Неучтенный элемент. Том 2 - Александр Вайс

Невысокая девушка держала в руках чёрный посох, посылающий вокруг волны желтоватого света, которые словно сталкивались с облаками тьмы. Бурлящая тьма постепенно рассеивалась и отступала.

Остальные одарённые отошли от неё, позволяя творить магию без помех. В кромешной тьме пасмурной ночи она казалась ярким, слепящим маяком.

«Наверняка из топовых команд! Небось дочка какого-нибудь генерала, которую прокачивали всей командой и приносили лучшие артефакты», — подумал Иванов. — «Интересно, а сколько опыта дали бы за неё? Совсем зажрались, нормальным людям и сейчас проходу нигде нет».

Тело ныло и болело, уровней всё ещё не хватало, чтобы к нему пришли как к лидеру. Нужен хотя бы пятнадцатый, а лучше двадцатый для получения высокого статуса среди одарённых. Уж тогда он покажет, на что способен.

Способ, как этого достичь был. Детали плана выстраивались.

Зашипев от очередной вспышки света, он слез со строительного мусора и отправился к своему временному жилищу.

* * *

После касания, захваченный человек, которого некая наложенная печать явно пыталась убить, перестал дёргаться и со стоном распластался на металлическом столе патологоанатома.

— Ну наконец… — устало выдохнул целитель, отходя от пациента. — Молодой человек, аккуратнее с копьём!

Я посмотрел на оружие в другой руке, не поняв, чего он пугается. Видимо, ещё не привыкли к людям с холодным оружием наголо, стоящих столь близко.

— Я аккуратен. Что важнее, похоже… это некая форма подчинения? — Произнес я глядя на лежащего.

— Вероятно, — ответила Серебрякова, стоявшая вдали, скрестив руки на груди. — Павел, можешь идти…

Серебрякова приказала моему провожатому будто это её подчинённый, после чего посмотрела на меня…

Я молча вскинул брови, убирая руку с груди пленного. Меня позвали сломать магию наложением руки, это понятно, но до этого я спас множество людей и просто выставить меня они не смогут. Я не спорил с военными, понимая полную бесполезность этого, признаю то что я внешне молод и сам не желаю объявлять, что прожил на Земле сотню лет. Но прямое неуважение сейчас не потерплю.

Серебрякова то ли оказалась умнее, то ли что-то увидела в моих глазах.

— Алексей, благодарим за помощь. Могу я рассчитывать, что вы дадите подписку о неразглашении?

— Вам честно сказать? Вряд ли. Не хочу ничего подписывать. — Ответил я, пожимая плечами. Мало ли потом какие-то данные утекут, а я окажусь крайним. Конечно ничто не мешает подделать подпись, но сейчас полно свидетелей моему однозначному отказу. — Но я обещаю не распространятся.

Серебрякова вздохнула, помассировав переносицу.

— Поймите, это дело СПО и Стражей, а распространение информации о подобных случаях может привести к панике.

— Понимаю, потому и не буду говорить. Кстати о Стражах, разве с моим уровнем силы я не должен быть одним из вас?

Серебрякова внимательно смотрела на меня. Я же осматривал пленного. Обычный на вид мужчина, немного неопрятный, в гражданской одежде.

— Ты силён, но далеко не для того чтобы считаться Стражем. У нас много внутренних критериев, хотя у тебя есть все шансы в будущем, если будешь набирать уровни.

Меня эта риторика забавляла, если честно.

— Но я по крайней мере сразился с Исказителем, тогда как вы побоялись встречать его не во всеоружии. Хм… а это уже проблема.

Я обратил внимание, что на груди пленного снова разгоралась печать.

— Почему? Разве вы не разрушаете проклятия просто касаясь человека? — видимо, при удивившемся целителе говорили о моих способностях.

— Но это не проклятие. Это больше походит на артефакт, а их я касанием только отключаю. То, что его подчинило сейчас снова заработает. И это при том, что я всё ещё стою рядом. Это не какой-то баф или дебаф, а нечто более глубокое.

Вмешался Воронов, стоящий неподалёку.

— По-моему мы теряем время. Хотя раз уж зашла речь, Мария Михайловна, я лично видел как Алексей сражался с тем существом на равных.

— Издали я видела загнанного в оборону. Не спорьте с очевидным, это вас не красит, — Серебрякова вздохнула, смотря как я снова коснулся пленного, выключая подчинение. — Хорошо, надеюсь на твою благоразумность. Подполковник Воронов, а у вас сейчас наверняка много дел.

Подполковник сложил руки на груди.

— Безусловно, но из СПО я здесь старший офицер. Начинайте допрос.

Серебрякова явно была не тем человеком, который привык спорить. Да и высокомерие она просто излучала. Как будто ЕЙ виднее всё обо всём. Впрочем, она не стала выгонять меня приказом или требовать подписания документов, лишь сомневалась в силе, побуждая желание когда-нибудь потом принять предложение поспаринговать.

Кляп вынули изо рта пленного и ещё недавно кричавший тут же захрипел сорванным голосом.

— Меня заставили! Это существо поймало меня и заставило делать всё, что оно скажет!

— Что последнее ты помнишь? До того, как тебя схватили.

На мгновение человек заколебался. Я мягко говоря не силён в анализе мимики, зато вижу и воспринимаю очень многое.

— Как шёл по лесу… я не мог ослушаться, магия меня заставляла!

— Странно, — произнёс я, отчего Серебрякова недобро уставилась на меня. При том, что она была на полголовы выше и гораздо крупнее, да ещё при положении и силе, наверное обычный студент стушевался бы. Но я не думал прикидываться ветошью и вести себя тихо. — Не уверен насчёт провалов в памяти, но что Изотов, что некромант недавно ненадолго приходили в себя. Кажется, они понимали, что делали.

Серебрякова слегка засветилась аурой.

— Алексей, прекращайте. Вы мешаете допросу, а история об Изотове у нас уже попросту под запретом, — я бросил взгляд на скривившееся лицо Воронова, который похоже уже достал всех попытками восстановить справедливость.

— Если угодно слушать ложь в лицо, кто я такой чтобы мешать вам. Но Велар сказал, что изменённым он записывает новый разум поверх старого. Именно поэтому они могут между собой общаться на иномирном языке. Родной разум по всей видимости умирает, как только сдастся.

— Я уже передал, что это существо говорило с Алексеем, — вмешался подполковник, и я сразу дал пояснение.

— Предлагало сдаться. Мол, или закончу без боли или вовсе буду личным слугой, с лучшим положением, какое будет доступно остаткам человечества. Иномирец очень высокомерен и не сомневается в их победе. Впрочем, это лишь его слова.

По лицам многих присутствующих пробежала тень. Да, звучало ужасно, но некоторые факты надо принимать, не забывая, что это слова врага, который обязательно захочет сломить мораль воинов человечества.

—