Боги от науки - Catherine de Froid

То, что неугомонные дети в конце концов повстречали Галину Александровну, было случайностью.

Глава 4

Если квинтет «Евгеньевичи и Евгеньевны» вышел в большой мир то ли от скуки, то ли ради «настоящей» жизни, то Галина Александровна осела там, когда поняла, что система образования в дивном новом мире в учителях не очень нуждается, тогда как обычным людям все еще нужно нести свет.

В скольких школах и университетах она успевала преподавать, будут высчитывать ее личные историки, петляя по временным линиям, которые она с каждым субъективным годом все больше запутывает и все тщательнее архивирует, чтобы не обделить вниманием лишний десяток умных голов. Что станет с историей при наличии двух миров и нескольких миллионов суперменов, которых нельзя не описать, но невозможно отследить, — это будут решать те, кто озаботится этой древней наукой и решит сделать ее по–настоящему объективной и всеобъемлющей. Тогда, наверно, придется включить в нее и литературу, потому что все романы и новеллы, будь то фантастика или соцреализм, есть не что иное как отражение той или иной параллельной вселенной. Пока что боги от науки историей не интересуются, слишком уж самые сознательные из них заняты спасением рода человеческого.

Галина Александровна тоже иногда участвовала в таких проектах (вопрос «когда успела?» неактуален, но все же просится на язык). Поместить всех ненавистников своей страны в замкнутый мир, где все устроено по европейским и американским стандартам в той их версии, которая мерещится воспаленному мозгу наших примитивных последователей гордых западников. Насадить людям в головы идеологию, по которой физический труд, включая работу на заводах, является увлекательным хобби. Перетащить из разных времен кубические километры всяческих невосполнимых природных ресурсов, насадить их на разные скрытые от глаза измерения родимой матери–земли и смотреть, что скажет экология, если ее поднять до прежних высот. А в свободное время учить людей всеми доступными способами.

Женины дети нашли Галину Александровну в очередной школе, где им все же недоставало разных уклонов и профилей, отследили ее по некоторым линиям времени, которые прямо–таки просились наружу, стоило какому–нибудь богу от науки пожелать понять получше эту безобидную пожилую учительницу, повосхищались, вычислили ее по легендам своего родного мира и решили наконец пойти на контакт.

Глава 5

— Здравствуйте!

— Здравствуйте.

Никаких долгих церемоний представления, никаких объяснений в духе «Кронос родил Зевса, Зевс родил Геракла, Геракл тоже кого–то там родил, ну а Женя породил нас». Все знают все про всех, как в социальных сетях, и все, что остается, — проявлять уважение и подключать великое искусство веселого чесания языком — если, конечно, не скатиться на обсуждение глобальных проблем, которых в утопии почему–то еще не проявилось.

Так что Женины дети надолго засели в той случайной школе, решая олимпиадные задачи, смущая одноклассников своим выпирающим изо всех щелей и неукротимым интеллектуальным превосходством и часами слушая истории Галины Александровны о том, как жили люди во времена, когда за проблеск здравого смысла вас тут же находили и сжигали на костре. Учительница, видевшая все этапы становления царства абсолютного интеллекта, все больше и больше тянулась к совершенно противоположным картинам жизни и все дольше и дольше странствовала по средневековым городам, собирая неповторимые материалы по истории (как выясняется, даже в те времена пышным цветом цвели параллельные вселенные).

— О чем вы говорите? — удивлялась она, когда кто–то из учеников пытался выразить свое восхищение по поводу ее исторических изысканий. — Я просто люблю полетать на метле, а в наше время этим мало кого удивишь, поэтому приходится искать способы.

Почти все те, кто помнил, как начинались эти ее полеты, находились сейчас в новом мире, но это не мешало им каждый день «ловить» в ноосфере ее откровения и заразительно смеяться при воспоминании о том, чем кончился один педсовет в те далекие–предалекие времена, когда не думали еще ни об отдельном мире для интеллектуалов, ни о том, что сверхспособности могут даваться свыше посредством каких–то резервных источников энергии.

Глава 6

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Женины дети жили в «настоящем» мире, когда истязаемая двумя мирами ноосфера начала бурлить. Если раньше она иногда выдавала впечатлительным детям их великих тезок (у каждого, наверно, хоть один да найдется), горящих посмертными амбициями, то теперь она разгулялась настолько, что до всех наконец дошло: в новом мире не только более свободное социальное устройство, это вообще абсолютно другой мир, и кто–то с ним явно переиграл.

Сначала там возник новый мир. Потом еще один. Потом новые вселенные посыпались, подобно мыльным пузырям. Маленькие и большие, долговечные и мимолетные, они рождались из чьих–то снов, фантазий, случайных фраз в сослагательном наклонении, по доброй воле и вопреки настойчивым просьбам «не появляться, я же пошутил». Это были настоящие вселенные, живущие независимо от того, продумывал ли их создатель дальнейшую судьбу своих слов или даже не осознавал, что опять употребил запретную грамматическую конструкцию. Кто–то считал их местным аналогом кинематографа, кто–то погружался в пространные рассуждения о том, чем кончают литературные сюжеты из реального мира и где они реализуются.

А потом в утопии ввели первый налог. Не денежный, естественно: доходы, как и положено, остались на Земле. У всех богов от науки отнимались какие–то ничтожные проценты их способностей. Куда они шли? Естественно, не в головы правителей — просто потому, что правителей еще не образовалось. Силы шли в глубокие тайники мироздания, из которых и питались все эти маленькие вселенные.

— Опять «небесные ресурсы»? — мрачно поинтересовался Степа, когда обнаружил утечку в своем мозгу.

— Наверно, это данность, — предположил Женя. — А что не так? Думаешь, кто–нибудь пронюхает и начнет туда забираться, придется доступ ограничивать?

— Кто ограничивать будет?

— Мы? Или местное мироздание?

— Вот и я о том же. Если это все «небесные ресурсы», то где тогда это небо?

— Сверху, где еще–то? — разрядил обстановку подошедший Костя.

— И то правда, — пожал плечами Женя. — Заражаюсь я от тебя, Степа, размышлениями.

— Лучше подумайте, как успокаивать ту часть населения, которой не захочется отдавать народу свои силы, — призвал Костя.