Неожиданный наследник 2 (СИ) - Яманов Александр

То-то я думаю, что мне померещились шебуршание и детские возгласы, которых здесь быть не должно. Это с какой же скоростью Антон Ульрих привёз всё семейство? Гляжу в окно и понимаю, что на улице достаточно светло. Значит, это я спал слишком долго.

— Давай умываться и одеваться, — приказываю кивнувшему слуге и принимаю сидячее положение.

Нахожу шерстяные тапочки и встаю с кровати. Начинаю делать гимнастику, а к её окончанию прибегают слуги с тёплой водой и полотенцем. Провожу рукой по щеке и понимаю, что не мешает побриться.

— Через полчаса собери всех в столовой. Отзавтракаем, заодно и поговорю с роднёй, — сообщаю Анисиму и направляюсь в уборную, — А то устроили здесь игрища. Хотя у нас, вообще-то, горе.

— Что прикажете сказать обер-камергеру Шувалову и прибывшим вельможам?

И они здесь! Даже пописать и умыться по-человечески не дадут.

— Что, вся шестёрка в сборе?

— Так точно! Только там ещё народу ожидает немало. Пока в каретах сидят, но желают лицезреть Ваше Величество.

Вот гад! Он же надо мной подтрунивает.

— Прикажи, чтобы добавили приборы ещё для шести персон. Остальные подождут. И дайте мне спокойно умыться!

Вздрогнувший от неожиданности лакей чуть не уронил бадью с тёплой водой. А второй, принёсший полотенца, стал бледен, будто покойник. Кстати, о мёртвых. Ведь Каролина до сих пор лежит в нашей спальне. Надо будет приказать перенести её в часовню и положить в гроб. Но скорее всего, мажордом сделает это без моих подсказок.

— Когда прибудут ваши наставники? Надо бы подготовить комнаты для занятий, — поворачиваюсь к отцу, поставив чашку с кофием на стол, — Думаю, что пора расширить штат и добавить учителя манер и этикета.

— Ууууу, — раздался гул несогласных детей.

Перед завтраком я решил провести короткую беседу с родственниками и собрал всех в малой зале. А то затем навалятся дела, и времени не будет.

— Ванечка, мы не хотим учиться этикету. Немка и так замучила Лизу с Петей. Туда не смотри, сюда не ходи. Но ведь они ещё маленькие и хотят играть!

Это одиннадцатилетняя Василиса встала на защиту младшей части нашего семейства. Судя по новым возгласам, малышня полностью поддерживает слова сестры. Старшие, молча наслаждались моментом, лукаво глядя в мою сторону. Избаловал я их. Только ничего не могу с собой поделать, ведь дети хлебнули немало испытаний.

Но надо было видеть лицо впавших в оторопь Шувалова и остальных вельмож. Они присутствовали при беседе. Не гнать же столь уважаемых людей в предбанник? Мне теперь без них никуда. Обер-камергер вообще обязан присутствовать при каждом моём принятии пищи. Чую, что остальные вельможи, за исключением Шешковского и Голицына, решили не отставать. Потому они стоят сейчас у стены, наблюдая, как я общаюсь с братьями и сёстрами.

Иван Иванович чуть не начал жевать свой парик, когда дочь крестьянки назвала будущего императора — Ванечкой. Ничего плохого я в этом не вижу. Всё равно слухи об отношениях внутри нашего семейства дойдут до придворных. Но это может стать опасным, когда окружающие поймут, что я не делю родных братьев и сестёр со сводными.

За всеми ведь не уследишь. Думаю, уже скоро интриганы начнут искать подступы к младшим. Может, через учителей или иных наставников. Значит, надо ограничить их общение с окружающим миром и очень медленно вводить их в большой мир.

А вот с нарядом обер-камергера и остальных придворных надо чего-то делать. Даже Антон Ульрих отказался от нелепого парика и кюлотов. Оказывается, отец сохранил достаточно густые волосы, которые сейчас изрядно посеребрены сединой. И в русском кафтане с сафьяновыми сапогами, похож на боярина допетровских времён. Трубецкой и последовавший за ним Нарышкин, тоже перешли на новую одежду, которую задумчиво рассматривали их соратники по «шестёрке».

Кстати, надо сразу решить вопрос с цветом. Майор поведал мне немало сказок, в том числе про одного принца-волшебника по имени Корвин. Тот предпочитал в одеждах чёрное и серебро. Меня такой выбор вполне устраивает. Надо только добавить к повседневной одежде праздничную. Пусть будет пурпурная с золотой вышивкой. Заодно можно одеть в чёрные мундиры часть воинов из моих личных войск. Но это будет позже.

Пока приходится убеждать домашних, что им необходимо учиться. Правда, делаю себе пометку в блокноте, что надо посетить все уроки. А то вдруг учителя преподают им всякую муть.

После завтрака я заставил себя сходить в часовню и посмотреть на мёртвую Каролину. Заодно пришлось уделить внимание молитве, подтверждая образ искренне верующего человека. Родственник и вельможи составили мне компанию.

Трудно было смотреть на заострившиеся черты лица и серо-жёлтую кожу покойницы. Лиза и старшие девочки стояли с глазами, полными слёз. Хотя они всего два раза видели мою жену, и та проявила к ним откровенное пренебрежение. Всё-таки мы семья. А для детей Антона Ульриха это очень важно.

С трудом избавившись от вельмож, начавших изрядно досаждать, я приступил к работе. Думаю, моя спокойная жизнь закончилась. Надо как-то составить распорядок дня, дабы оставалось время на общение с семьёй и отдых. Я же ещё занимаюсь фехтованием и много читаю. А тут уже набежали придворные, от которых пришлось отбиваться при помощи Шувалова. В Зимнем такого не получится, ведь там всё выстраивалось годами, если не десятилетиями. Не удивлюсь, если никто не обратит внимания на мой запрет посещать дворец. И у меня нет никакого желания вмешиваться в тамошние дела. Но Аничков, где будет жить моё семейство, никому лишнему доступу не будет.

— Передайте господам Бецкому, Козмину и Олсуфьеву, что у них есть два выхода. Либо они продолжают работать и перестанут прятаться, либо едут на каторгу, — сообщаю стоящему напротив Теплову, — Никакие отговорки про нездоровье или решение уйти в отставку, я не приму. То же самое касается многих вельмож и военных, но то другая история.

— А как же Иван Перфильевич? — удивлённо произнёс статс-секретарь.

Удивительный вопрос, если учитывать нынешнее положение самого Григория Николаевича. При этом он сразу уловил, что я не упомянул о Елагине. С этим господином придётся беседовать в другом месте. И это будет не тёплый и уютный кабинет, а холодный каземат. Уж больно необычный человек, несущий непонятные и чужеродные для России идеи. Про масонов Майор отзывался однозначно, поэтому в России их не будет. Тем более это касается одного из главных последователей этого богомерзкого явления. Поэтому судьба Елагина уже решена, надо только его хорошенько допросить.

Теплов же предан империи, что подтверждал не раз. Он даже рассорился со своим свояком и близким другом Разумовским. Именно статс-секретарь Екатерины стал причиной роспуска Гетманщины, чью канцелярию он возглавлял. Его доклад привёл к переменам в Малороссии, отстранению излишне самостоятельного Разумовского и назначение генерал-губернатором края Румянцева.

Шешковский хвалил Григория Николаевича не только за преданность державе, но и за таланты секретаря и учёного. Именно такой человек мне и нужен. Порадовало, что он сразу прибыл по моему приказу, не став отсиживаться в кустах. Мне нужно срочно налаживать работу с чиновниками, придворными и просителями. Как это делать, я не знаю. Зато есть некоторые идеи, придуманные Майором. Забавно, но знания, полученные от наставника, потихоньку появляются в моей голове. Нужны только люди, способные их осуществить.

— Елагин продвигает в России непонятный прожект под названием масонство. При этом ниточки этого явления тянутся за границу. Сами подумайте, как можно подпускать к важнейшим государственным секретам человека, работающего на пруссаков или шведов?

Вижу, что подобное объяснение собеседнику понравилось. Он сразу успокоился и перестал смотреть на меня, будто ожидая удара. Поэтому решаю продолжить.

— Мне нужна работоспособная канцелярия. Не Кабинет[1], созданный Петром Великим, заведующий императорским имуществом. А служба, которая станет ведать моим делопроизводством и надзором за исполнением указов коллегиями. Потихоньку мы расширим канцелярию, добавив к ней новые департаменты. Мне вскоре понадобятся ревизоры, юристы и иные работники. Но пока надо навести порядок в перечисленных вещах, заодно взять свои руки все прошения.