Сероглазый ангел - Оксана Головина

— Ты прав… — Райан направился к широкому столу, когда Таис, подгоняя своих помощниц, объявила, что ужин готов.

Барон намеренно сел рядом с женой, светлая голова которой, к его неудовольствию, была повёрнута в сторону Мей. Его друг, заметил негодование Райана, и собственнически потянул за руку девушку, оттаскивая от сестры. Мей упиралась, но посчитала это поведение вовсе недостойным и была вынуждена присесть на предложенный стул. Её волосы осыпали высокую спинку, и Вейн заботливо расправил их, позволяя свободно течь, до самого пола. Он подарил ей свою очаровательную улыбку, но Мей сердито отвернулась, дуясь и поглядывая через стол, на хозяина дома. Только теперь, видя выражение его лица, она покраснела, поняв, какой помехой была. Черт возьми! И почему эта мысль не пришла ей самой в голову? Теперь она выглядела приставучей родственницей, но барон с такой молчаливой благодарностью, ей улыбнулся, что она немного успокоилась, опуская голову, глядя на поставленную перед ней заботливой Таис тарелку.

Краем глаз, девушка продолжила наблюдать за ними, сидящими напротив, как и прекрасный молодой воин, так скучающе развалившийся на стуле, у самого края стола. Казалось, его тяготила вся компания, но холодные голубые глаза, то и дело останавливали взгляд на хозяевах дома. Волосы его постоянно скользили гладкими прядями по лицу, и он сдувал их, наконец, потеряв терпение и, стянул кожаным шнурком. Теперь она узнала его. Телохранитель Даниэль! Гай. Очень странный молодой человек. Кажется, тогда он был совсем юношей, но и сейчас выглядел рядом с присутствующими баронами, как зелёный мальчишка. Кажется, именно эти мысли он и прочитал на её лице, поскольку глаза его вспыхнули, а губы искривились в презрительной усмешке. Вот негодяй! Мей принялась есть.

Даниэль вяло водила ложкой по тарелке, витая в собственных мыслях. Присутствие мужа столь близко, не давало ей сосредоточиться. Её план летел к чертям! Она так старалась, нарядилась, как кукла, а теперь, все эти люди! Ах! Но сознание того, что он дома, успокаивали её. У неё ещё будет время. Соблазнение мужа может подождать и до завтра!

Мей видела, что Даниэль и Райан рады друг другу, но что-то с ними было не так. Ей не нужно было долго гадать, чтобы понять — брачная ночь, между этими двумя (не смотря на жаркие заверения сестры) так ещё и не состоялась. Она собралась дождаться ночи, чтобы хорошенько расспросить сестру, и снова взялась за ароматную еду. Здешняя кухарка творила волшебство в тарелках!

Райан откусил кусок хлеба, от волнения жуя и не чувствуя вкуса. Глядя, как жена в молчании страдает тем же, он рискнул пододвинуться ближе, и начал заботливо и нежно гладить её плечи. Раненная спина заныла, не позволяя долго держать руку на весу, к тому же он уже сто лет не ухаживал за прекрасными дамами, тем более, что ею была его собственная жена!

— Ты совсем не ешь, Даниэль, — прошептал Райан ей на ухо, чувствуя себя при этом жалким юнцом.

Она затрепетала от радости. Его тихий голос ласкал своей нежностью. Где-то на краю стола, зазвенела ложка, переломленная её телохранителем надвое. Гай, фыркнув, кинул скомканную салфетку на стул, и с негодующим лицом покинул столовую. Вейн отчаянно жевал, давясь, спеша, понимая, что его скоро выдворят из дома голодным, и старательно делал вид, что не замечает их, Мей же с умилением подглядывала одним глазком, краснея и мечтая однажды оказаться на месте сестры, принимая ухаживания от своего возлюбленного…

Даниэль глубоко в душе понимала, что неприлично так прижиматься к мужу на виду у всех, но избыток впечатлений и долгие ожидания делали своё, ей становилось все равно. Она и позабыла от волнения о своём дьявольском плане. И потом, сегодня в столовой отчего-то было довольно холодно, а от Райана исходило такое удивительное тепло!

— Я не голодна.

Он заботливо обнял её за плечи. Какое счастье! Ей так нравился его запах, сильный и чистый, такой мужской.

— Я должна…

Но Райан не дал ей закончить. Он наклонился и поцеловал её. Даниэль вспыхнула как спичка. Такое открытое проявление чувств мужа, несказанно удивило её и ещё больше смутило.

Тыльной стороной дрогнувшей ладони, Райан провёл её по щеке.

— Вам обеим уже давно пора спать, — прошептал он, — твою сестру устроили в левом крыле, поскольку свободных комнат рядом не осталось.

Она схватилась за щеки, покрытые ярким румянцем, всё ещё ощущая его ладонь, его губы, но муж не дал ей сгореть от смущения, поднявшись и кивком головы заставляя друга следовать за ним. Вейн, бурча что-то нечленораздельное полным ртом, сгребая со стола недоеденное, поторопился за бароном. Он порывисто отвесил поклон оставшимся дамам. При этом одно стащенное яблоко, вывалившись, покатилось к ногам оторопелой Мей. Не смея поднять его, Вейн с грустью поглядел на пропавшую еду и, подмигнув девушке, быстренько покинул столовую, догоняя Райана.

— Почему ты сбежал? — воин рассовал припасы по карманам.

Райан молчал, упрямо удаляясь из дома, и выходя под усыпанное звёздами, открытое небо. Там он остановился, уперев устало руки в бока, и поднимая черноволосую голову вверх, глядя на небесное богатство. Ему захотелось раскинуть руки и закричать, да так, чтобы эти самые звезды посыпались с неба. Но он взял себя в руки, все же не поворачиваясь к другу.

«Я предупреждал тебя, дружище, не спеши! Не спеши с решениями, обратного пути не будет» — так он проговорил про себя, но вслух Вейн этого никогда бы не произнёс.

Он дружески хлопнул его по плечу, на этот раз, стараясь не прикасаться к заживавшей ране.

— Сегодняшний день давно закончился, Райан. Впору начинать следующий, давай, ступай спать, — Вейн заговорщицки прищурился, пожимая его плечо, — у тебя большие планы, насчёт леди Даниэль? Потребуешь разделить с тобой брачное ложе?

Удар под ребра пришёлся неожиданно. Барон прокашлялся, сгибаясь пополам, и умоляюще глядя на сердитого друга. Райан возвышался над ним, суровым возмездием.

— Я запрещаю тебе говорить об этом! — голос его был жёстким, как и кулак. Вейн согласно закивал, пытаясь выровняться.

— Прости, не удержался, мне просто показалось, что…

Райан поднял руку, и его кулак снова оказался перед лицом неугомонного друга, тот немедленно смолк, но барон устало вздохнул, видя, чего ему эти усилия стоили. Ещё немного, и он лопнет. Райан сдался:

— Я не трону её, черт тебя дери! Я чудовище, по-твоему? Она даже не привыкла ко мне толком! Я свалился, как снег на голову, и теперь должен стребовать с неё супружеского обязательства? Она слишком нежна и неопытна. К тому же, пребывание в замке леди Мейдлэйн делает её вполне счастливой. Всю свою жизнь она провела вдали от родных. Пока ей этого достаточно, и я не собираюсь тревожить её. Пусть вволю насытится этой радостью…