Сладкая измена - Санта Монтефиоре

— Я поеду, — решительно ответила Анжелика.

Клаудия чуть не поперхнулась шампанским. Она промокнула рот, оставив на салфетке следы губной помады.

— Что ты сказала?

— Я поеду!

— Прекрасно, замечательно, великолепно!

— Я не хотела ехать в Австралию, потому что это слишком далеко. Я не могу надолго оставить своих детей. Однако Южная Африка находится ближе.

— Ты полюбишь это место. Южноафриканцы такие дружелюбные и сердечные. Они предоставят тебе номера в самых лучших отелях и будут обращаться с тобой, как с королевой.

— Я хотела бы иметь пару дней для того, чтобы навестить своего друга. — Анжелика с трудом сдерживала дрожь в голосе.

— Ну конечно. — Клаудия была удивлена. — То есть я хочу сказать, не слишком ли это задержит твое возвращение домой? Но в любом случае мы устроим все так, как ты захочешь.

— Мне нужно пару дней, чтобы заняться кое-какими разработками.

— Для следующей книги?

— Да. Я чувствую вдохновение.

— Это хорошо.

— Я собираюсь написать нечто совершенно особенное, Клаудия.

— Надеюсь, не слишком особенное. Читатели привыкли к твоей тематике и стилю, а ты ведь не хочешь разочаровать их.

— Я напишу эту книгу для себя.

— О'кей. — Клаудия выглядела немного обеспокоенной, хотя ей грех было жаловаться. Ведь каким-то чудом ей удалось уговорить Анжелику поехать в Южную Африку. — Буду с нетерпением ждать, когда смогу ее прочитать.

После ленча Анжелика поцеловала Клаудию на прощание и пешком направилась по Бонд-стрит в сторону Пиккадилли. Ноги ее не слушались, как будто она ступала по мягкой глине, и у нее кружилась голова. Она все-таки согласилась поехать в Южную Африку. Но как на это отреагирует Оливье? И удастся ли ей рассказать ему о своем решении, случайно не выдав себя? Ведь актриса из нее совсем никудышная. Это наверняка станет самой большой ложью в ее жизни. Увидев свободную скамейку в Грин-парке, Анжелика решила немного посидеть.

Повсюду валялись сухие, шуршащие под ногами коричневые листья, небо было мрачного сизого цвета, однако Анжелика чувствовала себя настолько счастливой, словно ее душу наполнили солнечным светом. Она вытащила из сумочки телефон и набрала номер Джека. Прозвучало несколько гудков, прежде чем он ответил на звонок.

— Привет, милая. — Его голос был полон нежности.

— Я приеду в Южную Африку.

— Боже мой, когда?

Его радостное волнение передалось ей, и она улыбнулась в трубку.

— В следующем году.

— Мне придется ждать так долго?

— Да всего лишь каких-то несколько месяцев.

— Как же тебе удалась добиться этого?

— Рабочая командировка. Мой агент только что сообщила, что мне предстоит рекламировать свою новую книгу.

— Так когда именно ожидать твоего приезда? В феврале?

— Возможно.

— В феврале здесь красиво. Ты обязательно должна приехать и побыть тут какое-то время.

— С превеликим удовольствием.

Но Анжелика вдруг подумала о его жене, и ее безудержная радость заметно поутихла.

— Приезжай на три дня.

— Я попросила, чтобы мне дали пару свободных дней в конце поездки.

— Всего два дня? Но это слишком мало. Приезжай на три.

— Не знаю, не знаю… Как отреагирует твоя жена?

— Да какая разница. Я хочу побыть с тобой. А где ты будешь выступать?

— В Йоханнесбурге и Кейптауне.

— Я приеду туда, чтобы повидаться с тобой.

— Это было бы здорово.

— Я бы не смирился с мыслью о том, что, находясь с тобой в одной стране, не смог тебя увидеть. Я встречу тебя в аэропорту.

— Вообще-то я собираюсь работать. — Анжелика рассмеялась над его энтузиазмом.

— Все время посвятить работе и не поиграть…

— Я выкрою на это время.

— Честно говоря, я рассчитываю на несколько сеансов игры.

— А тебя отпустят с крыльца?

— Я уже на свободе, дорогая. Вообще-то я стал вольной птицей, как только увидел тебя в доме у Скарлет.

— Ну, тогда встретимся в Йоханнесбурге.

— Я не могу поверить своему счастью.

— И я тоже. Хотя я еще ничего не сказала Оливье.

— Не может же он, в самом деле, запретить тебе поехать в деловую командировку?

— Надеюсь, что нет. Однако мне придется убедить его, что это действительно необходимо.

— Дорогая, это даже более необходимо, чем ты думаешь.

— Не уверена, что он согласился бы с тобой.

— А когда ты собираешься ему рассказать?

— Сегодня вечером.

— Сразу же сообщи мне о результате.

— Я отправлю тебе SMS-ку.

— Я обожаю твои SMS-ки. — Джек сделал паузу, а затем произнес приглушенным голосом, больше похожим на шепот: — Мне кажется, я перестаю любить тебя, Сейдж.

Она вспомнила их разговор у озера Серпантин и его слова о том, что, только разлюбив человека, начинаешь любить его по-настоящему.

— Ты недостаточно меня знаешь, чтобы разлюбить, — нежно ответила она.

— У меня такое ощущение, что я знаю тебя целую вечность.

— Но это не так, Джек.

— Верно, и у нас, к сожалению, нет в запасе вечности. Однако сейчас я люблю тебя. И в этот самый миг ты здесь, со мной, и это больше, чем я могу желать.

Тем же вечером Анжелика вместе с Оливье, Джоэль и Шанталь отправилась в кинотеатр на Лейчестер-сквер на премьеру фильма «Джеймс Бонд».

За ужином в ресторане «Айви», который состоялся после похода в кино, Анжелика решила рассказать Оливье о своем литературном турне прямо в присутствии его друзей. Так была меньше вероятность того, что он ответит ей отказом.

— Дорогой, — сказала она, после того как он съел большую порцию омаров и выпил почти полный бокал «Сансера». — Мой издатель хочет, чтобы в феврале я поехала в Южную Африку.

— Звучит заманчиво, — восторженно сказала Шанталь.

— Не такая уж это радужная перспектива. На самом деле литературные турне — это очень большая ответственность и напряжение, — ответила Анжелика, взволнованно наблюдая за Оливье.

— Мне почему-то казалось, что тебя совершенно не тянет совершать подобные путешествия. — Лицо Оливье омрачилось.

— Что ж, иногда я все-таки должна соглашаться на такие предложения, тем более что я сказала «нет», когда речь шла об Австралии.

— Все правильно, для матери, обремененной двумя детьми, это слишком большое расстояние, — сказала Шанталь. — Однако Южная Африка такая чудесная страна.

— Чудесная, но в то же время опасная, — вмешался в разговор Джоэль.

— О, я уж точно буду в полной безопасности.

— У меня есть знакомый, которого едва не убили в Йоханнесбурге.