объединиться и найди выход из этой ситуации. Вот вам моя рука. Это в знак нашего понимания и дружбы. - Уваров протянул руку Левченко. Тот, ничего до конца не понимая, машинально пожал ее. Олег также протянул руку и Григорову. Лейтенант сначала посмотрел на Уварова, но увидя, что Левченко пожал тому руку, сделал то же самое.

- А как же все остальные? - обратился Левченко к Уварову. - И как нам теперь к вам обращаться?

- Остальным мы все расскажем, но чуть позже. Обращаться к нам можете как и раньше, по армейским званиям и по именам. Тем более, что в своем времени, мы такие звания заслужили. Это правда. Ваши люди вам полностью доверяют? Можете ли вы на них положиться?

- Сейчас, с точной уверенностью ничего сказать не могу. - ответил за обоих Левченко. - Но думаю, что да. Доверяют.

- Чтобы вы сами мне больше доверяли. - снова обратился Олег к Левченко. - Отдаю вам вещи, принадлежащие вашей семье.

С этими словами Уваров передал Левченко все оружие и амуницию, изъятые у пленного казака. Увидев кинжал, Левченко осторожно взял его в руки, потом нежно поцеловал в рукоять, на которой под большой буквой "Л", была небольшая цифра "1".

Видя такое отношение со стороны Левченко к вещам возможного родственника, Уваров проговорил:

- Могу вам дать надежду, Григорий Васильевич. Те люди, на той стороне озера, они действительно из одна тысяча девятнадцатого года и все служили в армии Деникина, у белогвардейцев, так что это может быть ваш брат. Разрешаю вам навестить его в госпитале. Но до завтрашнего утра никому и ничего не говорите. Надеюсь, что вы поддержите нас. А теперь можете идти. И ничего не бойтесь. Максим, проводи товарищей.