Опустошение - Егор Роге

– Привет, привет, – ответил я, – рад знакомству, и, конечно, очень сожалею, что Макс поехал без меня в Канаду! Я бы не дал ему без боя завоевать сердце такой красавицы. Мы бы стрелялись на дуэли, а я опытный дуэлянт!

Ира была похожа на популярную певицу Сандру – очень яркая, с большими «восточными» глазами, смуглой кожей, черными вьющимися волосами.

– Завоевал – это громко сказано, – рассмеялась Ира, – и тем более не без боя. Я вообще не советую ему сейчас в Канаде появляться, мои друзья грозились его в Ниагару сбросить, за сто метров до водопада.

Артем никогда не отступал, и в этот раз он все же убедил Марка Шульмана и Пьера Лассаля в необходимости встречи – через несколько дней мы летели в Будапешт.

Марк и мсье Лассаль должны были прилететь в Венгрию для встречи с нами и провести там два дня.

– Прилетят, я же говорил, прилетят! – радовался Артем. – После встречи в Венгрии мы – миллионеры!

– Они нам привезут миллион долларов? – улыбаясь, спросил я.

– Больше, они привезут нам больше, – ответил Артем, – мы подпишем эксклюзивный контракт на поставку их продукции в Россию, и, во-вторых, мы получим у них три контейнера мебели бесплатно для выставки, которая состоится в Экспоцентре в декабре, и главное – мы подпишем их на товарный кредит.

– Ты уверен, что они согласятся на все эти условия? – удивился я.

– Сто из ста!

– Очень оптимистично, – ответил я, – уверен ли ты, что мы важны им настолько…

– Я единственный из вас, кто в состоянии оценить перспективы и не останавливаться на достигнутом, – прервал меня Артем, – вы все тормозите движение вперед, но с тобой еще не все потеряно, а остальные… уже отработали свое!

– Я думаю, что, как только ты останешься один, ты долго не протянешь, – ответил я, – и при своей гениальности, Артем, ты не один построил наш бизнес.

– Ладно, ладно, – примирительно сказал Артем, – твои-то позиции незыблемы, а вот Макса буду топить!

Женя вышла на новую работу почти сразу после возращения из Риги. Артем сделал вид, что удивлен этим решением Жени и сожалеет о расставании. Рассчитавшись с ней в этот же день, он пожелал успехов в нелегком труде экономического обозревателя.

Новый офис Жени располагался недалеко от «Динамо», и мне было удобно подвозить ее по утрам.

Мой водитель начал обучать меня основам вождения и правилам дорожного движения.

Я понимал, что, расставшись с Артемом и открыв свою компанию, я должен буду уметь водить машину.

Антон, мой водитель, умел хранить секреты. По крайней мере в течение долгого времени в компании никто не догадывался, что Женя переехала ко мне.

За два дня до моего отъезда в Будапешт на встречу с Марком и Пьером Лассалем произошел очень неприятный инцидент.

Руководитель Жени улетал в командировку и попросил ее подъехать в офис к семи часам утра, чтобы успеть обсудить важнейшие вопросы.

Антон подъехал к половине седьмого, чтобы подвезти Женю в офис и после вернуться за мной.

Женя провозилась и села в в машину только без четверти семь, и Антон был вынужден ехать очень быстро, нарушая правила и проскакивая на красный свет на улице Свободы, Волоколамском и Ленинградском шоссе. Повернув с Ленинградского проспекта в сторону Петровско-Разумовской аллеи на красный сигнал светофора, Антон, не сумев вовремя затормозить, сбил пешехода, пожилую женщину. Наезд на пешехода произошел прямо на «зебре».

Женя выскочила из машины и побежала в сторону стадиона, где от дежурного вызвала «скорую помощь» и автоинспекцию. Потом она набрала мой номер.

– Мы сбили женщину, – почти кричала Женя, – прямо на переходе!

– Успокойся! Она жива? – спросил я. – Вы не пострадали?

– Мы не пострадали, машина, по-моему, немного помялась, а она, наверно, жива, но только, мне кажется, она сейчас умрет, она лежит в стороне от машины и хрипит. Я не знаю, что теперь будет!

– Кто-нибудь видел наезд? «Скорую» вызвали? ГАИ?

– Никто не видел, место безлюдное очень… всех вызвала.

– Я буду через пятнадцать минут, а ты… возьми такси и уезжай оттуда.

Через три минуты я уже ехал в сторону «Динамо», машин было мало и в семь двадцать я был уже на месте аварии.

Ни «скорая», ни автоинспекция еще не подъехали.

Пожилая женщина, в осеннем коричневом плаще, сидела на переднем сиденье нашей машины, рядом с ней находился Антон, который был на удивление спокоен и рассказал мне подробно обо всем, что произошло.

Надежда Степановна, как звали пострадавшую, была в полном сознании и даже пыталась извиниться, что причинила нам столько неудобств. Она жаловалась на боль в правой руке, но, кроме ссадин, видимых повреждений не было.

Не заметил я и признаков сотрясения мозга, сознание она, похоже, не теряла, зрачки не были расширены, но, конечно, диагноз должны были поставить только врачи.

Я обратил внимание, что Антон отогнал машину метров на пятьдесят от пешеходного перехода.

От дежурного я набрал номер Артема и рассказал об инциденте. Разумеется, об участии Евгении я умолчал.

Я сказал Надежде Степановне, что обязательно заеду к ней сегодня же, привезу все необходимое и гарантирую, что отношение персонала больницы к ней будет очень хорошим.

«Простите нас, и спасибо что вы живы», – мысленно сказал я вслед отъезжающей машине «скорой помощи».

Артем подъехал примерно через час, к тому моменту «скорая» увезла пострадавшую в Боткинскую больницу, а капитан ГАИ заканчивал оформление протокола. Наша машина стояла в пятидесяти метрах от места фактического наезда на пешехода, номерные знаки были прикрыты тканью, как того требовала наша внутренняя инструкция.

– Куда ты летел в такую рань, да еще на такой скорости? – набросился Артем на моего водителя. – Ты понимаешь, кого возишь, дубина?

– Он не виноват, Артем, – я вступился за водителя, – мы не быстро ехали, женщина эта вступила на дорогу и, увидев машину нашу, резко остановилась, а потом неожидано решила продолжить движение.

– Прямо протокольным языком изъясняешься, – усмехнулся Артем, – куда ехал-то?

– Мне нужно было заехать к родителям, забрать костюмы и обувь, – соврал я.

– Уволю твоего водилу на хрен, – сказал Артем, – у них своего рода черная метка, в следующий раз точно насмерть собьет.

Антона мне удалось отстоять, однако я впоследствии не раз вспоминал слова Артема о Жене, сказанные им во время «партийного собрания» в сентябре, – «женщина, приносящая несчастье».

Через неделю Надежду Степановну выписали из больницы. Она совершенно не пострадала, только синяки и ссадины, врачи держали ее в больнице по моей просьбе. В отдельной палате с телевизором она чувствовала себя довольно комфортно. Мы оплатили все обследования, лекарства, только чувство вины перед этой женщиной еще долго преследовало меня. Я не встречал Надежду Степановну у порога больницы с огромным букетом цветов, в это время я был в Будапеште совсем на другой встрече, которая могла определить мою судьбу на ближайшие несколько лет.

Часть 15

Будапешт

Мы с Артемом прилетели рейсом «Малева» на день раньше наших канадских партнеров.

Разместивишись в отеле «Беке Рэдиссон», в самом центре Пешта, совершив покупки, необходимые для переговоров, и осмотрев довольно бегло центральную часть города, мы провели остаток вечера в казино отеля.

Артему не очень везло, и он проиграл в рулетку почти две тысячи долларов, я же, наоборот, выиграл в «блэк джек» семь сотен и как следствие оплатил ужин в прекрасном ресторане отеля.

– Завтра для нас самый важный день в новейшей истории, – сказал Артем, с аппетитом расправляясь с венским шницелем, огромным, как и тарелка, на которой его подали, – можем стать действительно крупными игроками.

– Меня очень смущает, Артем, то, что деньги, которые мы получим за реализацию мебели Лассаля, ты намерен пустить в свой «Грин Раунд», – сказал я.

– Для начала надо выбить из них контейнеров десять мебели; во-вторых, мы должны утвердить план декабрьской выставки, на которую они должны предоставить экспозицию, потому что именно имя Лассаля, а не скромной «Арины» будет звучать там, и третье – дело, ничуть не менее важное, чем первые два.

– Что за третье дело? – удивился я.

– Надо объяснить Марку Шульману, что Макс – ничтожество, я выгоню его сразу, как вернусь в Москву, а он пустое место, не сумел ни цента отложить на черный день, сразу станет нищим. А нужен ли Шульману нищий зятек?

– Не наше это дело, вот что я скажу, да и Марк Шульман не Иосиф, он ультиматум своей дочери ставить не будет!

– Шульман – хитрый и умный, он не тот добрячок, каким хочет себя показать, поверь, – продолжал Артем, – он поговорит с дочерью и все ей объяснит, в этом я не сомневаюсь… А вот послушает ли его Ира?