Его огонь горит для меня. Том 2 (СИ) - Муратова Ульяна

— Хватит! — рыкнул Ринар. Я почувствовала, как напряглось его тело и как задевают его их слова. В его голосе были угроза и ярость.

— Вельма, пожалуйста, продолжай. Как понять, что мужчина любит по-настоящему? — в ответ на мои слова мой спутник жёстко выдохнул и сжал луку седла до побелевших костяшек.

— Это очень просто, малышка. Если он любит по-настоящему, то ты это знаешь. Чувствуешь каждой клеточкой тела, видишь в каждом жесте, взгляде, улыбке. Такой мужчина не будет проводить время в компании трёх неодетых девиц, потому что его интересует только одна и только с ней ему хочется быть рядом. И если ты спрашиваешь себя «любит ли он меня?», то ответ нет. И если ты задаёшься вопросом «нужны ли мне эти отношения?», то ответ тоже нет. За отношения, которые тебе действительно нужны ты будешь бороться, в любви, которая действительно есть, не будешь сомневаться.

— Любовь, о которой вы говорите, не возникает в один момент, — голос Ринара был глухим от едва сдерживаемой ярости. — И иногда мужчине требуется время, чтобы её осознать. Иногда обстоятельства складываются так, что нет возможности остановиться и подумать, что происходит. И только потеряв свою возлюбленную, он понимает, насколько сильно ошибался и как слеп и глух был, — он сжал меня в горячих объятиях и прошептал на самое ухо так, чтобы слышала только я. — И тогда он готов на всё ради прощения.

— Кстати, о любви, — бас Аркая заставил меня вздрогнуть. — Я вот люблю рыжих. И рассудительных. А рыжих рассудительных предсказательниц просто обожаю и на руках готов носить. Ты это чувствуешь, Вельма?

— То, что я сейчас чувствую, к любви не имеет отношения, — подначила его северянка.

— А так? — он прижал её к себе ещё теснее, перехватил и поцеловал руку, которой она хотела дать ему затрещину.

— Кобель!

— Почему сразу кобель? Выходи за меня.

— Пфф! Чтобы дочь клана Южного берега связала судьбу с простым альмендрийцем?

— Я сложный. И богатый, кстати. И семью хочу, детей всяких.

— Детей всяких? — фыркнула провидица.

— Ну в смысле и мальчиков, и девочек, — нашёлся с ответом Аркай.

— Ты же боевой маг, охраняешь императора и всё такое.

— Я уйду на заслуженный отдых. И вообще, у императора характер говённый, рычит вечно на всех и придирается. А у меня, между прочим, тонкая душевная организация, я по ночам страдаю без женской ласки, — пробасил Аркай, скуксив грустную мину.

— Ты вырубаешься, как только голова касается подушки, и по ночам храпишь так, что земля вибрирует, — поддел его Эддар.

— Это от страданий. И вообще, спорим на тысячу золотых, Вельма, что ночь со мной будет лучшей в твоей жизни?

— На десять тысяч, — Вельма развернулась лицом к Аркаю и насмешливо изогнула бровь. — Или ты не так уж богат?

— Согласен, спорим на десять тысяч, — рассмеялся гигант.

— Но, Вельма, тебе же придётся с ним переспать, — я в шоке уставилась на подругу.

— Я восемь месяцев сидела взаперти и переспала бы с ним бесплатно, если бы он предложил. И не один раз. А десять тысяч — это всё-таки десять тысяч, — она смачно поцеловала переставшего смеяться Аркая и провела рукой по широкому плечу. — Скорее бы вечер.

Лисса с Эдом покатились со смеху, и даже Ринар хмыкнул мне в ухо. Я тоже не смогла сдержать улыбки. Остаток вечера мы провели, подтрунивая над Аркаем, а на ночлег встали на просторном берегу небольшой речки ещё засветло. Мы с подругами искупались под присмотром талиров и постирали вещи. Обратно шли, завёрнутые в простыни, и Вельма пожелала нам спокойной ночи, свернув в сторону временного жилища Аркая.

Минхатепка о чём-то крепко задумалась и едва не врезалась в нашу палатку, когда мы подошли.

— Ты знаешь, ведь Вельма права… Я вообще целый год вынужденный целибат соблюдала по вине Телиуса, варлачья его задница. Так что спокойной ночи, — она весело чмокнула меня в щёку и оставила в компании Мирта.

— И у кого ещё весенний гон, да, Мирт? — пробормотала я.

Я в одиночестве переоделась и отправилась к костру. Поужинав, достала гитару и спела. Пару раз, правда, пришлось прерваться из-за громких стонов, причём мужских, вызвавших дружный гогот собравшихся у костра и очень смутивших меня.

— Вельма, полегче с ним, он у нас хрупкий, — крикнул Хашшаль.

— Если сломаешь, то придётся как честной женщине на нём жениться, — добавил Сарлем.

— Женись, Вельма, он тебе детей родит таких же красивых и умных, как он! — не остался в стороне Даттон.

Под эти скабрезные шуточки я и ушла к себе. Уже у входа в палатку встретила кого? Естественно, Ринара собственной персоной.

— Алина, меня Эд выселил. Сказал, что им с Лиссой нужно обсудить несколько важных внешнеполитических вопросов. Можно я у тебя переночую? — и улыбнулся так беззаботно-обезоруживающе, что на секунду я потеряла дар речи от его наглости. Так и не найдя в своём словарном запасе эпитетов, достойных его наглости, я молча залепила ему такую пощёчину, что отбила руку.

Прижав пострадавшую конечность к груди, я поняла две вещи: во-первых, таких, как он, бить надо дрыном, во-вторых, уворачиваться он не стал нарочно, намеренно задержав свою руку, готовую поймать моё запястье.

— Стало легче?

— Исчезни!

Кажется, так он меня отбрил после нашего первого поцелуя? В палатку забиралась с колотящимся сердцем. Рука болела ужасно, даже предположить не могла, что бить кого-то может быть так больно. Засыпала в слезах.

Глава 14

Следующие три дня были похожи один на другой. Мы ехали, Лисса с Вельмой громко и с выражением рассуждали о мужской подлости, распущенности и недальновидности. Ринар бесился, Эддар светился, Аркай был задумчив и отвечал невпопад.

Ринар на утро после нашей стычки щеголял синяком от пощёчины, а мне пришлось идти к Синнаю лечить руку. Больше я с ним не разговаривала, ехала молча, отвечала только другим, а все его вопросы и попытки втянуть меня в диалог игнорировала. Вечером третьего дня мы остановились на возвышении, с которого был виден весь берег и сигнальные огни кораблей на самой линии горизонта. Два минхатепских и три варварских. Вельма и Лисса послали своим весточку, что мы их видим и завтра будем спускаться. Жаль, что по сумеркам определить расстояние до самих кораблей практически невозможно.

Мирт не отходил от меня ни на шаг, но я уже как-то привыкла и даже находила свои плюсы в том, чтобы ночевать рядом с большим тёплым зверем. Он, кстати, дважды приносил дичь к моим ногам, чем пугал до икоты. Ринар же приносил цветы, чем бесил до белых искорок в глазах.

Спор Вельмы и Аркая закончился тем, что она сказала, что он был неплох и милостиво разрешила делать ещё попытки. Судя по тому, какой довольной она выползала из палатки по утрам, старался он от души. Лисса так ни разу и не вернулась ночевать ко мне, но я об этом молчала, никто в лагере на эту тему не шутил. То ли остальные не знали, то ли делали вид.

В эту ночь Ринар снова караулил меня у палатки перед сном.

— Алина, мы можем поговорить?

— Нам не о чем разговаривать.

— Хорошо. Тогда просто выслушай.

— Не хочу. Мне на тебя смотреть больно, и я как манны небесной жду момента, когда ты уже скроешься за горизонтом.

— Алина, я совершил ошибку. Не захотел применять силу против трёх женщин, когда они усадили меня на диван. Не стал накалять обстановку, хотя мне было не особо приятно происходящее. Но у меня даже в мыслях не было спать с ними, я клянусь. И выселял я их потому, что хотел перевезти во дворец тебя.

— Ринар, я тебя не понимаю. Ты запер меня в клинике на столько дней без возможности поговорить с тобой. По надуманному обвинению. Затем я тебя обнаружила в компании этих девиц. И сейчас пытаешься мне объяснить, что сидящие у тебя на коленях полуголые любовницы — это чуть ли не деловые переговоры, которые тебе неприятны, но входят в круг императорских обязанностей, а я должна отнестись с пониманием. Зачем такие сложности, зачем ты вообще пытаешься добиться от меня прощения?