Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

Только единственное место в её теле не было затронуто – мозг, поскольку это было стратегией противника – загнать туда Ралу, сделать это единственным доступным для неё убежищем, чтобы снова словить её дух и навсегда сломить её сопротивление.

Но Рала и Талон не пошли в эту ловушку. Они предпочли бегство, спрятавшись в массе красных кровяных телец.

Рала поняла, что единственным разумным способом передвижения в крови было полностью подчиниться постоянному пульсирующему течению. Не было смысла сопротивляться и плыть против мощного течения крови, так как у них, как у красных кровяных телец, отсутствовала такая возможность. Но когда она это поняла, то всё сразу же стало очень просто.

Множество вен стали непроходимыми: были заблокированы сгустками крови, охранялись бактериями или были залиты ядами. Но Рала с Талоном каждый раз находили лазейку, обходную или более короткую дорогу, всё ещё неизвестную врагу. Рала узнала кое-что новое о гениальной конструкции своего организма и то, как она может это использовать, чтобы сбежать от мощного врага. Везде она видела, как защитные силы её организма организуются, чтобы выступить против вторжения. Всё вокруг бурлило, клокотало, бродило и кипело, всё было в движении. Рала видела, как работает жизнь и перед этой деятельностью, полностью отвечающей за её существование, ей стало стыдно, что она так быстро потеряла своё мужество.

Это была война между кровеносной системой Ралы и искусственной машиной смерти генерала Тиктака, война между двумя наисложнейшими системами трубок – одной из плоти и крови, другой из металла. Солдатами Тиктака были микробы, бактерии, вирусы и яды, солдатами Ралы – белые и красные кровяные тельца. Это была битва между болезнью и здоровьем, так часто возникающая во многих организмах, но не такая беспощадная, драматическая и изобретательная, как в теле Ралы.

Грот водяных камней

Румо, Укобах и Рибезел покинули пещеры врахоков и пошли дальше по длинной дороге, слегка ведущей вниз, через гигантский тоннель, по которому спокойно могли передвигаться самые крупные экземпляры двенадцатиногих чудовищ. Румо постоянно оглядывался: не преследуют ли они их. Через некоторое время они дошли до голубого грота, с потолка которого постоянно капало. В середине грота находилось озеро с кристально чистой водой.

– Грот водяных камней, – сказал Укобах. – Вода течёт из родников там, дальше, и пригодна для питья. Здесь мы можем отдохнуть. Но не слишком долго, так как это – любимое место отдыха всех на пути из Туманного города в Гел и обратно.

При упоминании Туманного города Румо насторожился, но не стал задавать вопросов. Он хотел пить и помыться, всё остальное в данный момент его не интересовало. Они подошли к озеру и тщательно смыли слизь врахоков. Рибезел снял бочонок и воронку и начал купаться.

– Всё ещё не могу поверить, – воскликнул он, плавая в прохладной воде, – что мы выжили в пещерах врахоков.

– Меня один из них чуть не сожрал! – укоризненно сказал Укобах.

– Но Румо спас тебе жизнь! – ответил Рибезел, лёжа на спине в воде.

– Без него я бы никогда не попал в этот хобот! – отмахнулся Укобах. – А теперь они точно у нас на хвосте. Когда алхимики увидят, что мы натворили в пещерах врахоков, они натравят на нас солдат. Теперь мы не только государственные изменники, теперь мы даже напали на врахоков. Мы уже давно мертвецы, просто нас ещё не похоронили. Благодаря нашему новому другу! – и он бросил возмущённый взгляд на Румо.

Румо опустил голову:

– Нам нельзя здесь долго оставаться, – сказал он. – Мы должны идти дальше.

– А вообще, куда мы дальше идём? – спросил Укобах. – Что там с твоим чудесным планом, Рибезел?

Рибезел вышел на берег и залез в бочонок.

– Мы должны обойти Гел вокруг, – сказал он. – Что бы нас не словили какие-нибудь палачи. Тут бродят патрули врахоков, чёрные следопыты, группы наёмников, всевозможный сброд, ошивающийся вокруг Гела. А затем мы спустимся в угольные шахты.

– Ты хочешь спуститься в Угольные шахты? – пропыхтел Укобах. – Ты сошёл с ума?

– Угольные шахты? – спросил Румо.

– Да, это шахты, по которым течёт чёрная угольная вода. Они находятся под Гелом. Через них можно пробраться в канализацию города. Так сказать, мы войдём в Гел через подвал. Это займёт время, но это единственный способ попасть незамеченными в город.

– Это абсолютное безумие! – сказал Укобах. – Только те, кому надоело жить, рискуют приближаться к Угольным шахтам.

– Хорошо, – сказал Румо. – Мы идём.

Пузырёк

Генерал Тиктак был растерян. Всё происходило не так, как он представлял себе это во снах. Это уже не было виртуозным концертом, а если и было, то очень халтурным и с постоянными перерывами.

Несколько дней он проторчал у своей медной девы, крутил краники и вентили, впрыскивал эссенции, яды и вирусы, пытаясь загнать волю Ралы обратно в мозг. Он хотел наконец-то начать задавать свои волнующие вопросы о смерти, но Рала упорно избегала допроса. Он забил кровеносные сосуды и сделал их непроходимыми с помощью ядов, он охотился за своей добычей с помощью новых видов бактерий, он работал с высококонцентрированными газами и даже с электрошокером. Но у него ничего не получалось.

Генерал отпустил вентили и вскинул руки вверх. Снова прогремел его бешеный крик из окон его башни, заставивший жителей Гела вздрогнуть. В последнее время этот крик раздавался слишком часто.

Генерал Тиктак подошёл к шкафу с ядами и распахнул дверь. Одно мгновение он колебался, трясясь от возбуждения, затем он протянул руку вовнутрь. Он вынул пузырёк, который уже несколько дней назад держал в руках. Ещё раз он прочёл надпись:

Подкожный эскадрон смерти

Теперь пора. Необычные ситуации требуют использования необычных средств. Рала сама этого захотел.

Тиктак повернул пузырёк. На его обратной стороне была приклеена ещё одна этикетка, на которой мелким шрифтом было написано: Разработано Тихоном Цифосом, придворным алхимиком.

Генерал Тиктак вздохнул. Тихон Цифос был великолепным учёным! Этот алхимик был настоящим гением.

История Тихона Цифоса

Первым заданием, выполненным Тихоном Цифосом, придворным алхимиком Гела, и полностью удовлетворившим запросы генерала Тиктака, было создание того наркотика безумия, который почти свёл Ралу с ума. Но Тихон не мог назвать это профессиональным успехом, поскольку за этим заданием от генерала последовало следующее, сравнимое только со смертным приговором. После того, как генерал Тиктак объяснил ему своё следующее желание и добавил, что в случае неудачи он сам лично оторвёт алхимику голову, Тихон тут же направился в свою лабораторию.