Сердце Андромеды, или Чёрный Цветок. Книга первая - Андрей Кров

вот с пером возникли сложности. Где взять? Устраивать охоту на пернатых — значит, поднимать шум и привлекать внимание. «Ну что ж, придётся обойтись без головного убора», — подумал Рэм, но тут Болтун вылез из кустов, держа в руке веточку с перистыми серебристыми листьями — чем не птичье перо? Рэм закрепил веточку в волосах и на этом поставил точку: ночь добавит гриму недостающее.

Циклоп весь день возился с бортовым компьютером, его старались не беспокоить — так сердито сверкал единственный глаз гриза под нависшей чёлкой. Когда солнце зашло за кромку леса, Циклоп с удовлетворением произнёс: «Получилось!»

— Что получилось, Лохматуша?.. — после боя с дикарями Болтун был необыкновенно ласков и нежен к гризу.

— Я это сделал.

— Да не уж то? Хвала великому Тобу! Но что ты сделал, душа моя, скажи, не тяни за жилы…

Оказалось, Циклоп влез в защищённый компьютер КС-12 и настроил функцию тепловизора. Теперь можно было следить за всем, что прячется в глубине лесных зарослей, что облегчало задачу незаметно приблизиться к пирамиде.

Ночью Циклоп на самом малом ходу подвёл вездеход к точке высадки в полутора километров от логова дикарей. Просканировал местность. Тепловизор обнаружил несколько спящих птиц и мелких животных; пара тварей, размером с земную кошку, рыскали в чаще в поисках добычи. Дикарей не было.

Рэм воспользовался верёвочной лестницей — посадочный модуль из-за его голубоватого свечения решили не использовать. Рэм спустился на несколько ступенек и взглянул наверх: сигарообразный корпус КС-12 серым пятном выделялся на фоне неба, на котором мерцали опаловые звёзды и тусклыми лучами сиял один из спутников Харда. Вскоре над Рэмом сомкнулись ветви и ноги упёрлись в землю.

В первую минуту могло показаться, что он не в лесу, а в глубоком мрачном подземелье. Деревья-исполины с оголёнными корнями, будто вытесанные из монолита колонны, держали на плечах тяжелые кроны, не пропускаюшие ни лучика света. Было влажно и душно. Ботинки на прорезиненной подошве (единственный предмет одежды, благоразумно оставленный Рэмом) вязли в болотистом грунте. Повсюду рос высокий, до трёх метров, колючий кустарник. Те места, где его скопление превращалось в непроходимую чащу, Рэм огибал, поэтому дорога до пирамиды заняла больше времени, чем планировалось.

«Хозяин, внимание, внимание! Впереди что-то есть», — предупредил Циклоп через переговорное устройство, вставленное в ушную раковину. Рэм плюхнулся ничком в хлюпающую грязь, пахнущую сероводородом, и замер.

Кто-то протяжно и надрывно завыл. Птица? Зверь? Сухо затрещал валежник, ветви раздвинулись, и в двадцати метрах проплыла огромная пятнистая кошка.

«Хозяин, кто это был?»

— Похож на земного леопарда, только крупнее раза в три и хвост как у крысы, — прошептал Рэм.

Через пару минут Циклоп дал добро:

«Всё, можно двигаться. Только бери левее… Вот так, и никуда не сворачивай».

Передатчик надолго замолчал. Мало-помалу Рэм приспособился продираться сквозь лесную поросль и находить в ней лазейки. Из-под ног несколько раз выпархивала птица — так он предполагал, потому что не успевал ничего разглядеть, только слышал удаляющиеся хлопки крыльев. В другой раз чуть не зацепил змею, дремавшую среди ветвей и не отличимую от них. Встреча эта могла закончиться плохо. К счастью, обошлось. Рэм сообразил, что мелкую живность вроде этого пресмыкающегося бортовой компьютер не видит, либо Циклоп не придаёт ей значения — на то ведь они и джунгли, чтобы быть наполненными разным зверьём.

Внезапно раздалась команда остановиться.

«Хозяин, вижу… на деревьях… Пятеро… нет, шестеро…»

Дикарей скрывала листва, одни сидели в развилках стволов, другие лежали на ветвях, точно в гамаках. Если бы не Циклоп, Рэм бы их не увидел.

«Осторожно, они повсюду. Одну минутку, я сменю режим… Да, точно. В двухстах метрах, если взять правее, есть узенький коридорчик. Там никого. Во всяком случае пока. Идите туда, а я буду сопровождать…»

В лесу было так тихо, что редкие голоса ночных обитателей раздавались, казалось, над самым ухом. Рэм инстинктивно втягивал голову в плечи и озирался. Убедившись, что опасности нет, шёл дальше, стараясь двигаться неслышно, но это плохо получалось: кустарник и валежник хрустели от каждого шага, как снег в морозный день. Рэм сомневался, что удастся пройти дозоры, но дикари его не заметили.

Лес расступился, открывая взору поляну в форме идеально ровного круга, как будто размеченного гигантским циркулем. Пирамида высилась в центре круга и была похожа на гору мусора. Снизу её вершина выглядела абсолютно плоской, как бы придавленной низким небом со всё тем же блёклым глазом спутника Харда, название которого Рэм не помнил. Брёвна, ветви, сучья, пни, много деревьев прямо с кроной были свалены, казалось, в беспорядке, но прочно удерживали форму остроугольной пирамиды.

Где-то в ней должен был находиться вход. Рэм прошёл сотню метров вдоль сооружения, завернул за угол и не увидел ничего похожего на дверь, лаз, нору или щель, в которую можно было бы протиснуть руку, не говоря уже о голове и туловище. Рэм остановился. Постучал пальцем по уху.

«Хозяин, вы что, не видите?.. Вы топчитесь возле него. Три шага левее и два вверх…»

Рэм так и сделал. Раздвинул ветви и увидел голубоватый свет, идущий из лаза, диаметром чуть шире плеч.

«Удачи, Хозяин. Дальше я тебя не буду видеть, только слышать». — Хорошо, Циклоп. Я сам выйду на связь. Жди.

Рэм полез в отверстие. Нора медленно расширялась, не позволяя встать в полный рост. Впереди был длинный тоннель, через каждые пять-шесть метров подсвеченный спиралевидными раковинами, изливавшими тусклый голубовато-серый, иногда белый свет. Вскоре с правой стороны открылся тёмный узкий проход, через сто метров — с левой. В таком равномерном чередовании ответвления возникали до тех пор, пока основной коридор не сделал зигзагообразный поворот. Тут Рэм увидел просторную высокую пещеру, которой явно не хватало освещения.