Наследие Норгорас. Дар бездны (СИ) - Мезина Ли

— Почему ты мне это говоришь? — девушка резко обернулась, а в синих океанах глаз бушевал шторм. — Может тебе тоже помочь смахнуть бабочку?

Вот, что за упрямица? Впрочем, а чего я ждал? Несколько встреч, одна сомнительная помощь и пылкие слова явно не заставят Габи снова мне доверять. Но, кажется она только что сама подсказала мне способ.

Я сделал глубокий вдох. Нужно успокоить противоречивые желания, которые никак не могли определится, что делать со строптивой девчонкой? Пасть на колени в угоду ее гордыни или же наказать в угоду собственным порокам.

Я прикрыл глаза. Нужно сосредоточиться, а сделать это когда прямо передо мной пухлые губы и плавные изгибы не так-то легко. Что уж там, просто невозможно!

Я резко выбросил левую руку в сторону и поднес сжатый кулак прямо к лицу Габриэлы. Нужно все-таки отдать должное Олларду, что-то в его извращенном понимании веселья однозначно есть.

Теперь можно и посмотреть в глаза, колкая ярость сменилась недоумением. Все лучше, чем презрение, да бесконечное разочарование.

— Я сказал тебе это, потому что пообещал — больше никаких секретов. Я сказал тебе это, потому что боюсь — иметь дела с Владыкой опасно даже для глав кланов, не то что для хрупкой девушки. Я сказал тебе это, потому что люблю и хочу быть рядом — пусть даже темой для разговора станет политика, торговля или любая другая светская чепуха.

Разжимаю пальцы, хотя Габи и без этого поняла, кто прячется на моей ладони. Несчастная бабочка возмущенно захлопала крылышками и поспешила покинуть такую неприятную компанию в лице наглого и использовавшего ее демона. Как правило, высшие шарахаются от этих насекомых весь бал, но мне видимо на роду написано нарушать правила.

— Райн, я… я…

Габриэла начала дрожать. Хотелось бы мне верить, что от переизбытка эмоций или противоборства чувств. Но на деле это может быть обычный откат. Оллард все же первый из клана и, насколько я помню, наг занимает это место ужасно давно. Сила его заклинания огромна, мощь вложенная в забаву колоссальна, воздействие просто поражающее. И это если говорить о высшем свете бездны! Так что же будет, если направить все перечисленное на хрупкую человечку. Идиот! Давно надо было об этом подумать!

— Габи, успокойся, — я торопливо подхватил девушку под локоть, поддерживая и отводя в сторону, где бережно усадил на софу. Опускаясь перед ней и смотря прямо в глаза. Надо же, и так и так оказался перед человечкой практически на коленях. — Все хорошо! Это последствия бабочки. Она обладает сильным эффектом, и какое-то время твое подсознание может само сопротивляться любой лжи. Но это фантомное сопротивление, понимаешь?

Она лишь неуверенно кивнула в ответ.

— Ничего страшного не произойдет, просто поверь мне. Ты вольна говорить, что захочешь. А больше ни одна правдивая тварь не сядет на тебя, уж я прослежу!

Девчонка вскинула одну бровь, что ж это уже куда более знакомая реакция.

— Мы просто не будем торопиться. Дай себе возможность вспомнить какого это, говорить не то что ты чувствуешь, а то что нужно услышать собеседнику.

Габи усмехнулась и склонила голову на бок, словно видела меня в первый раз. Но если уж я решил помочь, ее скепсис меня точно не остановит.

— Вот например, я точно помню как ты ненавидишь лилии с их удушающим и приторным запахом.

— О да, конечно! От них так жутко раскалывается голова! — слегка наигранно, но слова то полное вранье, а значит мы движемся в правильном направлении.

— А еще эти рынки! Кто вообще позволил расположить на них всякий кузнечный хлам, строительные материалы, и, упаси Боги, навоз! Невозможно же нормально ткани выбирать!

— Это что! Послушать духи в таком случае становиться просто невыполнимой задачей! — девчонка так уверенно качнула головой, клянусь, можно было даже поверить в то, что она на рынках занимается именно этим. А не подбирает удобрения…

— Вот-вот. Но пока мы с вами в приятном обществе, — все же не смог сдержать смешка от нашего насквозь пропитанного фальшью разговора, — давайте проведем время приятно и с пользой. Согласны?

Габи смотрела на меня. Впервые за долгое время действительно смотрела прямо на меня. Как раньше. Открыто. Пробираясь в самую душу. Даря невесомое тепло. Окрыляя и делая счастливым. Моя Габи! Наконец-то!

— Так и чем жы мы с вами займемся? — улыбнулся я, опьяненный уже порядком забытым чувством, искреннего взгляда этих невозможно-синих глаз.

— Может сбежим?

Или сильно опьяненный… что она сейчас сказала? Мне верно послышалось?

Габриэла ша Норгорас

Видят Боги, я пыталась!

Лелеяла свою задетую гордость. Концентрировалась на обиде. Повторяла себе, что нельзя верить предателю раз за разом. Но наблюдая за Фелики, которая просто узнав о симпатии, не задумалась ни на секунду и отправилась вслед за Тедериком — это становилось все сложнее. Девушка не получила никакого предложения, лишь тонкие намеки. Аристократка прекрасно помнила все, что вытворял будущий монарх долгие годы. Подруга осознавала все риски… и все равно, выбрала свое сердце. Призрачную надежду, но зато на искреннее счастье. И она еще меня называла сильной? Куда мне до ее смелости, если я просто заперла все чувства под замок, запрещая себе даже думать о демоне!

Я нападала. Пыталась уличить высшего в очередном вранье. Старалась оправдать собственную категоричность хотя бы для себя самой! Но наблюдая за бабочкой истины, которая подтверждало каждое слово Райна — это становилось невыносимо тяжелым. Мне стало плохо не от последствия воздействия насекомого. Точно нет. Просто стена моего недоверия, что оберегала кровоточащее сердце с грохотом разрушилась. Пошатнув своим падением хрупкий неустойчивый мир. В котором теперь все окончатльно смешалось. Хотя нет, наоборот… стало предельно ясным.

Я слушала его. Наслаждалась неприкрытым, но не навязчивым беспокойством. Поражалась тому, как хорошо он меня знает и хранит в памяти даже глупые детали. И наблюдая за Райнхардом, понимала — это просто невозможно, жить без него. Существовать, бороться, справляться. Да, конечно. Но жить… нет. Только рядом с несносным демоном. И я хочу именно этого!

Быть собой, гордой и упрямой, понимая, что эти качества если не восхищают мужчину, то во всяком случае не раздражают, а не искать бесконечные компромиссы. Заниматься герцогством, вести переговоры с Владыкой, но под надежной защитой в полной безопасности, а не под безусловной опекой и тотальным контролем. Чувствовать кожей, воспламеняться от взгляда, с нетерпением ждать ночей, а не вести светские беседы и назначать благоприятные даты для продолжения рода.

Это много, знаю! Для нашего круга я уже получила невероятное. Но почему я должна останавливаться? В конце концов, если Габриэала ша Норгорас, что захочет — она этого добьется. Любым способом! Будь то наследие, или мужчина, что дарит счастье и возвращает способность дышать полной грудью.

— Так и чем жы мы с вами займемся? — Райн улыбнулся, а я поразилась, как вообще смогла так долго прожить без этой улыбки!

— Может сбежим? — в этот раз я ответила, не раздумывая. В отличие от собеседника, который замер и, кажется, перестал дышать.

— И оставим Ваших гостей на съедение высшему светы бездны? Так и думал, что вы привели их, чтобы избавиться, — нервный смешок подсказывал, что нам обоим неплохо было бы подтянуть навыки обмана.

— Только не на приеме Олларда, — беззаботно хмыкнула, — он не позволит обижать детей, а потом еще домой проводит и спать уложит.

— Боюсь, столько без договора он на Фаристоле не продержится, при всей силе главы клана, — ценная информация про способности находиться на другом плане, но боюсь теперь она мне уже без надобности.

— Ничего, уверена к концу вечера они со Стефаном уже заключат сделку, — если не несколько, зная хватку аристократа и тягу к общению нага.

— Так значит, хотите проконтролировать первые договоренности между планами? — Боги, он ведь правда верит, в то что говорит. Даже вставать собрался!