Месть - Джек Вэнс

Герсен бегом проделал в обратном порядке весь путь вниз и обернулся только тогда, когда снова очутился в тени киоска неподалеку от входа в "Диндар-Хауз". В обоих окнах еще горел свет. На какое-то мгновенье чей-то темный силуэт закрыл окно в офисе Литто, затем исчез.

Больше здесь нечего было делать, и Герсен решил вернуться в гостиницу. Пересекая Центральную Площадь, он заметил небольшой оркестр на веранде перед входом в "Сферинду". Музыканты-дарсайцы играли для многочисленных метленцев, одетых в вечерние желтые и белые наряды. На мужчинах были широкие бледно-голубые пояса.

Герсен постоял немного, с некоторой тоской глядя на царящее среди метленцев непринужденное веселье, улыбнулся и поспешил ко входу в "Турист".

За конторкой портье стоял Дасуэлл Типпин. При виде Герсена лицо его приняло почему-то выражение удивления и даже странного интереса. Герсен подошел к стойке.

- Почему вы на меня так смотрите? Типпин нервно засопел.

- Кто-то спрашивал вас по телефону, всего лишь минут пять тому назад. Я посчитал, что вы у себя, и именно это и сказал.

- Кто звонил?

- Он не назвался.

- Пеншоу? Нет? Рук? Понятно. А в общем-то все равно. Я сейчас отправляюсь к себе, так что вы ошиблись всего на пять минут - совсем не на много. Вы согласны?

- Естественно!

- Где можно найти Нихеля Кахоуза?

- В "Сени Инкина". Он из клана Фогла. Многие фоглы живут в "Сени Инкина".

- А если его не окажется в "Сени Инкина"? Типпин всплеснул руками.

- Он может быть где угодно.

- Никому не проболтайтесь о моем интересе к Кахоузу.

- Ваш повышенный интерес к Кахоузу считается само собой разумеющимся, - проворчал Типпин. - Так что я бы не сказал ничего нового.

- И все же - постарайтесь держать язык за зубами.

- Так, так и только так! Я буду молчать, как будто у меня вырвали язык!

Герсен поднялся к себе в номер и тщательно его осмотрел. Затем, установив свои собственные датчики тревожной сигнализации на входной двери в окнах, принял ванну, свалился на ложе и заснул.

Глава 9

"Дарсайцы вступают в брак друг с другом только по расчету. Женщины принимают во внимание только стодвадцатники мужчины, мужчины оценивают кулинарные способности женщины и уют ее дамбла - вот как заключаются браки на Дарсае.

Супружеские взаимоотношения сугубо официальны и прохладны. Каждая сторона отдает себе отчет в том, что от нее ожидает противная сторона, или, если уж быть совсем откровенным, что она ожидает от противной стороны. Разочаровавшись в заключенном браке, женщина отплачивает прогорклым ахагари или пережаренным пуррианом; мужчина, в свою очередь, швырнет на стол меньшее количество стодвадцатников и отправится в пивную.

По утрам, за час до восхода Коры, женщина будит мужчину, и тот угрюмо облачается в дневные свои одежды и выходит взглянуть на небо. Произнеся исполненную показного оптимизма фразу, в вольном переводе звучащую, как "Все будет хорошо!", он отправляется просеивать песок. Женщина напутствует его сердитым шепотом "Ступай, ступай, дурень!"

Поздно вечером мужчина возвращается домой. Ступая в родную сень, он бросает прощальный взгляд на небо и снова не без лукавства говорит "Ази ачи!", что означает "Все так и получилось!" Женщина, наблюдая за ним из дамбла, просто тихонько посмеивается про себя".

Ричард Пелто. "Народы системы Коры".

Проснулся Герсен на заре. Лучи поднявшейся над пустыней Коры скользили почти параллельно поверхности, и всю Центральную Площадь пересекали длинные черные тени. Глядя из окна, Герсен почему-то вспомнил лучи Ригеля, тоже белые и ослепительно яркие. На Альфаноре они казались холодными, хрупкими, колючими, в них преобладали фиолетовые тона. Свет Коры, которая была к планете намного ближе, чем Ригель к Альфанору, пронизывал все насквозь и испепелял.

Герсен одел свободные серые брюки, бело-голубую полосатую тельняшку, туфли с плетеным верхом - такая одежда была общепринятой в жаркую пору по всей освоенной человеком части Вселенной. Прибегнув к коммуникатору, он позвонил в редакцию "Горного Журнала" и узнал, что она откроется не раньше, чем через час.

Спустившись в пустой вестибюль, Герсен сразу же вышел на веранду, где обнаружил всего лишь нескольких особо рьяных туристов. На завтрак он себе выбрал чай, фрукты, печенье и импортированный из неизвестно какого дальнего сектора галактики сыр. Когда он покидал веранду, вода с краев зонтика сначала закапала но редкими каплями, капли затем превратились в струйки и уже через несколько минут образовалась сплошная водяная завеса. Каждый новый день предстояло встречать во всеоружии, чтобы отразить очередной яростный приступ Коры.

Герсен отправился прямиком в "Диндар-Хауз". Не задерживаясь в затхлом вестибюле первого этажа, он поднялся во владения "Горного Журнала" вытянутое широкое помещение, над которым господствовала огромная рельефная карта Раздела, закрывавшая целиком одну из стен. Поверхность невысокого барьера, перегораживавшего все помещение сразу же за входной дверью, была покрыта выложенными в шахматном порядке квадратными плитами из яшмы и нефрита. Справа на барьер опирался стеллаж со склянками, содержавшими различные фракции черного песка, и небольшими дисками из соответствующего металла у основания каждой из склянок. Слева - без единого изъяна куб из железного колчедана высотой почти в полметра.

К барьеру неторопливо подошел серьезный мужчина средних лет с элегантно подстриженной седой бородкой.

- К вашим услугам, сэр.

- Я из "Космополиса", - представился Герсен. - Меня послали собрать материал для небольшой серии очерков о Дарсае и дарсайцах. Мои финансовые возможности позволяют подобрать помощника, лучше всего - кого-нибудь из вашего персонала.

- Наш персонал состоит из меня одного. Но я буду рад вам помочь независимо от того, оплачены или нет будут мои услуги.

- Отлично. Зовут меня, кстати, Кирт Герсен.

- А меня - Эвелден Хоу. Для какого рода очерков вы собираете материал?

- Скорее всего - для серии коротких биографических зарисовок. Мне сказали обязательно обратиться за помощью к некоему Нихелю Кахоузу, возможному обитателю "Сени Инкина".

- Мне знакомо это имя. Гм... Только вот не могу припомнить в связи с чем. У нас прекрасная картотека. Если это имя хоть раз упоминалось на страницах нашего журнала, мы непременно его отыщем. - Хоу присел перед дисплеем с клавиатурой, - Нихель Кахоуз. Вот он. Теперь припоминаю. Мне самому изложить суть? Или вам интересно прочесть?

- Не возражаю послушать о нем от вас.

- Кахоуз из Фоглов, из "Сени Инкина", старатель. В местности под названием Лог Джемили он обнаружил богатый отсев и извлек более тысячи унций песка. Вернувшись в "Сень Инкина", обнаружил полным ходом идущий хадавл - или, может быть, просто вернулся, чтобы еще застать хадавл, что более вероятно, и принять активное участие в заключаемых вокруг игры пари. В тот день на него, наверное, прямо-таки снизошло вдохновение, так как к вечеру его выигрыш составил пять тысяч унций - богатство, скажем прямо, сказочное. В то время "Котзиш" была еще процветающей компанией.