ПВТ. Тамам Шуд (СИ) - Евгения Ульяничева

class="p1">— О, Лут, Иванов, ты ведь знаешь, что ему не больше шестнадцати? И не хватай меня за горло, я просто спросил…

Спор прервал мелодичный звуковой сигнал. Навстречу визитерам выступил представитель Хома, облаченный в шелестящую, расшитую мантию серого цвета. Судя по всему, выступил он прямиком из стенной ниши.

— Это кремальер, — шепнул Нил, — говорить буду я.

— Добро пожаловать, уважаемый вкладчик! Ваш визит очень важен для нас. Пожалуйста, сформулируйте цель вашего посещения.

Нил подбоченился.

— Легко. Мне нужно забрать мой вклад.

Кремальер немного подумал, старательно улыбаясь.

— Ваш номер… Подтвержден. Операция недоступна.

Нил вскинул брови.

— Порке? Почему это?

— Высший приоритет защиты. «Изъятие вклада до завершения торгов невозможно».

— А-а-а, Лут, — Нил в сердцах стукнул себя по бедру, — о, этот мелкий шрифт! Требую возврата. Форс-мажор. Чрезвычайные обстоятельства!

Кремальер задумался.

— Я перенаправлю ваш запрос. Ожидайте, пожалуйста.

Вежливо кивнул гостям и плавно убрался обратно.

— Это была живая кукла? — шепотом спросил Лин, дернув за рукав Мишу.

— Похоже на то. Или просто тут так принято.

Ожидание затянулось. Нил кашлянул, переступил с ноги на ногу. Покосился на сумрачного Михаила. Вновь нежно прозвенело, выплыл тот же кремальер.

— Благодарю за ожидание! Ваш запрос обработан. В операции отказано.

— А, пинче пута! — Нил пылко рванулся вперед, намереваясь сгрести за ворот кремальера, но спутники успели его перехватить. — Что за порядки у вас?! Я требую возврата! Требую как вкладчик! Это сверхчрезвычайная срочность! Это дело жизни и смерти!

— Пожалуйста, подождите. Я перенаправлю ваш вопрос.

Кремальер вновь, тем же манером задом-наперед, скрылся. Нил выругался. Лину показалось, что от него в сумраке разлетаются искры.

На этот раз к ним вышел другой, в мантии красного цвета. Вышивка у него была куда богаче и прихотливее.

— Добро пожаловать! Мы рассмотрели вашу заявку и приняли во внимание срочность запроса. Мы готовы пойти вам навстречу.

— Отлично, — выдохнул Нил. — Давно бы так.

— С тем условием, что вклад заберете вы сами. Если же вы не сможете этого сделать, он будет передан новому владельцу в соответствии с результатами торгов.

— Но-о-о…

— Мы согласны, — быстро сказал Лин.

Михаил недовольно дернулся, но промолчал. Нил хмуро кивнул.

— Пусть так. Но я пойду с этими двумя.

— Пусть так. Следуйте за мной, пожалуйста.

— Ты иногда столь прыток, ми альма, — сокрушался Нил, пока они брели за кремальером неуютным коридором.

Ниши, видимо, представляли собой капсулы хранения кремальеров. В неактивном состоянии члены Братства дремали, похожие на куколок, надежно защищенные от стрессов извне паутинно-тонкими белесыми ниточками. На нитях, забегающих в рот, мерцали прозрачные мутные капельки.

Лин подумал, что ниточки эти похожи на материал, которым были расшиты их же мантии.

— Ах, боюсь, это приключение выйдет нам боком.

— Почему? Забрать вклад так сложно?

Нил вздохнул, обернулся на Михаила.

— Я бы сказал: невозможно. Высший приоритет защиты. Лот имеет огромную ценность и я постарался защитить его… И немножко перестарался.

***

Кремальер подвел их к замкнутой двери. С улыбкой протянул Нилу бумажный пакет.

— Пожалуйста, за этой дверью ваша ячейка. В пакете необходимая справочная информация. Удачных поисков. Благодарим за обращение.

И скрылся. Нил интереса ради прощупал стены, но ничего, похожего на нишу или тайный пролаз, не отыскал. Развел руками.

Лин же с интересом изучал содержимое пакета. Держал на ладони, как бабочку, рассматривал хитросплетения нитей.

— Эта «справочная информация» похожа на твой ловец кошмаров, Михаил, — Лин провел пальцем по леске и та ответно вспыхнула нежной сахарной пудрой. — Только запутаннее.

— И это меня настораживает. Нил! Ты знаешь, как устроено хранилище?

— О! Хм. В теории, амиго.

Михаил поморщился.

— Говори.

— Видите ли, уважаемые мои… Любезные мои друзья. Сие хранилище первое, которое было создано Братством Кремальеров и это отнюдь не означает, что оно хуже следующих, новейших. Оно по-прежнему лучшее.

— Буль-буль, — перебил Михаил. — Столько воды, что впору кого-нибудь утопить.

Нил раздраженно вздохнул. Помассировал виски.

— Ах, каброн! Я всего лишь пытаюсь сказать, что это хранилище столь великолепно, потому что представляет собой кусок мозгового вещества Некоего Великого, когда-то обитавшего в Луте. Разумеется, оно заботливо оправлено в железо и иные материалы, предупреждающие распад. По всей видимости, эта часть мозга отвечала за сон. И — скажу я — этот Некий не успокоился тем, что его голову разнесло на клочки. Он жив. Он спит и видит сны. И нет ничего надежнее, чем спрятать вещь в чащобе сновидений существа столь древнего, что сны его лишены всякой логики.

— О, — выдохнул Лин восхищенно. — Это невероятно.

— Увы, так оно и есть, гатитто. Ходить по нему могут лишь специально обученные люди — братья кремальеры. Они, в каком-то смысле, типа муравьев, пасущих тлю. Если люди не ошибаются и мои глаза меня не подвели, мы косвенно были свидетелями окормления. Ниши, помните? Говорят, этот конденсат дарует бессмертие и…

Михаил остановился, жестом прервав размечтавшегося Крокодила.

— Так. То есть, наши шансы отыскать карту крайне малы?

— Но они есть у Лина! — Нил указал на Первого двумя руками, как на приз. — Кто лучше поймет логику не-человека, как не-человек?

— Ах ты… Сумка крокодиловая, — выдохнул Михаил, но Лин положил ладонь ему на локоть.

— Он верно мыслит, Миша. Мне, скорее всего, впору придется перемещение по лабиринту снов. Я смогу не заплутать и не сбиться, тем более с картой. Мне будет спокойнее, если вы подождете меня здесь. Я не умаляю твоих достоинств, но в этом есть резон.

— Даже ты не можешь знать, что тебя ждет по ту сторону, — насупился Михаил. — Получается мы, два здоровых мужика, просто будем ждать в предбаннике? Лично для меня это унизительно. Ладно Нил, но я тебя не оставлю. Ты видел, ты знаешь, как я умею управляться с оружием. Вдвоем будет проще. Что скажешь?

Лин поднял голову.

— Я пойду один.

***

— Не хмурься, медведь.

Решение Лина явно облегчило душу Нила.

По крайней мере, он заметно приободрился, хоть и продолжал вглядываться в темноту коридора с подозрением.

Михаил молча скрестил руки на груди. Он действительно был мрачен, как осенняя туча.

— В конце концов, если сонный лабиринт этого существа имеет нечеловеческую форму логики, то ему там должно быть проще ориентироваться. В Эфорате, знаешь…

Он резко замолк, как порезался.

Михаил поднял голову.

— Та-а-ак, — протянул с расстановкой. — И много ты знаешь про Эфорат?

Нил, вздохнув, сел на камешек, пригорюнился.

— Не так мало, как хотелось бы, — признался.

— Откуда? — вымолчав паузу, справился Михаил.

— Был там. Разок.

— И ушел целым-невредимым? Отпустили за здорово живешь?

— Ну, как сказать, — Нил выразительно перебрал металлическими пальцами.

Михаил вновь растянул молчание до предела.

— Когда я нашел Лина, он был болен. Не знаю, что за