Неблагая - Ивлисс Хаусман

Игнорирую. Похоже, чем больше я задумываюсь о магии, тем быстрее она перерастает в нечто неуправляемое.

— Ладно, — говорит Олани. — Начнем с простого. Что за заклинание ты применила к Арис? На что опиралась?

Молчу.

— Арис умеет делать всякое со светом. У меня магия исцеления, и я иногда могу поставить щит — кстати, еще раз извини за него. Лейра как бы не по этой части, но она настолько сильный перевертыш, что остальное не имеет значения. Пока что я видела, как ты управляешь молнией, огнем и… э… и ветром. — Она впервые запинается, как будто вспомнив лицо Арис, когда я вытягивала из нее воздух. Я вздрагиваю. — Так в чем фокус? Ты знаешь магию стихий?

— Стихий? — повторяю я, наклоняясь пониже, чтобы проверить, не пропустила ли я мелкие осколки. — Вон ту лампу не зажжешь?

Слышится щелчок, темный угол озаряется светом. Выметаю из-под очага комки пыли, покрытые мелкой стеклянной крошкой. Сосредоточиваюсь на метле, и тут Олани, видимо, решает обратиться к Исольде, потому что моя сестра говорит:

— Мы ничего не знаем о магии. Она нам… в новинку.

— Сили, где ты этому научилась? — Напряжение в голосе Олани усиливается.

— Я не училась! — огрызаюсь я. — Я не умею использовать магию. Это происходит… само.

Наступает долгая пауза. Наконец Исольда говорит:

— Так, может, пора бы.

— Сол…

Но она меня перебивает. Вот оно, то чувство: что-то изменилось. Мы изменились.

— Не спорь! Твоя магия опасна, Сили. Ты же видела, как оно было… и что было с тобой. Сколько раз еще нам придется так ссориться, пока это не вылезет кому-то боком, если не хуже?

Внутри меня скручивается боль, такая жгучая, что могла бы выжечь дотла чувство вины. Я разгибаюсь и смотрю Исольде в глаза, судорожно вцепившись в метлу.

— Мне не нужна магия! Мне вообще ничего не нужно!

— Твоя сестра права, — вмешивается Олани и встает между нами. — Тебе нужно учиться ею управлять, потому что иначе мы все рискуем. Я бы очень не хотела сгореть в муках только потому, что у тебя эмоциональный зажим.

Я молчу и не шевелюсь, но мозг кипит. Я не хочу верить в то, о чем она говорит. Я хочу только, чтобы меня оставили в покое.

— Я помогу тебе, — говорит Олани. — Я не специалист в магии, но кое-что умею. Рейз умеет больше. Вместе мы…

— Ты не представляешь, каково это — пытаться управлять своей магией, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы. Я сама знаю, что моя магия опасна и непредсказуема; именно поэтому я не хочу иметь с ней дела.

Нет, хочешь. Ты хочешь овладеть ею и выжать из нее всё до капли. Ты же знаешь, что хочешь.

— Я знаю, что тебе тяжело с этим разбираться… — уже мягче добавляет Исольда. Она берет меня за руку и ласково ее сжимает. — Но это нужно сделать. И тебе хватит сил справиться, Сили. Я в тебя верю.

Я выдыхаю и стряхиваю руку Исольды, чтобы вымести мусор за дверь. Краем глаза наблюдаю за сестрой. На ее лице написана обида, но трогать меня снова она не решается. Может, она вспоминает пожравшую дерево огненную волну и голубой свет, мерцавший на моем разъяренном лице, когда она отхлынула. Исольда не стояла на моем пути — но что будет, если в следующий раз она там окажется?

Я не хочу, чтобы Исольда меня боялась. Я не хочу бояться сама себя. Что-то стискивает меня. Где-то внутри с надеждой бурлит магия, почти душит.

— М-мне нужно на воздух, — бормочу я, бросаю метлу и топаю прочь.

К счастью, они за мной не следуют.

К уже меньшему счастью, в зарослях меня поджидает Рейз. Вряд ли он меня действительно подкарауливал, и тем не менее я спотыкаюсь об него в потемках и падаю. В ладони вонзаются сосновые иглы, и я недовольно всхрапываю.

— Пора прекращать так встречаться, — говорит Рейз в нескольких сантиметрах от моей головы. Кажется, мы сталкиваемся третий раз, и я уже не уверена, что он не нарочно это устраивает. По крайней мере, падать на него безопасно — он мягкий, ничего острого из него не выпирает.

— Заткнись, а? — Я неловко его отталкиваю, сидя на земле в безобразном ворохе своих юбок.

Рейз немного привстает на локтях, но явно меня не слушает.

— И что там у вас произошло? Если Олани устраивает засаду для Серьезного Разговора, ничего хорошего ожидать не приходится.

Я неосознанно сгребаю горсть хвоинок и мусолю их в пальцах. Мы медленно удаляемся от гор, выходя на пространство между Восточным и Западным Хребтами, в основном необитаемое. Над головой такие же яркие звезды, как дома, где их не заслоняли горящие допоздна городские фонари. Воздух чистый, резкий, как будто мы — единственные люди на многие километры. Я долго таращусь в темноту, прежде чем сказать:

— Она хотела обсудить мою магию.

— В целом… разумно, — произносит он нерешительно, догадываясь, что ступает на скользкую дорожку. — Ты очень… сильная. Мое счастье, что мы в одной команде.

Тут бы мне ужаснуться, что он говорит словами Исольды, но он добивает:

— Ты ведь не всегда что-то взрываешь, да?

Я крепче сжимаю хвоинки и вдыхаю их терпкий сладкий запах.

— Я использую магию, только если нет другого выхода. И не собираюсь это обсуждать.

На удивление, Рейз задумчиво молчит. Потом снова заговаривает, уже мягче:

— Нельзя никого заставлять использовать магию против воли. На своей шкуре знаю.

Едва сдерживаюсь, чтобы не взглянуть на него с укоризной. В его голосе звучат искреннее сочувствие и боль. От кого угодно ожидала понимания, но не от него.

— Спасибо. — Я колеблюсь, смахивая зеленые чешуйки с рисунка на своей ладони. — Я не собиралась его красть. Не понимаю, почему именно я.

— Я