Триумф непослушания (СИ) - Хрущёв Виктор

— Да, — Лиза с трудом справилась с нахлынувшей волной ужаса. — И я всеми силами помогу тебе в этом.

Они обнялись и их губы соприкоснулись. Сомкнутые ладони передвигались по лесостепи и болотам Восточной Европы. Где-то там был и их родной город.

***

Указатель

1. Один полк состоит приблизительно из двух тысяч человек. Одна бригада — почти восемь тысяч человек. Одна дивизия — десять тысяч человек, разных родов войск.

Подарок

Белые стены сливались на фоне присыпанной белыми хлопьями поляны и скрывали, что находится за ними. Сверху блестела колючая проволока, подчёркивая неприступность. Белоснежное покрывало обрывалось тёмным лесом. В нём слышалось звонкое завывание ветра, нагонявшее тоску. На границе леса и поляны установили видавшие виды таблички. Тёмный рисунок черепа с костями тонко намекал: «Не лезь! Зашибёт!» Надпись большими буквами «МИНЫ» подтверждала эту мысль.

Отряд лежал в холодном овраге, прямо перед полем. В голых зарослях ждали своего часа два грузовых автомобиля. Вильгельм пытался согреть ладони. Барон закурила. Алексей готовил приспособление для разминирования. Выглядело оно, как перекати поле. Отличалось только стальными креплениями, что соединялись по центру, образовывая большой шар. Функция была простой: устройство катится и, если встречает мину, детонирует. «Перекати поле» могло выдержать несколько взрывов. Про запас Лёша сделал ещё пару штук.

— Барон, а почему мы не можем подъехать ко входу? — спросил Алексей, привязывая верёвку к стальной пластине.

— Сильно умный, да? — блондинка выпустила сигаретный дым. — Нам придется ехать несколько дополнительных километров, маневрируя между деревьев по грязи и ухабам. Как думаешь, сколько мы бензина потратим?

— Вопрос снят, — буркнул Лёша.

— Вы там скоро? — у Вильгельма начали стучать зубы. — Я уже пальцев не чувствую.

— Минуту, — бросил Лёха.

— Нужно было перчатки надеть, — сказала Барон.

— Та забыл я. Совсем запарился.

— Лёха, — обратилась девушка, — как тебе в голову пришло сделать такую хреновину?

— Когда-то читал об афганском подростке, смастерившим такую штуку. А чем мы хуже афганских подростков? Всё, — он проверил верёвку, — готово. Ну что же, — Алексей наигранно вздохнул, гладя вымазанные в грязи и снеге ножки устройства, — прощай, друг.

Лёха выглянул из оврага и толкнул «перекати поле» в сторону незримой опасности. Подгоняемое ветром, оно быстро катилось вперёд. Все молчали, смотря друг на друга и ожидая взрыва. Прошла минута. Вторая. Вдруг послышался металлический удар.

— А? — удивился Алексей, ожидая вовсе не такого звука. Шар докатился до стены, громко оповестив об этом. Сплюнув, Алексей дёрнул шар на себя, возвращая другим путём.

Аналогичный результат. Взрыва не было. Принесли ещё два «перекати поле» и пустили в дело. Но их услуг не требовалось. Ничего так и не взлетело на воздух.

— Похоже нет мин, — рассмеялся Алексей.

Барон грязно выругалась.

— Вот же сволочи! — продолжала кричать блондинка. — Схалтурили! А мы и повелись!

— Не факт, что их не устанавливали, — попытался успокоить её Алексей. — Может, нам так повезло. Лучше не расслабляться раньше времени.

— Согласна, — смягчилась блондинка. — Смотрите, куда ступаете. Подгоняйте машины — расчистим путь.

Группа начала несмело выбираться из оврага. Барон шла впереди.

— Лёха, — блондинка выкинула окурок, — если я подорвусь, то буду приходить к тебе ночью.

— Я начерчу мелом вокруг своей кровати, — ухмыльнулся Лёша.

— Подожди, ты уже не в гараже спишь?

— Холодно там. Даже после утепления. И в других домах тоже. У нас теперь несколько человек на одной кровати спят. Ну, и я переселился.

— К американке, — вставил насмешливо Вильгельм.

— Заткнулся бы, а? — рявкнул Алексей. — Сам к Лисёнку зачастил.

— Заткнитесь оба, — гаркнула Барон. — А то вернётесь к своим подружкам в цинковых коробках. Будьте уверены, я легко такое организую.

К стене подошли без происшествий и начали вбивать стальные клинья. Вильгельм пару раз попал молотком по пальцам. На морозе жгучая боль сильно усилилась. Тем временем подогнали машины. К их грязным бамперам привязали прочные тросы, а другой конец к клиньям.

— Не порвутся? — скептически глянул на тросы Вильгельм, вспоминая горький опыт с репой.

— Не должны, — уверила его Барон. — Такие не должны.

Девушка отдала команду, и машины, громко чихнув выхлопными трубами, тронулись. Все отошли на безопасную дистанцию. Тросы натянулись, но держались. Стена первое время не поддавалась, но когда машины сменили передачу — закряхтела. Земля под основанием начала дрожать. Посыпалась каменная стружка и пыль. Зашелестела проволока, будто предупреждая о незваных гостях. Пару мгновений и белый кусок покинул своё место, словно он больной зуб, удалённый стоматологом. Образовалась большая дыра, куда мог проехать даже не автомобиль, а целый танк.

Когда серая мешанина улеглась, перед группой предстал самый обычный плац. Каждая часть не могла существовать без такого важного элемента. В трещинах асфальта поселился мох, белая краска на бордюре облупилась и сама местность в целом выглядела запустевшей. Вдалеке виднелись стройные ряды одноэтажных зданий. На их фоне выделялось одно строение побольше. Даже далекий от военного дела человек мог определить в нём штаб.

— Хотел откосить от армии и вот тебе, — ухмыльнулся Вильгельм, переступая через обломки.

— Пока тебе не стукнет двадцать семь, — хлопнула его по плечу Барон, — они достанут тебя даже после конца света.

С выравного куска сняли крепления, тросы смотали. После чего все погрузились в машины и поехали к зданиям.

Смеркалось, хоть часы и показывали только четыре часа дня. За короткой и длинной стрелкой наблюдало угрюмое лицо с пыльного портрета. Когда-то лицо руководило странной, но и он, как и сама страна, ушли в небытие. Рядом с портретом висело знамя части и герб. Барон сидела за столом, пережившим свои лучшие годы, и внимательно изучала документы. Блондинка всё время хмурилась. Алексей раздобыл стаканы и разливал в них коньяк из полупустой бутылки. Помимо алкоголя в сейфе нашли огромное количество бумаг и денег. В нынешнем положении – ничем не отличавшихся от бумаги. Вильгельм с интересом изучал пачку зелёных купюр, попутно приняв стакан от друга.

— За эти деньги пол года назад можно было неплохо разгуляться, — Вилли одним глотком выпил горькую жидкость. По телу постепенно растекалось приятное тепло.

— И на что бы ты их потратил? — спросил Алексей, глядя в окно и допивая содержимое стакана.

Снаружи вокруг машин образовалась небольшая горка предметов. Всех их объединяло одно — убивать. Стрелковое оружие, несколько пулемётов и гранатомётов, миномёт. Даже нашли противотанковое орудие. А о количестве патронов, гранат, снарядов, медикаментов и снаряжения оказалось сложно сказать даже приблизительно. Настолько его было много. Также нашли причину отсутствия мин по периметру — их заботливо уложили в ящики. Не смотря на всё это, Барон почему-то не казалась довольной. Она хмуро перебирала бумаги, ища ответ на так терзающий её вопрос.

— Потратил? — Вильгельм на секунду задумался. — Взял бы вас всех и махнули бы в кругосветку.

— О нет, — отмахнулась Барон. — Ненавижу путешествия. Отец своими вылазками абсолютно отбил желание куда-то выбираться.

— А ты, Лёш? — спросил Вилли. — На что бы потратил эту пачку?

— Или куда-то вложил или на благотворительность.

— Как скучно, — вздохнул Вильгельм.

— От путешествий или шикарных вечеринок удовольствия получу в лучшем случае только я. И то вряд ли. Не лучше потратить средства и время на что-то другое? Вдруг твои деньги вернут человеку слух или твоя компания создаст передовую технологию по освоению космоса? Разве не здорово что-то оставить после себя помимо дерьма?

— Конечно здорово, — согласился Вильгельм. — Но кому нужен твой альтруизм? Особенно сейчас?