Забудь мое имя! - Анна Гринь

– Это я нечисть?! – опешила, тут же решив отомстить аматридери с особой жестокостью. – Я просила меня к зургу совать?

– А нечего было ко мне приходить! – фыркнула Мереша, определившись с внешним видом и выбрав облик Солохи. – Люди ко мне не попадают. Они непроглядный лес видят, дремучий, непроходимый. А ты? Кости разглядела. Все колдовство насмарку!

– Так не нужно было бросать академию раньше времени, – вставила свою лепту в нашу перепалку Феа. – Тогда бы и не подрабатывала деревенской ведьмой-гадалкой по дальним селам.

– Будто по доброй воле, – скривилась Мереша.

– Слезай! – Я топнула ногой по полу, заодно отпихивая крадущуюся ко мне веточку зеленой лианы. – И рогатину брось. А то хуже будет!

Феа быстро свернула свои растения, пока они не продырявили крышу.

– Что ты вообще против меня имеешь? – Я подобралась к печи поближе, стараясь не попадать под удар ухвата, и сцапала в одну руку заслонку, а в другую еще один ухват.

– Она не против тебя, а против демонов вообще. И против одного демона в частности, – усмехнулась силиала.

– Против Беса, что ли? – удивленно повернулась я к Феа, за что и получила металлическим рогатым наконечником между лопатками.

– Не против Бестелиона, против Каселиона, – ответила девушка. – Это он ее создал. От участи тени спас.

– Иди сюда! – заорала я. – Тыкает она тут мне!

– От какой участи он меня спас?! – в свою очередь вскипела Мереша. – Сначала соблазнил глупую девчонку. Потом за собой в Нижнее царство притащил, жил со мной как с любимой. А потом женился, а меня побоку. Еще и добавил, что я ему, видите ли, не пара. А еще то, что от союзов демонов со всякими другими существами дети появляются редко. Ну а я аматридери. Демону будто нет никакого проку от такой особы, что ему вряд ли детей родит. И выбрал демонессу.

– А ты, гордая, сбежала из царства, – добавила Феа, старательно обойдя дыры в полу и сев на стул. Небрежно откинула за спину длинные зеленые пряди. – Забыла только, что все создания демонов потому и живут в Нижнем, что только там они могут существовать вечно. А ты за каких-то несколько десятков лет совсем в старуху превратилась, истинное лицо за маской прячешь. А девочку специально хотела зверю своему скормить. Хороша была бы месть. Пусть и не тому самому, но уж очень близко, правда?

– Она мне связь с Бесом перебила, – пожаловалась я, подбираясь к Мереше поближе. – Колечко с пальца само снялось.

– Ничего она не перебила, – хохотнула силиала. – Только попыталась. Не в ее власти такое сделать. Да и ни в чьей. Перебить канал, по которому ты подпитываешься от демона энергией, даже ему самому нельзя. Вы самой тьмой перевязаны не хуже, чем кровью. Мереша только оборвала ниточку, которую Бес повесил и хотел использовать в случае чего.

– Это какую еще? – Я хмуро наступала на аматридери, пощелкивая когтями на деревянной рукояти ухвата.

– Так он тебя своей невестой как бы назвал, – объяснила Феа и рассмеялась какой-то своей мысли. – Мальчишка!

– А-а! – протянула я, напрягшись, как кошка перед прыжком. – А я думала собственностью. – И бросилась вперед, стараясь контролировать свою ярость.

– Да брось ты ее, – посоветовала силиала. – Только руки об эту старую прохвостку замараешь. Она того не стоит.

– Хоть нервы поправлю, когда ей все космы выдерну, – прошипела я под хриплую ругань Мереши, схватив ту за юбку и дернув на себя. В моих когтях ткань треснула и порвалась, но ведьма все равно кубарем полетела с печки, дикой кошкой метнувшись к двери.

– Сто-ой! – закричала я, попытавшись перехватить аматридери, но та вышибла дверь лбом и, не останавливаясь, припустила к реке, сразу нырнув в воду.

– Оставь. – Феа выросла передо мной, обняв удивительно сильными руками. – Ты ее уже не поймаешь. Ее стихия – вода. Мереша потому у реки и жила, чтобы, если что, суметь ноги унести.

– Пусть мне только попадется, – погрозила я реке кулаком, заглядывая в быстрые воды, пытаясь различить аматридери. Но увидела только себя. И громко хрюкнула от неожиданности, рассмотрев всю эту «красоту».

– Это ненадолго. Перестанешь злиться и вернешься в нормальное состояние, – успокоила меня силиала.

– Мамка моя, роди меня обратно! – воскликнула я после минутного молчания. – Панки и готы удавятся от зависти. Убью Беса!

В речном зеркале отражалась моя траурная версия с неестественно черными волосами, кошачьими глазами и живописной росписью на всех видимых частях тела.

– Да что ж такое-то! – негромко выдохнула я, запустив в отражение первым попавшимся камнем. – Как мне все надоело! Хочу себя прежнюю! С нормальным цветом волос и глаз. Вот где мои родные светло-русые волосы?

Я вцепилась в черную косу и дернула до боли, сдерживаясь, чтобы не устроить самую настоящую истерику. Хотелось очень. Но еще больше хотелось немного потоптаться по тем двум умникам, что наградили меня такой наследственностью. И если найти одного из них не представлялось возможным, то второй никуда от меня не денется, пусть мне и не удалось переместиться с первой попытки. А сейчас я еще и злая!

– Куда ты? – удивилась Феа, попытавшись ухватить меня за плечо, но я, тихо вскрикнув, шагнула во что-то черное, похожее на узкую щель.

И уткнулась Бестелиону прямо в грудь.

– Лена? – удивленно спросил демон, заглядывая мне в лицо. – Ты? Что с тобой произошло?

– Это я у тебя должна спросить, – обиженно пискнула я, стараясь просверлить его ненавидящим взглядом, хотя больше хотелось забраться ему на руки и долго со вкусом поплакать, выплескивая свой испуг. Возможно, Бес даже не будет надо мной смеяться или поучать, а даст выговориться. Но гордость – выбросить бы ее в помойку! – требовала держать лицо.

– Тебя никто не заставлял отправляться незнамо куда, – заметил Бестелион, скривив губы в недовольной усмешке. – Что ты вообще устроила? Даже не захотела меня выслушать.

– А чего такого ты хотел мне сказать, кроме того, что сообщил силиалам? – подхватывая это его недовольство, уточнила я.

– Была бы в тебе хоть капля разума…

– Что?! – яростно крикнула я. – Я не идиотка! И не вещь. Вы там за меня все решили, но даже не подумали спросить, чего хочу я. У меня ведь нет обязательств ни перед тобой, ни перед кем-либо.

– То, что я тебе жизнь спас, значит, уже не считается? – прищурился Бес, наступая на меня.

– А ты из меня сделал непонятно что, – парировала я, пятясь и осматриваясь.

Место было мне совсем не знакомо. По крайней мере, за свои несколько визитов в Нижнее царство этого помещения я не видела. Небольшие светильники освещали массивные каменные стены и узкие окна, за которыми кружили снежные хлопья. Это была не комната, а скорее длинный коридор с окнами по обе стороны.

– Ну у тебя и характер, – бросил демон зло.

– Весь в тебя! – ощетинилась я.

– Тебя проще придушить, чем что-то объяснить, – констатировал Бестелион, переместившись и схватив меня за плечи.

– Я не просила ничего. Мне ничего такого нужно не было. Если бы не ты… – В горле клокотали слезы пополам с болью, которую хотелось выпустить наружу. Хотелось сделать ему тоже больно, чтобы заставить почувствовать все, что столько дней терзает мои тело и душу.

Как он не понимает, что я не могу осознать всего, что происходит? Я к этому не готова. Этому не учат ни в школе, ни в институте. Подходящих курсов тоже нет и документальных фильмов. Я хотела только развлечься и, может, на самом деле найти свою любовь, а вместо этого по самые уши влезла во что-то, чему мне не найти название. Оказывается, мой отец не тот, кем я его считала. А я совсем не та, которую знала все девятнадцать лет.

Но это не все. Еще есть парень, который выглядит всего года на четыре меня старше, хотя на самом деле по моим понятиям из него труха должна сыпаться. Демон. Чертовски красивый и вызывающий во мне не самые невинные мысли. Еще есть два царства, которым от меня что-то надо, будь они неладны! Меня хотят то убить, то замуж пристроить.

Взвыв, я вывернулась из рук Беса и, отбросив жалость и осторожность в сторону, вонзила свои новые острые когти ему в грудь, с подкатившей к горлу тошнотой чувствуя, как лопается кожа, как с бульканьем толчками из ранок вытекает кровь.

– Дурочка, – нежно покачал головой демон так, будто ничего не почувствовал.

Понимая, что на самом деле веду себя глупо, я все равно повторила удар несколько раз, пока когти не стали уменьшаться, возвращаясь в нормальное состояние. Отчаяние накатило волной сводящей с ума обиды, и, не видя ничего за стеной подступивших слез, я со всей силой, на какую была способна, застучала по груди Бестелиона.